Читаем без скачивания Сын Галактики - Дмитрий Викторович Распопов

– Что ты хочешь делать дальше со мной и родителями?

– Странный вопрос. Как ты скажешь, так и сделаем.

– Ты не будешь против того, чтобы высадить нас на какой‑нибудь отдаленной планете Содружества и дать взаймы немного денег?

– Вас? – переспросил я с замиранием сердца.

– А какие у тебя планы в отношении меня? – серьезно спросила она. – Мы ведь разные виды: я человек, а ты кибернет.

От ее слов мое сердце почти остановилось.

– Я бы хотел, чтобы ты осталась со мной, – через силу произнес я.

– В качестве кого? – не спуская с меня глаз, спросила она.

– Если я скажу – жены, это будет большая наглость? – попытался я пошутить, хотя сам испугался своих слов.

– Как ты себе это представляешь? – по‑прежнему серьезно спросила она, не поддерживая мой шутливый тон.

– Таша, ну не знаю я – как! – повысил я голос. – Не знаю! Но я не могу просто так расстаться с тобой.

– Знаешь, я много думала в тюрьме и о тебе, и о себе, и о наших странных отношениях… И решила, что их нужно прекратить, пока они не завели нас неизвестно куда и мы не наделали кучу ошибок.

– Ты серьезно так думаешь? – спросил я.

Она твердо кивнула.

Мне захотелось выпрыгнуть из скафандра и, подбежав, обнять ее и рассказать все, что я чувствую и думаю о ней, только бы не расставаться.

Уже решившись на это, я случайно поймал ее спокойный взгляд. Глаза ее были сухи и строги, я не увидел в них ничего, что намекало бы на то, что она сожалеет о своих словах.

Вздохнув и подумав несколько секунд, я отменил открытие скафандра и выключил эмоции на переводчике, чтобы не выдать своих чувств.

– Рад был знакомству с вами, Таша Ирда. Корабль доставит вас с родителями туда, куда вы пожелаете, а также перечислит любую сумму, которая вас устроит. Прощайте.

Сказав это, я вышел из каюты и отправился в трюм. Никто не бросился меня останавливать и просить остаться. Я оказался прав: она приняла обдуманное решение. И хотя спокойный разум подсказывал мне, что она полностью права – ну не может женщина, основная роль которой – продолжение рода, навсегда лишить себя как радости общения с живыми людьми, так и радости материнства, – сердце мое было против этого. Все мои мечты, все желания разбились о суровую действительность – женщина не хочет быть на всю жизнь привязана к консервной банке.

От осознания этого что‑то во мне надломилось, сердце вновь чуть не остановилось, а в душе поселился ледяной холод. Мне хотелось только крушить и уничтожать. Зайдя в шлюзовую камеру, я вызвал ближайший линкор, летевший для моей охраны, и, открыв шлюз, выпрыгнул в космос.

Через десять минут он подобрал меня, и мы полетели к моей крепости, которую недавно обустроил Келлер. Прибыв на место, я поздоровался с ним и спросил, как успехи в расшифровке кодов берсеркеров – мне было необходимо побольше работы, чтобы заглушить свои чувства, не дающие мне есть и спать.

Келлер не сказал ни слова о моем полете, только похвалил меня за грамотно проведенные наземные операции. Я сухо поблагодарил его.

– Больше ничего не хочешь мне сказать? – спросил он.

– Нет! – отрезал я.

Больше мы к этой теме не возвращались. Я с головой окунулся в работу.

Расшифровка шла успешно и должна была вскоре закончиться. Постоянно захватывая корабли берсеркеров, мы узнали также, что центральный мозг постоянно меняет машинный код кораблей и структуру их баз данных.

Отслеживая вносимые им изменения по вновь захватываемым кораблям, мы скоро узнали и новый код, и структуру данных. Когда все работы были завершены, мы с Келлером решили по возможности атаковать сразу оба командных центра, чтобы центральный мозг после захвата одного из них не отправил последнюю из рас еще куда‑нибудь, где бы мы ее не достали.

Тем временем в Содружестве дела шли все хуже и хуже. Галактические новости практически прекратили свое существование, потому что Содружество медленно умирало. Берсеркеры уничтожали с каждым днем все больше и больше планет, от флота Содружества практически ничего не осталось, а количество рейдерских групп роботов увеличилось в десятки раз. Я просматривал статистику потерь Содружества, но ничего не шевелилось в моей душе. Поселившийся в груди холод замораживал абсолютно все чувства, которые во мне еще возникали.

Теперь меня волновало только одно – определение маршрутов командных центров берсеркеров, и этому занятию я отдался полностью. Шел месяц за месяцем, а я никак не мог поймать командные центры, практически все время проводившие в гипере. После захвата терроида они стали очень осторожны. Даже наши разведчики и рейдерские группы, которые целенаправленно охотились за ними, не приносили никаких новостей. Самое интересное, что ни мы, ни берсеркеры не атаковали друг друга при встречах. Просто расходились, каждый по своим делам.

– Вова, я нашел их! – раздался у меня в голове голос Келлера.

В последнее время мы почти не шутили и перестали смеяться. Сначала он это делал из чувства солидарности со мной, а потом, видимо вспомнив, что он все‑таки ИИ, совсем перестал веселиться.

Странно, но и все остальные корабли вслед за нами стали серьезны и спокойны. В эфире больше не раздавалось ни шуток, ни смеха – деловой тон, четкие приказы и доклады.

Чтобы загрузить себя еще больше, я разработал методику повышения и понижения кораблей в звании, а также перевода отличившихся ИИ на более мощный тип кораблей. Келлер полностью одобрил мое нововведение и последовавший вслед за этим ряд перестановок.

– Где? – отозвался я.

Теперь свои процессоры я отключал только когда ложился спать, поэтому настраиваться на прием данных не пришлось, они сразу потекли ко мне, и мозг автоматически принялся их анализировать.

– Общая тревога по флоту, – приказал я кораблям, перекинув по сети координаты возможного появления обоих центров в обычном пространстве. – Направить в эти сектора все свободные корабли. Командует первой флотилией командор сто – двести двадцать три – четыре – восемьсот восемьдесят восемь, второй флотилией – командор сто – пятьсот шестьдесят три – три – триста тридцать. Все анализируемые данные и решения выдавать с копией на меня.

Прозвучавшие голоса командоров и сразу же за ними огромный наплыв данных заполнили мой мозг. Данные были разные, от формирования флотилий до необходимых приготовлений к походу.

Я улыбнулся впервые за эти месяцы, когда почувствовал, как начинает болеть голова от перегружающих мозг данных, эта боль стала привычна и воспринималась уже как наркотик. Теперь я каждый день практически безвылазно сидел