Там ко мне подошел дуенде, дух. И он задал мне странный вопрос: "Кем бы ты хотела стать, Мария Сабина?" И я ответила ему, сама не понимая, что говорю, что хотела бы стать святой. Дух улыбнулся, и тут же в руке его появилось нечто такое, чего там не было прежде. Я увидела большую Книгу с множеством исписанных страниц. "Я даю тебе эту книгу, — сказал дух, — чтобы ты могла лучше выполнять свою работу, помогать тем, кто нуждается в помощи, и познать секреты того мира, где все известно". Я полистала страницы книги, много исписанных страниц, и подумала, что я, к несчастью, не умею читать. Я никогда не училась, так что от книги мне не было никакого проку. И тут вдруг я поняла, что читаю и понимаю все, что написано в Книге. И мне даже показалось, что я становлюсь разумнее и мудрее. В одно мгновение я выучила миллион вещей. И я все читала и читала [790].
Дух не позволил Марии взять с собой книгу, которая, по словам женщины, "осталась на небесах" [791]. Можно ли счесть совпадением то обстоятельство, что практически та же самая история, но уже в рамках феномена НЛО, произошла с Бетти Хилл? Во время похищения, имевшего место в 1961'году, существо, руководившее действиями инопланетян, вручило женщине большую книгу. Однако Бетти пришлось вернуть ее перед тем, как покинуть корабль [792]. Другой похищенной, Бетти Андреассон, также дали "маленькую голубую книгу с сорока сияющими страницами", однако и она в скором времени исчезла [793].
Материализация духа и бездонная пропастьНо даже если духи реальны — о чем тысячелетиями твердят шаманы самых разных культур и что уже сотни лет отрицают ученые, — нам все же необходимо задаться вопросом: а что им, собственно, нужно от нас? Разумеется, ученые тут же ответят, что им ничего от нас не нужно — по той простой причине, что духов просто не существует. В соответствии с этой точкой зрения любые сверхъестественные создания представляют собой проекцию нашего разума, которая и ввела в заблуждение наших предков на ранней стадии развития человеческой культуры. Однако в свете достижений современной технологической мысли эти идеи неизбежно теряют свою привлекательность. Антрополог Вестон Ла Барр сообщает нам с непоколебимой уверенностью — как если бы все это уже было доказано в лаборатории, — что "представление о душе, способной существовать вне тела (то есть о жизни вне рамок организма), давно уже утратило какое бы то ни было значение… и все предполагаемые атрибуты души имеет смысл объяснять исключительно в терминах науки" [794]. Вдохновенно рассуждая о прогрессе западной науки в XIX и XX столетиях, влиятельный критик и журналист Х. Л. Менкен восхваляет тех ученых, которые положили начало этой неудержимой ныне технологической революции:
Мало-помалу главные тайны бытия уступили натиску этих блистательных умов… Вселенная перестала быть игрушкой в руках Яхве, превратившись в обычный механизм, чье действие определяется все теми же неизменными законами… Рай и ад стали чем-то вроде древних сказок, а вместе с ними пришел конец представлениям о Троице, посмертном воздаянии и прочим благочестивым иллюзиям [795].
Но если допустить, что древний опыт общения с духами и современный опыт общения с инопланетянами являются, по сути, одним и тем же феноменом, то вряд ли мы сможем с прежней уверенностью утверждать, что все это — не более чем "иллюзии" и что Вселенная представляет собой "обычный механизм, чье действие определяется все теми же неизменными законами". Согласитесь, достаточно трудно понять, каким образом человеческий разум, без какого бы то ни было объективного и реально существующего внешнего стимула, мог последовательно производить одну и ту же серию очень странных процедур и ощущений. И все это — в столь разных культурных контекстах, как первобытное общество с его шаманскими верованиями и современная цивилизация, развивающаяся в условиях технического прогресса.
Разумеется, мы говорим здесь о галлюцинациях, которые обычно относят к категории восприятий, представляющихся реальными, однако не имеющих никакого внешнего стимула.
Слово "галлюцинации" происходит от латинского глаголаалюцинари, что означает "блуждать в сознании"… С точки зрения повседневного употребления галлюцинации — не что иное, как ложное явление, представляющееся внешним и объективным, однако порожденное нашим собственным сознанием. Таким образом, данный феномен неотделим от понятий беспочвенности и субъективности… [796]
Энтоптические феномены, наблюдаемые на ранней стадии транса, причисляются учеными к категории универсальных человеческих ощущений, характерных для состояния измененного сознания (полагают, что истоки их следует искать в структуре нашей нервной системы). Однако, согласно общепринятому мнению, полноценные портретные галлюцинации — 3-я стадия транса в соответствии с теорией Льюиса-Вильямса — ни в коей мере не являются реальными. А содержание их "извлечено из памяти" и жизненного опыта, так что все они обусловлены "культурным окружением человека, который во многом видит именно то, что ожидает увидеть" [797]. Допустим, эта общепринятая модель верна. Но в этом случае нам придется объяснить, какие именно общекультурные факторы ведут к тому, что люди, разделенные не только во времени, но и в пространстве, видят одни и те же галлюцинации, связанные с похищением и перенесением на небеса (под землю или под воду). Причем в роли похитителей неизменно выступают маленькие гуманоиды с большими глазами и головами, обладающие способностью превращаться в животных и подвергающие похищенных болезненным хирургическим процедурам (что не мешает им в то же время передавать людям необычайно ценные сведения).
И вот тут я почувствовал некоторое замешательство. Как хотите, но я не в состоянии понять, какие общие воспоминания и общий жизненный опыт могут быть у Исаака Тенса, которому в 1890 году привиделась большая сова, парящая прямо перед его лицом (по словам Тенса, эта птица попыталась поднять его в воздух), и американкой Кэрол, чьи галлюцинации, относящиеся уже к 1990 году, также включали в себя образ совы, спустившейся с неба и парившей перед лицом женщины. И я не понимаю, какие воспоминания и жизненный опыт могут объединять Артура из Соединенных Штатов и Маболеле Шикве из пустыни Калахари, если учесть, что оба они в видениях воспаряли вверх по "нитям светам", чтобы встретиться со сверхъестественными существами, обитающими на небесах. И что же это за общекультурный контекст, обусловивший схожие видения неграмотной Марии Сабины из отдаленной мексиканской деревушки и высокообразованной Бетти Хилл из США? Если помните, обеим женщинам привиделось сверхъестественное существо, давшее им книгу знаний (которая позже исчезла). Наконец, я не в силах понять, какие именно общие воспоминания и общий жизненный опыт могут быть у современных представителей западной цивилизации, прошедших через похищение инопланетянами, и простых шаманов из Австралии и Южной Америки, коль скоро и те, и другие подверглись в своих видениях столь странным процедурам, как прокалывание иглами или копьями и вживление в их тела инородных объектов.
И потому — да, я готов согласиться с тем, что опыт шаманов и похищенных НЛО можно причислить к категории галлюцинаций. Однако я не думаю, что галлюцинации носят субъективный характер и обусловлены исключительно индивидуальностью людей или особенностями их культурного окружения. Я имею в виду не те поверхностные отличия, которые, без сомнения, и в самом деле зависят от культурного контекста. Говоря словами Льюиса-Вильямса, "шаман племени сан скорее всего увидит в трансе антилопу — канну, а инуит — тюленя или белого медведя" [798]. На самом деле внимания заслуживает тот факт, что видения и того, и другого будут включать в себя образ некоего духа в форме животного. Точно так же я не сомневаюсь, что именно культурный контекст заставляет одних людей интерпретировать летающие объекты как космические корабли, а других — как небесные "лодки", "щиты" и "металлические колодцы". Но куда интереснее для меня то, что в обоих случаях мы имеем дело с общим ощущением присутствия в небе чего-то странного и в то же время реального.
Вполне естественно, что схожие события внешней действительности приводят к схожему восприятию и осмыслению этой действительности. Однако куда более необычным можно счесть то обстоятельство, что иногда схожие ощущения и переживания возникают словно бы ниоткуда, без какого бы то ни было внешнего стимула. Здесь можно предложить объяснение, которое хотя бы отчасти согласуется с научно-материалистическим подходом к действительности. Я имею в виду гипотезу о возможном существовании своего рода "библиотеки" образов, ощущений и информационных единиц, надежно упрятанных в наше сознание, Вполне естестренно, что библиотека эта является общей для всех нас. Ну а получить к ней доступ можно через измененное состояние сознания. Но в этом случае нам необходимо понять, каким образом вообще мог быть сформирован столь странный архив и почему он так важен для нашего выживания, что природа позаботилась о включении его в наш мозг на генетическом уровне. Безусловно, от вопросов этих нельзя отмахнуться просто так, и мы еще вернемся к ним в следующих главах.
