Глава LXXVII. ЗВУК РОГА
Оказавшись за пределами фермы, Кубина, не теряя времени, направился к поляне; дойдя до сейбы, он уселся на лежавшее подле нее бревно и стал дожидаться появления молодого англичанина. Он провел так несколько минут, все больше беспокоясь, по мере того как время текло, а тот не показывался. У Кубины не было с собой даже трубки, чтобы скоротать время, - ведь он оставил ее в гамаке Герберта.
Волнение Кубины все росло... Теперь никакая трубка уже не смогла бы его успокоить.
Что могло задержать Герберта? Может быть, Джесюрон проснулся и помешал ему? Прошло уже десять минут, а и пяти достаточно для того, чтобы одеться. Так почему же его все нет? Ведь Кубина достаточно ясно дал ему понять, как необходимо спешить. Герберт должен был, не теряя ни минуты, идти в лес.
Почему же его нет?
Марон ничего не мог понять. Оставалось только предположить наихудшее: Джесюрон проснулся и по той или иной причине задержал Герберта. А что, если Герберт просто заблудился? Сюда ведет только заросшая тропинка, ходят по ней редко. Вокруг десятки подобных тропок, они пересекаются и расходятся в самых разнообразных направлениях: полудикие бычки и жеребята скотовода Джесюрона свободно бродят по чаще. Следы их повсюду, и нужно хорошо знать местность, чтобы найти дорогу в таком лесу. Да, очень вероятно, что молодой англичанин заблудился. Только теперь такая возможность пришла в голову Кубине. Он упрекал себя за то, что не догадался об этом раньше. Ему следовало подождать Герберта неподалеку от фермы и идти вместе с ним.
- Как глупо с моей стороны, что я не сообразил этого раньше! Вот обидно! Марон нервно шагал взад и вперед: нетерпение давно уже заставило его подняться с бревна. - Ну, ясно, он сбился с дороги. Пойду обратно по тропинке - может, найду его. Во всяком случае, если он пошел правильно, мы с ним встретимся.
Кубина быстро пересек поляну и направился обратно к ферме.
Его предположение, что Герберт заблудился, было совершенно правильным. Молодой англичанин с того самого дня, когда он встретил здесь стольких странных людей, ни разу не был на месте своего необычайного приключения. Не то чтобы у него не было желания сходить туда - наоборот, ему этого очень хотелось, но его отвлекали другие дела, и ему никак не представлялось удобного случая исполнить свое желание. Он плохо ориентировался в лесу и особенно в вест-индском лесу, сбился с нужной тропки в тот самый момент, как ступил на нее, и теперь бродил по чаще, разыскивая поляну, на которой росла гигантская сейба.
В конце концов он нашел бы ее или набрел бы на нее случайно, ибо, зная от Кубины, что время дорого, рыскал по лесу во всех направлениях с усердием молодого пойнтера в его первый охотничий сезон. А в это самое время марон быстро возвращался назад к ферме, не встречая ни англичанина, ни его следов.
Кубина снова прошел по заброшенным полям бывшей сахарной плантации и уже завидел дом Джесюрона, но поиски оставались безуспешными. Он осторожно переступил через разрушенную садовую ограду - теперь осторожность была особенно необходима. Уже совсем рассвело, и, если бы его не защищал кустарник, он был бы немедленно замечен. Марон добрался до того места, откуда он ночью наблюдал за верандой, и взглянул на нее...
А вот и Джесюрон. Только он уже не спит в кресле, а мечется по веранде с озабоченной физиономией. Его чернобородый управляющий стоит у крыльца и выслушивает приказания хозяина. Гамак висит на прежнем месте, но сразу видно, что он пуст. А Герберта нет ни на веранде, ни где-либо поблизости.
Может быть, он в доме? Но спальня его пуста: дверь распахнута, и там как будто никого нет...
Не подождать ли здесь и последить за теми двумя на веранде?.. Но тут марону пришло в голову, что если Герберт последовал за ним, то, перелезая через ограду, он непременно оставил следы на влажной почве.
Пригнувшись, осторожно пробираясь среди кустов и деревьев, Кубина вернулся к ограде и с первого взгляда увидел, что не ошибся. На сырой земле ясно отпечатались следы, и они вели к лесу! Это были не его, Кубины, следы. Надо полагать, что это следы Герберта.
Кубина шел по следу, пока тот не затерялся, как только влажная земля сменилась сухой. Дальше почва всюду была твердой и покрыта жесткой, короткой травой. Даже копыто лошади не оставило бы на ней отпечатка. Но след обрывался как раз возле тропинки, ведшей к сейбе. Таким образом, Кубина убедился, что хотя бы в начале пути Герберт шел правильно. Значит, он последовал за Кубиной в лес. Но где же он сейчас?
«Может, пока я отсутствовал, он добрался до поляны и ждет меня там?» подумал марон.
Подгоняемый этой мыслью и огорченный, что все так неудачно сложилось, он бегом вернулся к сейбе.
Никого!
Отдышавшись, Кубина подумал, не покричать ли ему. Герберт услышит и придет на голос. Кубина теперь был уже уверен, что англичанин заблудился.
Охотник крикнул несколько раз подряд, сперва не очень громко, потом погромче и наконец во всю силу легких. Никто не откликнулся.
«Затрублю-ка я в рог! - сообразил он вдруг. - Если он не дальше чем за милю отсюда, он меня услышит».
Марон поднес рог к губам и издал протяжный, громкий звук. Еще и еще...
Ответ последовал, но совсем не такой, какого ждал Кубина. В ответ на его призыв, словно эхо, раздался троекратный звук рога. Кубина понял. Он стоял и вслушивался. Вот опять трубит рог, и все с той же стороны.
- Три и затем один, - пробормотал марон. - Это Квэко. Я узнаю звук его рога из тысячи. Он возвращается из Саванны, но я не ждал его так скоро. Тем лучше, он может мне понадобиться. Но, - продолжал он озабоченно, - что же все-таки случилось с молодым англичанином? Надо потрубить еще, а то рог Квэко мог сбить его с толку.
Кубина протрубил еще раз, стараясь, чтобы рог звучал по-иному, не так, как в первый раз. Немного погодя он повторил сигнал. Еще и еще...
Квэко больше не откликался, но вскоре появился на поляне собственной персоной.
Глава LXXVIII. РАССКАЗ КВЭКО
Квэко вышел на поляну, неся за плечами большой узел. Он тащил его всю дорогу от Саванны. Кроме холщовых штанов и старой шляпы без полей, на Квэко ничего не было. Это был всегдашний его наряд, другого у него и не водилось. Хотя он и являлся правой рукой начальника, его одеяние ничем не отличалось от тех, которые носили его товарищи-мароны. Поэтому Кубина не был удивлен при виде такого костюма. Удивило его другое.
Огромный негр вспотел так, что, казалось, влага струится из каждой поры его темной кожи. Может быть, это результат долгой ходьбы с тяжелой ношей под палящим солнцем? Узел весил по крайней мере фунтов пятьдесят, да на нем еще лежало большое старинное ружье. Но эти обстоятельства, однако, не могли объяснить загадочного поведения Квэко и странного выражения его лица. Негр шел торопясь, жестикулируя на ходу, вращая глазами. Все это Кубина сразу увидел, но, привыкнув сдерживать свои чувства в присутствии товарищей, притворился, что ничего не замечает.
