— Келеи милосердные… — прошептала Сафира, наблюдая вместе с Ассуром за сражением с высоты почти под самым куполом щита. И ноосенс не мог не согласится с её восхищением и трепетом перед этим зрелищем.
В секундной тишине раздался гулкий треск. Прямо на глазах двадцать верхних этажей небоскрёба медленно, но верно заваливались в бок, прямо на замершую Консенту. Изловчившись, Аркания быстро взобралась на стену ставшую потолком, направляя на четырёхрукую нот. Очнувшись, та в последний момент успела направить концентрированный удар, прежде, чем кусок небоскрёба обрушился на Шпиль, сминая оставшиеся платформы, трубы стоков, парапеты и балконы. С искрами и треском отключилось освещение эмблемы — падающие части соседнего здания задели проводку. Выскочив из окна наружу, Консента, лишившаяся рукавов и полы платья, тут же направила настоящий дождь из стекла, металла и пластика на Арканию, со всей скоростью бегущей на неё. Клиновидные кинжалы вновь устремились на нот, и на сей раз один из них достиг цели. Консента даже поначалу не поняла, почему её нижняя левая рука безвольно обвисла, почти полностью отрубленная сверхострым лезвием, усиленного телекинезом. На сизый бетон хлынул поток густого смоула, но это не остановило Префекта, неожиданным выпадом заставившей бетон стены под ногами Аркании превратиться в острый шип, пронзив её живот. Сереброликая нот громко выдохнула, задохнувшись. Камень почти достиг её позвоночника, и по нему уже лились тёмные ручейки её смоула.
«Это ещё не конец! — ярость нарастала. Скрежеща зубами, она с усилием сделала шаг назад и едва не упала на колени от опустошающей боли и смоулопотери. — Я тебя всё равно достану и отправлю к твоему ненаглядному предателю!» Консента, пошатываясь, уже вытянула руку, чтобы добить её, но вдруг почувствовала, что здание уходит из-под ног. «Не может быть! — она была уверена, что у Аркании не хватит сил воспользоваться телекинезом ещё раз. — Безумная тварь! Ты задумала похоронить нас обеих!» С каменным грохотом, висящий кусок небоскрёба, словно мост перекинувшийся между двумя зданиями, начал падать, расколотый в нескольких частях. Поспешно притянув к себе какую-то панель внешней обшивки, Консента собралась было взлететь, когда почувствовала острую боль в груди.
— Промахнулась… — Аркания тихо выругалась, в бессилии пытаясь нащупать регенератор, оставшийся где-то на турболёте. С каждой секундой силы покидали её, а сенсоры начали отказывать. Механизм всё ещё боролся, но рана оказалась куда серьёзней.
Плотно сжав губы от боли, Консента вновь вытянула руку, однако так и не смогла направить псионический поток. С грохотом и пылью оторванная часть небоскрёба начала падать, разрываемая собственным весом.
— Хватит! — голос Ассура прозвучал так громко, что достиг самого их сознания. — Пора заканчивать этот перформанс.
Аркания вздрогнула, с усилием подняв голову. Над ней завис тюремный турболёт, освещая полумрак белыми огнями двигателей. «Не вмешивайся! — хотела крикнуть она, но сил не осталось даже на это. — Это личное…» Чьи-то тёплые сильные руки подхватили её, забирая внутрь входного отсека транспорта.
— Теперь за Консентой! — послышалось где-то сверху. Аркания почувствовала, что боль в ране начинает слабеть. «Регенератор!» — немного приподняв голову, она увидела яркий зелёный луч, нацеленный ей на живот. Сознание начало проваливаться в темноту, и последнее, что она видела, это красные глаза, внимательно смотрящие ей в душу.
— Я же обещал, что не брошу тебя, — негромко произнёс Ассур, хмуро глядя в изнеможённое лицо подруги, — Сафира, подержи, пожалуйста, — он протянул ей серебристое устройство. Новус неуверенно взяла его в обе руки и нажала на кнопку.
— Вот так? — полюбопытствовала она, погладив Арканию по голове. — Ой, тут тоже ранка! — на белых пальцах теперь темнели маслянистые пятна смоула.
— Мелкие сами затянутся, — ноосенс протянул руку Консенте, слабо улыбнувшейся его заботе. Торчащий в спине кинжал сочился её смоулом, но нот всё ещё держалась в сознании.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Зачем? — тихо спросила она, когда Ассур помог ей забраться внутрь. Тот не ответил, деловито осматривая её раны.
— Она промахнулась всего на сантиметр, — Консента и глазом не моргнула, когда он осторожно дотронулся до повреждённой руки, — это…
Грохот внизу заставил её замолчать. Все двадцать этажей с ужасным шумом обрушились на дорогу внизу, завалив и проезжую часть и двор Шпиля. На улицах уже собралась приличная толпа анимагенов, с недоумением рассматривающих последствия боя двух нотов.
— Надеюсь, там не было людей… анимагенов, то есть, — Сафира, убедившись, что залатала рану Аркании, осторожно выглянула вниз, но турболёт взял курс на платформы на другой стороне Шпиля.
— Нет, не было, — Консента неотрывно следила за движениями Ассура, подошедшего к раненой подруге.
Ноосенс осторожно сел рядом, задумчиво глядя в её серебристое лицо. «Вынесешь ли ты урок, что сегодня получила? — мысленно спросил он, посмотрев на обширный серый шов на её животе. — Но я постараюсь унять твою боль». Он осторожно взял её за руку, чувствуя, насколько она холодна.
Позади раздался хриплый смешок.
— Вот оно что… — Консента отвернулась, наблюдая за приближающейся платформой и бригадой врачей, готовых принять её под свою опеку. — Понятно…
— Эй! — сердито воскликнула Сафира, заметив его жест. — Не приставай к уставшей девушке! Вот же нахал!..
***
Тихая мелодия скрипки, звучавшая из огромной звуковой системы за барной стойкой, придавала этому месту свой особый шарм. Покои Прокуратора и в первый раз поразили Ассура своими масштабами, но теперь ему показалось, что они стали ещё больше. Основные светильнике были выключены, и покои освещались лишь рыжим светом восковой лампы посередине да небольшими огоньками за стойкой.
Следовавшая за нотом Сафира восхищённо ахнула, окинув взглядом великолепные расписные потолки, роскошные диваны и бесконечные картины с пейзажами от лучших художников Технократии. Играющие в мягком оранжевом полумраке тени и блики создавали причудливые фигуры и образы, двигающиеся в такт фоновой музыки.
— Тенорус Сафира, — засмотревшись, она и не заметила высокую фигуру в чёрном плаще, неподвижно стоявшую всё это время за барной стойкой, — приятно видеть, что моё скромное жилище произвело на вас столь благоприятное впечатление.
— Вы… Прокуратор Прайм? — она удивлённо воззрилась на юное, почти что мальчишеское лицо анимагена. — Мы… я… ой! Приветствую вас… — она неловко взмахнула руками, очерчивая сферу над головой, но тот лишь снисходительно поднял руку.
— Не нужно формальностей, вы здесь на правах желанного гостя, — рассмеялся он её смущению, — в конце концов, я хочу, чтобы Технократия стала домом для людей и новусов, где им всегда будут рады. Как говорят на Ахакорте: «Мой дом — ваше расположение».
— О, вы знакомы с культурой нашего народа? — Сафира застенчиво заулыбалась. — Соланис Юмена наверняка всё о нас рассказала.
— Не более чем то, что необходимо знать, — Альвен жестом пригласил её сесть, — но уверяю вас, нам с ней ещё есть что обсудить.
Ассур лишь презрительно хмыкнул, закатив глаза и сложив руки на груди. До него доходили слухи о том, что отношения Прайма и Юмены некоторое время назад перешли в романтические, правда, верить анротам, обожающим обсуждать всякие нелепые слухи подкреплённые их собственными домыслами, занятие неблагодарное, и он не спешил брать на веру это утверждение.
— Вот скажи мне, дорогой мой ноосенс, — Прайм повторил его жест, немного пригасив улыбку, — почему всякий раз, оказавшись в поле моего зрения, ты умудряешься меня расстроить? Ну что это за бессмысленные разрушения у меня под окнами?! — он хотел было показать на окно, но забыл, что стены покоев разделяют их лишь с коридором.
— Ты сам решил притащить сюда Арканию, — пожал плечами Ассур, угрюмо посмотрев на осушенный стакан на барной стойке. Судя по всему, Прайм не кичился употребить чего-то горячительного, полностью наплевав на этикет, — будто ты не знал, чем это обернётся?
