Она неслась, ведомая Мо, иногда сливаясь с ним в одно, оставаясь двумя, отключившись от мира и чувствуя только движение. Такие минуты она любила больше всего, и её обновлённая душа, захлёбываясь от восторга, погружалась в Мо, отражаясь от него волной, которая окутывала их волшебной гармонией.
Внизу в глубокой синеве то ли моря, то ли океана отражались облака. Маргина, никогда не видевшая такого количества воды, посылала свои глифомы вниз и, восторженно лаская стихию воды, хохотала от удовольствия, заражая Мо, который, чуть-чуть нарушая договор, погружался в неё, ощущая тоже, что и она.
Впереди, между облаками и землёй, показался парусник и Маргина, мгновенно узнавая, воскликнула: «Зверобой! Что он здесь делает?» Брошенные вперёд симпоты сразу ощутили её врагов. Маргина, вскипев от негодования и вспоминая нанесённую ей боль, не раздумывая, хотела ударить, но Мо твёрдо её остановил, коротко сказав: «Потом».
Маргина взвилась вверх, охлаждая свой порыв, а Мо, как тень, следовал за ней. Через некоторое время после бешеной гонки они достигли берега Тракии. Прямо возле воды, между холмами, неестественным и странным образом серой громадой возвышался устремлённой в небо замок, построенный Тёмным для Нефа.
— Что за здание? — спросила Маргина, умиротворённая встряской.
— Произведение товарища Тёмного, — улыбнулся Мо.
— Как я хочу его увидеть, — улыбнулась Маргина. Но первым их встретил не товарищ Тёмный. Маргина, приземлившись, широко раскрыла глаза и замерла, а, не поверив, попыталась включить внутреннее зрение. Но сомневаться не приходилось — перед ней стоял Ва-Гор и она, внутренне напрягаясь, сказала первое, что подсказала ей память:
«Здравствуй, Ва-Гор».
«Здравствуй, королева», — сказал Ва-Гор, склоняя голову.
«Здесь твоя родина?» — растерянно спросила Маргина, чувствуя какую-то опустошённость внутри.
«Да, — ответил Ва-Гор, — горы вокруг принадлежат мне».
Маргина замолчала, не зная, что сказать и что спросить, внутренне ругая Мо за то, что он привёз её сюда, не известив заранее. Ва-Гор, почувствовав её состояние, предупредительно сказал:
«Я должен идти, — кивнул он в сторону своих людей, издали наблюдающих за ними, — мои люди меня ждут».
Маргина была благодарна ему, что он смог прервать ненужный разговор. «Так вот куда стремилась я, попав на эту планету», — догадалась она и на мгновение внутри её тёплой волной вспыхнули вспоминания. Заворожённая ими, она подошла к нему, обняла и промолвила на ухо:
— Я всё помнила.
— Я знаю, — ответил Ва-Гор, — я помню.
— У нас мог быть ребёнок, — нечаянно сообщила она, сразу поняв, что сказала лишнее. Его лицо на мгновение поразила гримаса, но он собрался и сказал:
— Мне нужно идти.
Он отвернулся и пошёл, не оглядываясь. «Я буду помнить тебя», — крикнула она вдогонку, но он не слышал: тот канал, что связывал их, закрылся навсегда. Она повернулась и увидела недалеко Блуждающего Нефа, пристально смотрящего на неё. «А ведь они чрезвычайно похожи, — подумала Маргина, — как я раньше не заметила». Она отвернулась, не отвечая на взгляд, и пошла к Мо, не зная, что ему сказать: отругать или поблагодарить.
Мо стоял рядом с Тёмным, и Маргина открылась навстречу доброму к ней Координатору. Тёмный сразу же этим воспользовался и слизнул с Маргины всю смесь непонятных ему чувств и оттенков, отправив их в глифомы, чтобы у себя дома вот так же, как сейчас ощутить Маргину, как свою собеседницу.
Она, как прежде, обняла его за шею, заглянула в большие глаза с обворожительно большими ресницами и замерла, понимая, что с ним, как и с Мо она может молчать бесконечно.
Их идиллию нарушил «Зверобой» спускающийся вниз, чуть ли не на головы. Выпрыгнувшая на землю Альмавир с удивлением уставилась на Маргину, живую и невредимую, не зная, что предпринять. Анапис, знавший и Мо и Маргину, тут же славировал к Блуждающему Нефу, полагаясь на его защиту.
— Что же мне с тобой делать? — промолвила Маргина, глядя на Альмавир. Та, оставив рассуждения на потом, полыхнула в Маргину огнём, который опал, не причинив ей вреда. Альмавер, взвинченная неудачей, воскликнула, подняв руки: — Не подходите! Всех сожгу.
— Он не был твоим отцом, — сообщил ей Мо, прочитав у неё всю подкорку. Альмавер уставилась на огромного говорящего кота, на лошадь, так сочувственно на неё смотрящую, но слова Мо возбудили в ней резкое неприятие, и она воскликнула: — Вы все врёте! Я всех вас сожгу!
— Не стоит этого делать, — сказал Глаз, появившийся на небе, — они сказали тебе правду.
— Я вам не верю, — ожесточённо воскликнула Альмавер.
— Чем перед тобой провинилась Онти и я, что ты хотела нас убить? — возмутилась Маргина. — Не знаю, почему я тут разговариваю с тобой, вместо того, чтобы точно так же сжечь.
— Вы тем более не можете так сделать, — воскликнул Глаз, — и у вас, вообще, неопределённый статус.
— Нечего тебе рассуждать, Глаз. Возьми, спустись на землю и разберись сам, — сказала Маргина, протянула руку и сдёрнула Глаз с неба. Вместе с глазом потянулась голова, туловище, руки и ноги. Перед собравшимися стоял молодой человек, прыщеватой наружности, который удивлённо таращился на всех.
— Вы что сделали? — возмутился он. — Через секунду тут захлопнется время.
Маргина это сразу поняла, так как взятая Мо и Тёмным, вместе со «Зверобоем», была в воздухе и быстро удалялась от Тракии. Мо летел спиной вперёд, вцепившись лапами за борт «Зверобоя», за ними Тёмный вверх тормашками, в шею которого вцепилась Маргина.
— Мама, ты куда? — раздался Голос с неба, но его никто не слушал: Мо, Маргина и Тёмный улетели, молодой человек был растерян и убит произошедшим, а Альмавер и Анапис быстро убежали туда, где стоял Блуждающий Неф.
* * *
Король Ладэоэрд, так и не сумевший сосватать невесту своему другу, решительно взялся за устройство свадьбы его дочери. Назначенный хабиба Бата срок был предельно мал, что не давало возможности королю развернуться в полную силу, тем не менее, о свадьбе говорил весь город и в качестве гостей были созвано несчитанное количество персон. Королева Манриона, движимая не меньшей заинтересованностью и любопытством, обновляла свой гардероб, беспрестанно вела обсуждения с ближайшими мартресами всех свадебных дел, как будто выдавала собственную дочь.
Гешек и Этиора, получившие возможность соединиться, безропотно подчинялись всем командам, по несколько раз на день что-то примеряли, одобряли, соглашались, слушали до одури советы и ждали, когда всё закончится.
Маргину никто не трогал, и она с удовольствием провела несколько дней с Мо, который опять превратился в рыжего красавца, сводящего с ума местных мартресс. Но, увы, они для него не существовали, так как с ним была Маргина. Она, открывшись, разрешала Мо временно окунуться в её глифомы, и, соединив свои симпоты, они забывали о времени, о пространстве, находясь в нирване, достичь которую человеку не дано.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
