левитации, только сейчас об этом уже позабыли. И, понимая свою слабость, Стефания переехала в Хэксбридж, чтобы быть поближе к своему ментору – Уильяму Далгарту. Он начал ее всему обучать и верил, что возможно превратиться из чародейки в волшебницу одними лишь тренировками.
– И он рассказал ей о Белом Вороне, – дополнила Деми.
Антуанетта энергично закивала, явно волнуясь, – прошлое все еще не давало ей покоя.
– Уильям Далгарт скрывал ото всех свое изобретение. Он говорил, что идея чертежа пришла ему в дивном сне, который происходил словно бы наяву. И подумал, что таково желание богов, – поделилась она. – Он организовал мастерскую в бывшем фермерском домике неподалеку от «моста». И там создал Белого Ворона.
– А пока происходило это, и вернулась Стефания к обучению, – подхватила Вильгельмина, – сестры ее удивляли всех своим мастерством. Дельфина хвалилась амулетом, выполненным в виде чудесного венка. Говорили, будто бы она сама его сделала, да вот в это мне не верится. Заказала, я думаю, у мастера. Однако сил у нее и вправду было с избытком.
Ионика же сама смастерила волшебное платье, которое могло принимать вид любой одежды по желанию владелицы и к тому же работало как амулет. Невиданной силы артефакт получился!
Тут, как и в сказке, пробилась в их ближний круг Азурия Старлинг. И стала крутиться всюду рядом с ними и сестрой их себя называть.
А девушки-то уши для комплиментов развесили, зла в своей жизни не видывали, потому и назвали Азурию сестрой в ответ.
Художник написал их совместный портрет. Так и подписал: «Названые сестры».
– Портрет из Тинвингс-хауса, – прошептала Деметра.
– Там его повесили, – подтвердила Вильгельмина. – И…
– С этого момента начались все беды, – хрипло проговорил Томас. – Этот портрет стал началом конца.
– Прознала Азурия-мерзавка о том, что Дельфина ждет ребеночка, и начала свои козни строить, – вернулась к рассказу цыганка. – Ребеночек тот от Томаса был, разумеется.
Подговорила она первым делом Ионику. Да так подговорила, что сделалось с ней что-то не то. Возомнила вдруг Ионика, что любит она Томаса, и будто Томас влюблен в нее, а не в Дельфину.
– Мы провели с Ионикой ночь вместе, – мертвенным голосом сообщил Томас. – В крошечной спальне над мастерской Уильяма Далгарта. В то время мы часто там бывали, заглядывали в гости и просто на чай, интересовались ходом работы. Я хорошо дружил с Уильямом и его сыном, Эдуардом. Та мастерская на холме была убежищем не только Ворона, но и нашим маленьким убежищем.
– Простите за крайне бестактный вопрос, мистер Вэлфорд, – вмешалась в разговор Рицци. – Но раз вы любили Дельфину, собирались на ней жениться и даже заделали ей ребенка… То почему же согласились провести ночь с Ионикой?
– Виной тому были странные чары… Меня будто бы одурманили, – сказал Томас.
– Печать, – догадалась Деми. – В сказке у Азурии была какая-то странная печать, которая могла все менять. В том числе она, наверное, могла менять и чувства.
– Это была магия рун, причем очень древняя и мощная, – объяснила Антуанетта. – Как ее только ни называли в старых рукописях – то руна «метаморфоз», то руна «трансмутации», то руна «Rex Regis» – «Короля королей», как переводится с латыни. О ней писали как об одной из самых могущественных рун, но никто и никогда не знал, как она могла выглядеть. Вечные поиски ее походили на поиски людьми философского камня. Только эта руна могла сделать темного светлым и наоборот. Могла выполнять и другие желания – сделать черное белым, превратить любовь в ненависть, скалу – в бездонную яму, уголь – в алмазы и так далее.
– Но я думала, что Черный Ворон тоже был способен сделать темного светлым и наоборот, разве нет? По крайней мере, так написано в его патенте, – припомнила Деметра.
– О, Ортруна Далгарт очень этого хотела бы, – безрадостно рассмеялась Антуанетта. – Она была одержима созданием этой руны, как и Уильям Далгарт, как и мой отец. Она даже думала, что у нее получилось. Но магия Черного Ворона вышла злой. И он может применять свои чары только во вред кому-либо. Руна «метаморфоз» же не имеет ограничений.
– Поэтому сама Ортруна сказала, что с помощью Черного Ворона вернуть силы светлым не получится, – потрясенно выговорила Деми. – Почему вы не рассказали нам об этой руне, когда Рубина просила совета? Для чего притворялись, будто мало знаете о принципах работы Воронов?
– Потому что не было смысла зря вас обнадеживать, – ответила Антуанетта. – Сколько волшебников и магов веками искали эту руну! Лично я ничем не могла бы в этом помочь.
– А мы с Томасом поклялись хранить тайну, покуда нас не найдет тот, кто заинтересуется сказкой, – сказала Вильгельмина.
– Ну конечно, зачем нужно было облегчать нам задачу, – протянула Деметра. – Вильгельмина, пожалуйста, продолжайте свою сказку!
– Ох, – выдохнула цыганка. – Стоило Томасу овладеть Ионикой, как стала она ему отвратительна и испытал он сильное чувство вины.
Сама Ионика тоже поняла что наделала и убежала прочь не только из Хэксбриджа, но и из страны. Да не только чувства изменились в тот миг – изменилась она сама. Из красавицы стала казаться всем уродиной. Из-за печати обратились чары платья-амулета против нее, и были так сильны, что грозились отнять шансы на счастье у всех последующих девушек в ее роду. Об этом Ника узнала позже.
– А еще забеременела, – мрачно сказала Антуанетта.
– Она родила ребенка? – тихо спросил Томас. – От меня?
– Да, мистер Вэлфорд, и ваш с ней потомок сидит прямо перед вами, – ухмыльнулась Рицци. – Приятно познакомиться лично с виновниками моего родового проклятия.
– Рицци, давай не сейчас? – шикнула на нее Деметра.
– Будете меня постоянно перебивать, и рассказ надолго затянется, – проворчала Вильгельмина. – Азурия Старлинг тем временем козни свои продолжала.
Она подговорила Стефанию Райнер предать своего наставника. И та предала, убив Уильяма Далгарта и украв Белого Ворона. Чем это закончилось, вы уже знаете. Она перенесла Ворона недалеко, к «мосту», но перейти его не успела – там засаду устроил молодой Винсент Ларивьер. Убил он ее и Ворона себе забрал.
Азурия принялась за последнюю сестру.
Она рассказала Дельфине об измене Томаса. Но Дельфина не желала ей верить. Тогда Азурия вновь применила магию руны, чтобы убедить ее.
И Дельфина поверила. Поругались они с Томасом сильно. Разорвали помолвку, и она уехала, надеясь скрыть рождение ребенка.
Торжествовала Азурия, став первой красавицей в высшем свете. И добилась всего, чего хотела.
– Но это ведь не конец истории? – спросила Деметра. – Или Дельфина с Азурией остались живы?
– Ее продолжила наша с Людвигом история, – заговорила Антуанетта. – После смерти Стефании я бросила его. Не знала всех фактов
