Я киваю, чувствуя себя немного виноватым за это, затем открываю дверь.
— Подожди, — шепчет Бром, подбегает к столу и возвращается, размахивая ключом, тем самым, который был оставлен вместе с мертвой змеей. — Это может пригодиться.
— Хорошая мысль, — говорю я ему.
Высовываю голову и смотрю.
Как обычно, мимо моей двери тянется кровавый след, а затем я вижу, как Вивьен волочется за угол.
— Боже мой, — выдыхает Кэт, склонив голову ко мне. — Это… это призрак.
Я выхожу в коридор и только тогда понимаю, что потревожил линию из соли, которой посыпал комнату, чтобы удержать всадника.
— Тебя заковать? — спрашиваю я Брома.
Он смотрит на соль и качает головой.
— С ним не будет проблем.
— Я доверяю тебе наши жизни, — мрачно говорю я ему.
Он сглатывает и коротко кивает, не отводя от меня взгляда.
— Знаю.
Я верю ему. Действительно верю.
Но не верю всаднику.
Нужно внимательно следить за ним. Часть меня хочет вернуться в комнату и схватить пистолет, но я боюсь, что это подорвет доверие Брома ко мне. Поэтому ничего не делаю.
Я запираю за нами дверь, и затем мы втроем идем по коридору вслед за призраком, следуя по кровавому следу. Мое сердце уже бешено колотится, и по тревожному дыханию Кэт я понимаю, что она чувствует то же самое. Я наклоняюсь и беру ее за руку, другой рукой держу подсвечник, возможно, больше для своего удобства, чем для ее.
Но на этот раз кровавый след ведет не в женское крыло.
А по лестнице на первый этаж.
И с ужасно неприятным чувством, от которого у меня начинает покалывать кожу головы, я начинаю понимать, что уже делал это раньше.
Мы медленно спускаемся по лестнице, стараясь не поскользнуться на крови, а затем идем по следу и слышим тихие удары в коридоре, в котором находится несколько кабинетов.
Одна из дверей широко распахнута, и внутрь ведет алая дорожка.
— Куда ведет эта дверь? — шепчет Кэт. — Я думала, это просто кладовка. Для уборщицы.
Я останавливаюсь, и эти двое врезаются мне в спину.
— Что? — Бром рычит.
Я качаю головой, закрываю глаза и пытаюсь что-то вспомнить.
— Кажется, я уже был здесь раньше, — еле слышно произношу я. — Кажется, я уже делал это.
Это был сон? Мне показалось? Или это произошло на самом деле?
— Ну, если ты это делал, то с тобой, очевидно, ничего не случилось, — говорит Кэт. — Я думаю, нужно пойти за ней.
Я открываю глаза и удивленно смотрю на нее.
— Если бы я не знал тебя лучше, Кэт, я бы подумал, что ты пытаешься выставить меня трусом.
— Это всего лишь призрак, — нахмурившись, говорит она, кивая в сторону кладовки. — Пойдем.
— Ее преследовали один раз, и теперь она считает себя экспертом, — бормочу я Брому, но он уже следует за Кэт по кровавому следу.
Я шумно выдыхаю и спешу за ними.
Они остановились в пустой кладовке, глядя вниз на узкую каменную лестницу, красная поверхность которой блестит в свете свечей.
Да. Я уже бывал здесь раньше.
Протягиваю руку, отталкивая их обоих за спину, подсвечник слегка дрожит в моей руке, и я осторожно спускаюсь по ступенькам, Кэт следует за мной, а Бром замыкает шествие. Я больше не слышу стук, и не знаю, хорошо это или плохо.
Лестница петляет, воздух становится холоднее и влажнее, чем дальше мы спускаемся, запах серы, гниющей растительности и шалфея наполняет мой нос, пока, наконец, мои ботинки не касаются пола, состоящего из плотно утрамбованной земли.
— Что это? — говорит Кэт, когда они с Бромом встают рядом.
Мы в туннеле, свет свечей отбрасывает мерцающие тени на земляные стены. Кажется, что они светятся красным, как будто пропитаны кровью, а впереди туннель изгибается, уводя куда-то еще.
Я нервно сглатываю.
— Да, — тихо отвечаю. — Я был здесь. За углом есть дверь.
— Дверь? — спрашивает Бром, протягивая ключ. — Тогда Вивьен привела нас сюда не просто так. Что еще ты помнишь?
— Не знаю. Я не заходил туда, — говорю я ему. Кое-что еще спрятано где-то в моем сознании.
— У тебя не было ключа, — говорит Бром. — Но теперь есть.
Я киваю, собираясь с духом, и иду по узкому коридору. Они вдвоем идут за мной, и, завернув за угол, мы видим в конце большую железную дверь. Грязь на земле перед дверью указывает на то, что та открывается наружу, и, возможно, ее отрывали недавно, но точно сказать трудно. Если Вивьен прошла этим путем, ее кровь уже впиталась в землю.
Я останавливаюсь и прижимаюсь ухом к холодному металлу, вонь серы становится все сильнее. Мне кажется, что раньше я что-то слышал, кто-то вопил, звал меня, но теперь тишина. Наверное, это хорошо.
Бром протягивает ключ, и я беру его.
Вставляю в скважину.
И поворачиваю.
С громким щелчком ключ входит в замок, и дверь открывается.
— Получилось, — выдыхает Кэт.
Я надеялся, что этого не произойдет.
Требуются все силы, плюс помощь Брома, чтобы открыть ее, петли громко скрипят.
Из темноты доносится запах разложения, отчего мы все кашляем.
— Здесь пахнет смертью, — с трудом выговариваю я, мои глаза наполняются слезами, и я прикрываю нос рукой. — Дайте угадаю, вы все еще хотите зайти внутрь?
— Да, — говорит Кэт, но ее голос дрожит.
Бром забирает у меня свечу и делает шаг вперед.
Мы с Кэт следуем за ним и осматриваемся.
Свет проникает не очень далеко, но в этом и нет необходимости.
Я увидел достаточно.
Мы оказываемся в длинной комнате овальной формы. Гигантская паутина покрывает стены, спускается с потолка и закрепляется в центре комнаты. Нити выглядят очень толстыми, а паутина — просто огромная, выдержит паука лошадиного размера.
И хотя в комнате больше ничего нет, к нитям прикреплены несколько костей. Ребро, таз,
