заставило их на нас наброситься. По крайней мере, этих семерых — точно. Иначе они бы просто набросились на нас всем скопом, а их здесь — сотни…
— Давайте на всякий случай не приближаться к ним, — принял я единственное очевидное решение.
Хорошо бы активировать совиную мудрость, но тогда в бою я буду тупить, а это недопустимо, когда из-за любого угла может свалиться всё, что угодно.
Крупные механизмы пришлось оставить у последней развилки. Узкий коридор, если так можно сказать о месте без стен, не позволял идти более чем по двое. Но с учётом высоты и возможности свалиться вниз, было решено идти поодиночке.
В рабочих зонах площади было побольше, но сагрить ещё бешеный техноцит точно не хотелось.
И да, с нами шло трое техноцитодендрозов. И что-то с ними было определённо не так. Я насмотрелся на мобов, которых отправлял в бой. Те были равнодушны ко всему окружающему, равнодушны к приказам — растения, одним словом.
Эта же троица больше походила на… высших?
— Скажи-ка, — обратился я вдруг к одному из троицы. — А как тебя зовут?
— А-семь-восемь-два-четыре-пять-пять…
Мы с Сайной переглянулись.
— Он высший, — коротко разрешила наши сомнения Белая. — У него есть осознанность, а значит — душа.
— Это сколько у него получается цепей? Четыре? — обрадовался Мерлин.
— Иметь за спиной существо с четырьмя цепями, две из которых я не контролирую — такое себе.
— Я рад служить лесу! — произнёс понятливый зомби, чем ещё больше убедил нас в том, что это не тупая болванка, а разумное существо.
— Хочешь сказать, они все — разумны? — опешил Рейн.
— Как разумное существо может существовать в таких условиях? — ужаснулась Сайна.
— Ты очень многое не знаешь о разумных существах, — бросила Белая. — Я уже встречала цивилизации с таким подходом. А здесь речь идёт о цепях механики и некротизма. Обе ничего не знают об усталости.
— А душа?..
Вопрос Сайны повис в воздухе.
Затянувшуюся тишину прервала система. Я уже и позабыл о своём запросе. Решил, что механистка ошиблась, и пошёл дальше, но вот нас нашла механическая лапа с относительно новым терминалом. Видимо, этот почти не использовался.
— Статус и параметр духовного ресурса этого существа, — я кивнул на семьдесят восьмого.
Проходчик A782455-AЕ(a), тёмный механист 13 уровня.
Духовный ресурс: Ошибка. Блокировка запроса.
— Сколько угрозы? Не может быть так мало! — возмутилась механистка.
— Блокировал Голубь или аудитор Мракрия? — спросил я
Аудитор Мракрия.
— Если проходчик — значит и ресурс есть, — задумалась Сайна.
— Чем ты здесь занимался? — спросил я у бывшего зомби.
— Я… не помню, — растерянно ответил он.
— Что ты вообще помнишь о себе?
— Я… помню свой номер. И помно желание… Да, желание. Оно — единственное, что я помню.
— Что за желание?
— Покой, — отозвался семьдесят восьмой. — Я хочу покоя.
— Вечного? — уточнил я.
— Да-а… Н-нет! Не хочу в сансару…
— А что это такое?
— Не знаю… — с удивлением понял семьдесят восьмой.
— Пере-рождения, — с трудом проговорил второй ассимилированный.
— А ты что помнишь?
— Не больше. Но желание — общее.
Перевёл взгляд на последнего.
— Помню, что хотел кого-то спасти, — сказал он. — Кого-то важного. Но покой — тоже подходит.
Забавные ребята.
— Другие на нас нападут, если подойти близко?
— Начальник… Начальник смены решает, — попытался реабилитироваться семьдесят восьмой.
— Как его найти?
— А надо ли его искать? — спросил Мерлин.
Я бросил на него короткий взгляд и требовательно повернулся к зомби.
— Он сам нас находит, — ответил второй.
— Вы всё слышали, — бросил я остальным в рейде. — Смотрите по сторонам.
Передвижение между разными ветвями осуществлялось вертикальным монорельсом. Моей троице новичков эта наука была впаяна по-умолчанию, так что семьдесят восьмой просто коснулся его рукой, и что-то само его подняло и потащило вверх. Грубовато, как по мне — не удивительно что местные зомби выглядят такими потрёпанными.
С тяжёлым вздохом я снова зачерпнул ману, чтобы создать деревянную лестницу наверх.
— Эстель, что слышно?
— Тия внизу всё ещё сражается. На этаже под нами — боевой рейд техноцита. Я слышу как скрипят сервоприводы голиафов.
— Спустились с другой стороны и ищут нас? — понял я.
— Вряд ли, — покачала головой Белая и ткнула пальцем в мерцающий алым огонёк камеры.
— И ты не сказала? — опешила Сайна.
— Я думала, все знают. Они были наставлены ещё за пределами базы. Вся локация в них. Плюс механические птицы над нами. Нас не могли не видеть.
Я кивнул, подтверждая её слова.
— Тогда почему нас никто не ловит? — уже спокойно спросила механистка.
— Они мазохисты, — предположил Мерлин.
Белая тоже вопросительно посмотрела на меня.
Как будто я знаю. Честно говоря, после эпического успеха замысла с водными лилиями и рыбой, насчёт самого техноцитового логова я ошибся уже дважды. Первый раз — оценивая силу техноцита по последним стычкам, в которых мы его ассимилировали и обращали против создателей, и второй — с тем что нам придётся сражаться за каждый сантиметр этого места.
По итогу тяжёлая техника осталась внизу наводить шорох, а здесь вообще сражаться негде, кроме площадей у развилок на стальном древе.
Поэтому ответа у меня не было.
Наверху нас ждало то же самое, что и внизу — множество рабочих зон, зависших в темноте с подсвеченной стальной лентой дороги. Все были заняты своей работой и никто не обращал на нас никакого внимания.
Первые подозрения у меня закрались, когда на следующей развилке с мостом к следующей сети рабочих зон чуть выше и дорогой вниз встретился указатель со стрелкой.
Мне в любом случае наверх к узлу управления всем этим непотребством, но такие подсказки были слишком уж подозрительны.
Следующий указатель ждал нас чуть выше, и, в отличии от предыдущего, он указывал в сторону от основного пути. Туда, где ветвь снова уходила в тесную близость к рабочим зонам.
В этом
