Джеф вел себя в точности так, как и положено в этой ситуации. Почему такая красавица сидит одна? (Ради этого вопроса ему, правда, пришлось сделать вид, что он не замечает второго бокала, из которого пила Корди, перед тем как исчезла с гитаристом.) Часто ли она бывает здесь? Он давно наблюдает за ней, но не решался подойти, пока не перехватил ее взгляд. Не надо думать, что это в его обычае… Жена уехала, ему стало так одиноко, он вышел прогуляться… Не хочет ли она пойти в более тихое место и что-нибудь выпить?
Последняя фраза была чистой формальностью. Они оба это понимали, поскольку дворик паба был и тих, и уютен, и романтически освещен, и имел лицензию на продажу алкогольных напитков. Кендра согласилась. Джеф нравился ей: аккуратный, белозубый, с хорошей стрижкой и отполированными ногтями. Белая рубашка, галстук, на пальце — кольцо с печаткой. На ногах — мягкие мокасины, носки натянуты, а не собраны в гармошку. Конечно, по части телесного совершенства ему далеко до Дикса, но Кендре нужен был мужчина.
На улице Кендра, согласно обычному сценарию, предложила зайти к ней, добавив, что живет она недалеко и у нее тихо. Правда, есть дети, но они спят.
Кендра не была уверена, что Несс уже легла, но надеялась на лучшее. Даже если Несс еще бодрствует, они проскользнут мимо гостиной и поднимутся прямиком на второй этаж. Никаких проблем.
При упоминании о детях Джеф заколебался. Кендра поняла его сомнения.
— Дети не мои, — успокоила Кендра. — Я вообще-то не вожу к себе мужчин. Просто сегодня такое настроение.
Джеф позволил себя уговорить. В конце концов, какая разница. Она красивая женщина с великолепным телом. К тому же Джеф хотел не именно Кендру, он мечтал получить новый опыт. Джеф положил руку ей на плечо и улыбнулся.
— Хорошо, — согласился он.
Идти было недалеко, но Джеф понимал значение подготовки, поэтому они прогулялись по Минвайл-гарденс. Джеф отлично умел приручать женщин; когда они оказались у дома Кендры, потратив на дорогу двадцать пять минут вместо пяти, кровь у нее уже пульсировала, и она была довольна, что выбрала именно этого мужчину.
Также Кендра радовалась, что надела облегающее платье без пуговиц, которое держалось только на завязке сбоку. На ней не было ничего, кроме платья, трусиков и пары босоножек на шпильках. К тому моменту, когда пара поднялась в спальню, на Кендре не было и этого.
Она раздевала Джефа, пока тот ласкал ее руками, губами и языком. Предметы его одежды отмечали их путь от двери до кровати. Упав на ложе, они уже не отрывались друг от друга, пока Джеф не забросил ее ноги себе на плечи — он любил кончать в этой позе. После соития он сразу отделился от Кендры и рухнул на простыню. Джеф довел свои сексуальные фантазии до логического завершения.
— Боже правый, передо мной разверзлись небеса, — выдохнул он.
Кендра тихо рассмеялась, глядя в потолок. Он тяжело дышал; лицо было покрыто потом.
Кендра молчала. Она тоже получила удовольствие. Такого наслаждения она не испытывала никогда и ни с кем, даже с Диксом. Она тоже прерывисто дышала, источала пот и влагу. Казалось, Кендра должна быть удовлетворена во всех смыслах этого слова. Но, как ни странно, вскоре она вновь почувствовала пустоту внутри, несмотря на восхитительную дрожь, пробежавшую по телу после оргазма.
Кендре хотелось, чтобы Джеф ушел. И здесь ей повезло, поскольку он и не собирался оставаться. Он собрал свою одежду, подошел к кровати и коснулся пальцами ее сосков.
— Тебе хорошо? — спросил он.
«Это с какой стороны посмотреть», — подумала она, но решила мысль не озвучивать.
— Да, конечно, — отозвалась Кендра.
Она подвинулась на край кровати и потянулась за сигаретами, не заметив его неодобрительного взгляда — женщина, которая курит после секса, не входила в его сексуальные фантазии. Джеф отвернулся и стал одеваться. Кендра наблюдала за ним. Он осведомился, нет ли у нее расчески.
— В ванной, — ответила Кендра.
Он открыл дверь и столкнулся с Несс.
Свет в спальне не включали, но этого и не требовалось — окна не были зашторены. Картина говорила сама за себя: обнаженная Кендра лениво курит, постель в беспорядке, простыни скомканы, из спальни выходит не вполне одетый мужчина, держа ботинки и пиджак в руках. У него вид победителя, который покидает поле боя. И этот запах повсюду — исходит от нее, от него, от самых стен — запах, который Несс ни с чем не спутает.
Потрясенный Джеф воскликнул: «Тьфу ты!» Он заскочил обратно в спальню и захлопнул дверь.
— Черт! — выругалась Кендра.
Она бросила сигарету в пепельницу, стоявшую на тумбочке у кровати. Конечно, опасность, что кто-нибудь из детей увидит, существовала, но Кендра предпочла бы видеть на месте Несс мальчиков.
— Моя племянница, — зачем-то пояснила Кендра. — Она спит в гостиной. Внизу.
— Внизу? — Джеф указал под кровать.
— Она наверняка услышала…
В этом не приходилось сомневаться, учитывая, с каким пылом они набросились друг на друга. Кендра прижала ладонь ко лбу и вздохнула. Она получила то, в чем нуждалась, но не то, чего хотела по-настоящему. И так всегда. Жизнь несправедлива.
Внизу хлопнула дверь. Кендра и Джеф прислушивались. Через минуту зашумел слив в туалете, потом открыли кран с водой. Снова хлопнула дверь; шаги прошлепали по лестнице вниз. Пара выждала еще долгие четыре минуты, прежде чем Джеф возобновил свои сборы. В этой ситуации он нашел позволительным не причесываться, желая быстрее уйти. Он засунул ноги в мокасины, натянул пиджак, положил в карман галстук.
Он посмотрел на Кендру, которая накинула на себя покрывало, и кивнул. На прощание следовало что-нибудь сказать, но ничего не приходило в голову.
— Увидимся, — выдавил Джеф.
«Спасибо», как ему казалось, прозвучало бы более ужасно. Всякое упоминание о том, что произошло между ним и Кендрой, казалось неуместным после того, как Несс его обнаружила. Джефу казалось, что он попал то ли в частную школу, то ли в драму из Эдвардианской эпохи.
— Я сам найду дорогу, — добавил он и быстро спустился.
Кендра села на кровати и уставилась в стену. Она снова закурила в надежде, что дым затуманит образ, стоявший у нее перед глазами. Лицо Несс. На нем не было осуждения. Не было презрения. Скорее удивление, которое быстро сменилось всезнающей усталостью, хотя, казалось бы, девочке всего пятнадцать. У Кендры возникло чувство, которого не было, даже когда она приглашала Джефа в постель. Чувство стыда.
Не выдержав, она вскочила, пошла в ванную и открыла кран с горячей водой. Позже она погрузилась в нестерпимо горячую воду и закинула голову, глядя в потолок. Кендра плакала.
Глава 18
Напрасно Кендра была так строга к себе. У Несс имелись куда более насущные заботы, ей некогда было переживать из-за того, что тетя приглашает в дом незнакомого белого мужчину и спит с ним. Хотя, конечно, эта встреча вызвала у Несс некоторый шок. Она услышала характерный шум наверху и решила, что Дикс вернулся. На этот раз скрип, стук и стоны не вызвали у девушки обычной ненависти. Просто она проснулась, а проснувшись, поняла, что хочет в туалет. Полагая, что Кендра и Дикс до утра будут в спальне, она поднялась по лестнице и нос к носу столкнулась с этим типом, который выходил из спальни Кендры.
В былое время вид мужчины, покидающего спальню Кендры, вызвал бы у Несс приступ ревности, плохо скрываемой за отвращением. Но так было до того, как Несс попробовала лепешку пакистанской женщины — той самой Маджиды, которую, как казалось девушке, она терпеть не может.
В один из дней, вскоре после визита Несс к Маджиде, пакистанка сообщила, что сегодня они закрываются раньше обычного. Несс вообразила, что остаток дня она будет предоставлена себе, но не тут-то было. Маджида быстро избавила девушку от этой иллюзии, заявив, что нужно сделать кое-какие покупки на рынке «Ковент-Гарден». Несс должна сопровождать Маджиду и помогать ей.
Несс возмутилась: что за эксплуатация! Одно дело — общественные работы в Детском центре, и совсем другое — таскаться по всему Лондону. Она что, служанка? Нет, ну в самом деле!
