Читаем без скачивания Турнир - Роман Глушков

В записке будет указано точное место встречи, которое я и мои люди тоже давно наметили у себя на карте. И о котором я также разболтал Кирсанову, поскольку все еще находился под воздействием «сыворотки правды». Выдача этой информации была уже серьезной оплошностью. Да что там – катастрофической! Теперь у квестеров было достаточно времени, чтобы подготовиться к встрече продавцов. И я был совершенно уверен, что Кирсанов и товарищи ограбленных нами Тараса, Володи и Фритьофа не откажут себе в удовольствии сыграть с наемниками такую же шутку. А это означало, что оплату они не получат. В лучшем для них случае. В худшем Кирсанов, как типичный представитель русской олигархии, мог преподать на примере моих людей урок другим наемникам. Всем тем, кому в будущем также может взбрести в голову мысль покуситься на квестеров ЦИКа. И тогда Бледного и остальных ожидала незавидная участь. Даже если их оставят в живых, всю оставшуюся жизнь они проведут на костылях или в инвалидных креслах.

Способен ли всемирно известный филантроп, собиратель древностей и исследователь аномальных явлений Кирсанов жестоко отомстить тем, кто пытался его обмануть? Глупый вопрос. Чтобы ответить на него утвердительно, мне хватило лишь взглянуть в глаза этому человеку. Он, как никто другой, соответствовал образу «Добро должно быть с кулаками». И удары этих крепких кулаков нам предстояло ощутить на собственной шкуре, поскольку с адептами темных сил, вроде нас, Добру незачем церемониться.

Итак, Кирилл Константинович был здесь, и теперь его люди могли подняться на Маунт-Худ, чтобы запустить фейерверк и порадовать моих товарищей добрыми вестями. Насколько эти вести сегодня их обрадуют, я понятия не имел. Но знал, что они наверняка не пропустят встречу с главой ЦИКа, ведь от нее, возможно, зависело их будущее.

А состояться эта встреча должна была совсем недалеко отсюда – в северных окрестностях озера Триллиум…

Глава 14

Кое в чем Кирсанов меня не разочаровал. Я не убедил его в своей правоте, но забросил ему в душу зерна сомнений. И они проросли там еще до того, как закончилась наша первая беседа. Вот почему Кирилл Константинович отсрочил выплату вознаграждения, которое полагалось святому отцу за помощь в поимке «серого». Глава ЦИКа хотел сначала встретиться с моими людьми, а уже потом окончательно решить, лгу я или говорю правду. И если его вердикт будет вынесен в мою пользу, обманщик-пастырь уйдет отсюда с позором и несолоно хлебавши.

Хотя и мне в таком случае не позавидуешь. Да, правда восторжествует! Только вряд ли я стану кричать «ура!», ведь, согласно этой правде, меня признают главарем банды, ограбившей орегонскую квест-группу. И потому из клетки меня так и так не выпустят. По крайней мере, до суда. А он наверняка состоится здесь же, и я, в отличие от святого отца, не уйду отсюда сам, так как мне, скорее всего, переломают руки и ноги. После чего могут и вовсе утопить в озере, если Кирсанову будут не нужны лишние свидетели его пребывания в Орегоне.

Впрочем, до всего этого, включая собственное утопление, еще надо дожить. А пока события развивались в соответствии с моими прогнозами. И вот спустя двое суток Кирилл Константинович, его свита, священник и я идем на встречу с моими людьми. Идем в то самое место, о котором Кирсанов узнал от меня еще до того, как Бледный сообщил ему нужные координаты. И вокруг которого уже незримо рассредоточились квестеры, жаждущие поквитаться с ограбившими их собратьев наемниками.

Мастер Игры продолжал находиться среди нас в теле пастыря. Это было очевидно, потому что иначе святоша снова сошел бы с ума, обнаружив себя в компании вампиров. А то и вовсе отбросил бы копыта – я пока не имел возможности узнать, что бывает с телом обычного человека, когда его покидает паразитировавший в нем разум «серого» (по этой причине меня продолжала тревожить судьба Демира аль-Наджиба). Но Мастер все еще был с нами, преследуя одному ему известные цели. На телепатическую связь со мной он больше не выходил. А все мои попытки достучаться до него направленными мысленными посылами терпели неудачу. С тем же успехом я мог бы гипнотизировать деревья или камни, и вскоре я прекратил это занятие.

Что планировал «серый», пустив события течь своим чередом, но тем не менее оставаясь в их гуще? Насладиться тем, как мы перебьем друг друга, и отбыть с чувством исполненного долга в тот мир, откуда он прибыл? Такой финал тоже не исключен. Бледный, Крупье и Гробик не дураки и, если унюхают запах жареного, то без боя не сдадутся. И хоть квестеров было больше, а их подготовка не уступала профессиональной армейской, многие из них полягут в этих горах, если дело дойдет до драки. Так что Кирсанов может еще пожалеть о том, что решил отомстить наемникам вместо того, чтобы просто заплатить за товар и оставить их в покое.

Судьбоносная встреча должна была состояться на лесной поляне в полукилометре от северной оконечности Триллиума. Какую ловушку квестеры приготовили для Бледного, меня, само собой, не информировали. Но я не сомневался в том, что они проделали большую и кропотливую работу. Такую, которой я, будь они не бойцами Кирсанова, а моими, наверняка остался бы доволен. Кирилл Константинович – тоже. Он не выказывал раздражения или нервозности, а значит, уверен в том, что контролирует ход игры, на кону которой стояли миллионы.

Я не успел обговорить со своими людьми детали самой процедуры обмена. Так что здесь «сыворотка правды» оказалась бессильна – я не мог выболтать противнику то, чего банально не знал. Наоборот, в этом вопросе «сыворотка» мне как раз помогла. Она сделала мое незнание совершенно искренним, заставив Кирсанова в него поверить. Впрочем, главное ему все равно было известно: наемников слишком мало, прикрыть их некому, и они изначально поставлены в проигрышные условия. Торги за пакали еще не начались, но покупатели уже связали продавцов по рукам и ногам. Пока лишь фигурально, но если дело так пойдет и дальше, то вскоре это случится в прямом смысле слова. Так, как это случилось со мной. Перед тем, как вести меня на место встречи, квестеры сковали мне запястья и лодыжки тюремными кандалами, отчего я в своей оранжевой арестантской робе стал и вовсе неотличим от заключенного.

Кирсанов, к чести его будет сказано, отказался прятаться за чужие спины. Он самолично явился на поляну для переговоров, пусть и в компании полудюжины головорезов, а также секретаря. Я и священник тоже вошли в состав делегации. Меня прихватили в качестве живого щита – если я не соврал, то мои люди, зная, чей разум пребывает в этом теле, поостерегутся стрелять в нашу сторону. Если же соврал, то в случае перестрелки мне не составит труда обезопасить себя – и, возможно, остальных – с помощью магии «серых». Ну а пастырь вызвался идти с нами добровольцем. Он заверил Кирилла Константиновича в том, что считает своим долгом сопровождать его, пока тот с ним не расплатится. Кирсанов не возражал. Святой отец рисковал не больше, чем остальные. Да и без знатока здешних мест в команде не обойтись – мало ли какие сюрпризы мог преподнести продавец.