заявляющим, будто его жертва должна смириться с судьбой, так как он сильнее, поэт пошел еще дальше. Как было справедливо указано, это было еще не все. Гесиод, поэт, как и соловей, вполне мог выиграть суд у своего брата. В любом случае произошло нечто большее – то, что его голос был услышан, и его протест против несправедливости, ворчливый характер которого компенсируется отразившимся в нем острым чувством собственного достоинства, сохранился до нашего времени. Его произведения сильно отличались от выражающих героические идеалы, ибо Гесиод не считал войну нормальным повседневным делом, хотя и не мог полностью избавиться от описаний сражающихся героев. Гесиод выступал за те же идеалы, хотя и обращался с ними гораздо проще, подобно крестьянину из некоторых комедий Аристофана, страстно желавшему вернуться в сельскую местность и оставить войну политикам, начавшим ее.
В период, когда у власти пребывали аристократы, разрыв между различными слоями общества не был меньше. Отказ от царской власти был сопряжен с перераспределением власти между представителями высших слоев общества, которое скорее способствовало увеличению расстояния между этими людьми и всеми остальными. Жизнь, которую хотели вести представители знати, мало отличалась от характерной для героев поэм Гомера, хотя изоляция и самоуверенность, описанные в эпосе, остались в прошлом. Горизонты расширились, и способы демонстрации богатства изменились. Любимым времяпрепровождением этих людей стали пиры и песни, охота и атлетические состязания, и их жизнь была полна новой роскоши.
Наиболее впечатляющим «детищем» древнегреческой знати, вероятно, были масштабные атлетические и музыкальные соревнования. Считалось, что торжества в честь Зевса, проводившиеся раз в четыре года в Олимпии, к югу от Элиды и под контролем элидцев, впервые состоялись в 776 г. до н. э., и это вполне могло быть так. Гиппий, составлявший в IV в. до н. э. официальный список победителей Олимпийских игр, при перечислении атлетов, участвовавших в этих соревнованиях на ранних этапах их истории, мог опираться на не самые достоверные источники. Но в целом этот список (в нашем распоряжении имеется полный перечень участников только одного вида спорта – состязаний в беге) рисует достаточно объективную картину – сначала на эти торжества приезжали только представители соседних местностей, а затем, в VII в. до н. э., они стали общегреческими. Это было празднество в честь величайшего из богов, а не просто спортивное событие, а от бесконечных внутренних войн его защищал священный мир. Победа в Олимпийских играх всегда считалась самым важным достижением в жизни человека, хотя общепризнанной репутацией пользовались три других широкомасштабных мероприятия: Пифийские игры в честь Аполлона в Дельфах, впервые прошедшие примерно в начале VI в. до н. э., Истмийские игры в честь Посейдона, проводившиеся на Коринфском перешейке, и Немейские игры, центром проведения которых стало другое святилище Зевса. У нас имеются все основания для того, чтобы предположить, что до того, как получить общегреческое признание, во всех этих местах проводились торжества локального характера. Широкую известность получили и многие другие местные празднества, такие как, например, Большие Панафинеи, проходившие раз в четыре года в Афинах (при этом ежегодно устраивались Малые Панафинеи). В рамках этих игр проводились как музыкальные, так и спортивные состязания, но подробности о них нам неизвестны. Считается, что тиран Писистрат включил в программу Панафиней публичное чтение поэм Гомера.
Благодаря всему этому любимые развлечения аристократов, живших в ранние периоды древнегреческой истории, получили официальный статус и продолжили свое существование в эпоху классики. Слава, которую человек обретал, одержав победу в одних из этих состязаний, намного превосходила ту, которую получают современные спортсмены, несмотря на большое значение спорта в нашей жизни. Произведения Пиндара, сохранившиеся до нашего времени целиком, представляют собой оды, написанные в честь победителей четырех общегреческих игр и позволяющие нам представить тот ажиотаж, охватывавший родные города победителей еще до их возвращения. Когда Пиндар незадолго до того, как афиняне лишили Этину независимости, в написанных высоким стилем стихах размышляет о переменчивости человеческой жизни и той яркости и утешении, которые можно получить от «богоданного света», вряд ли победы эгинского борца в Дельфийских играх оказывается достаточно, чтобы подкрепить тяжесть языка. Афиняне, одержавшие победу в общегреческих играх, получали пожизненное право на бесплатную еду в пршпанее, аналоге здания современной городской администрации. Победители часто дарили святилищу, где ими была одержана победа, статуи, часть из которых сохранилась до нашего времени. В качестве примера можно привести тяжеловесное, но обладающее некоторой притягательностью бронзовое изваяние колесничего, найденное в Дельфах и переданное святилищу в начале V в. до н. э. по приказу одного из представителей сиракузского рода тиранов. Правда, иногда звучали протесты, в частности, живший в VII в. до н. э. спартанский поэт Тиртей полагал, что защита города важнее победы в атлетических соревнованиях, а поэт и философ Ксенофан Колофонский, который вел пуританский образ жизни, считал, будто его собственная мудрость приносит гораздо больше пользы. Но культ продолжал свое существование.
Огромным предметом гордости аристократов были лошади, которых невозможно было содержать на юге Греции, если у человека не было свободной земли или лишних денег, которые можно было потратить на их питание. Кони были любимой темой поэтов, начиная с Гомера и его Илиады, и их изображения были широко распространены в искусстве начиная со схематических рисунков на сосудах геометрического периода (илл. 8, 17), причем изображали их всегда с большой любовью. Несмотря на то что кавалерия играла во время военных действий далеко не главную роль, сам факт участия человека в этом виде войск давал ему большое социальное преимущество. Конница принимала активное участие в публичных церемониях (в качестве примера можно привести процессию, изображенную на фризе Парфенона), и эссе Ксенофонта о коннице посвящено не только тактике, но и ее участию в различных церемониях. Важным событием, происходившим во время общегреческих игр, были скачки на колесницах, имевших мало общего с военной сферой (вспомним, что даже герои поэм Гомера использовали их как транспортное средство, а не в бою). Это была главная возможность показать себя. Победа зависела в большей степени от богатства участника соревнований, чем от его умений, и можно говорить о том, что сама по себе демонстрация богатства повышала престиж города в среде других древнегреческих государств, о чем в сочинении Фукидида говорил Алкивиад, характеризуя победу, одержанную им в 416 г. до н. э. Геродот рассказывает о том, что некоторые афинские семейства в VI в. до н. э. использовали победу в гонках колесниц, проводившихся в рамках Олимпийских игр, в своем городе как некий политический актив. Выдающиеся тираны, в частности правители Сиракуз, о которых писал Пиндар, усердно состязались друг с другом в этой сфере.
В целом в играх принимали участие представители высших слоев общества.
