В заключение этого сюжета скажем, что буквально за две недели до восстания на Сенатской площади Милорадович посетил гадалку Кирхгоф, которая предрекла ему скорую смерть.
Восстание было жестоко подавлено. Во время следствия декабристы держались достойно и не отступились от своих принципов. Осталась легенда, будто во время допросов одному из руководителей восстания – то ли Никите Муравьеву, то ли Николаю Бестужеву – царь, лично проводивший следствие, предложил свободу, от которой декабрист отказался, протестуя против того, чтобы карали или миловали по прихоти одного человека.
В народе сохранилось предание об одном из активных руководителей Северного и Южного обществ, подполковнике Михаиле Сергеевиче Лунине, иллюстрирующая независимый характер и свободолюбивый дух декабристов. Однажды гвардейский полк Лунина стоял около Петергофа. Лето было жаркое, и офицеры в свободное время купались в заливе. Через какое-то время купания были запрещены на том основании, что они «происходят вблизи проезжей дороги и тем оскорбляют приличия». Тогда, продолжает предание, Лунин, зная, когда генерал, запретивший купания, будет проезжать по дороге, залез в воду в полной форме, в кивере и ботфортах, так, чтобы генерал мог увидеть странное зрелище: барахтающегося в воде гвардейского офицера в полной амуниции. Едва генерал оказался рядом, как Лунин вскочил на ноги и почтительно отдал ему честь. На вопрос же озадаченного генерала, который тотчас узнал в вымокшем офицере любимца великих князей и одного из блестящих гвардейских офицеров. «Что вы тут делаете?» – Лунин ответил: «Купаюсь, ваше превосходительство, и, чтобы не нарушать предписание, делаю это в самой приличной форме».
И это был не единственный случай подобного поведения Лунина. Однажды великий князь Константин Павлович грубо оскорбил целый полк. Почувствовав себя виноватым, он решил попросить прощения. Но сделал это так неловко, что только усугубил ситуацию. Поняв, что примирение не состоялось, он криво усмехнулся и проговорил: «Если кто-то из господ офицеров требует удовлетворения, я к их услугам». Известно, что драться на дуэли с представителями царской фамилии было небезопасно. Наступила напряжённая тишина. Тогда верхом на лошади к великому князю подскочил Лунин и заявил, что «не может отказаться от такой чести». Константин Павлович по достоинству оценил поступок офицера. Он отклонился от разговора о дуэли, но тут же сделал Лунина своим приближённым.
Михаил Сергеевич Лунин
Уже после ареста, в каземате Шлиссельбургской крепости, который был таким сырым, что вода постоянно капала со свода, Лунин на вопрос коменданта, что можно сделать для облегчения его судьбы, будто бы ответил: «Я ничего не желаю, генерал, кроме зонтика». В Шлиссельбургской крепости Лунин потерял почти все зубы. По воспоминаниям декабристов, встречаясь позже со своими товарищами в Чите, он будто бы говорил: «Вот, дети мои, у меня остался один зуб против правительства».
14 декабря, во время восстания на Сенатской площади, Лунин находился в Варшаве, где служил под командованием великого князя Константина Павловича. Однажды, в томительном ожидании указа об аресте, который, как это он хорошо понимал, его не минует, Лунин отправился на охоту. В это время прибыл курьер из Петербурга. Не застав Лунина, громко воскликнул: «Сбежал!» – «Не таков человек этот Лунин, чтобы бегать», – промолвил на это Константин Павлович. «А я бы не вернулся», – будто бы заметил по этому поводу дежурный офицер по фамилии Зайчиков. Великий князь Константин грустно вздохнул: «В том-то и беда России, что Луниных мало, а Зайчиковых много».
Пётр Григорьевич Каховский
Сосланный на каторгу в Сибирь, Лунин и там представлял для Николая I определенную опасность. Его письма к сестре перлюстрировались, и их содержание тут же становилось известно царю. Но особый «гнев и раздражение императора» вызывали статьи Лунина, одни названия которых не давали забыть Николаю первые годы его царствования: «Разбор донесений следственной комиссии», «Взгляд на польские дела»… Уже будучи на поселении, Лунин вновь был арестован и отправлен на каторжные работы в Акатуевскую тюрьму. Там Лунин и умер. По официальной версии, «от кровяного удара». Однако сохранились легенды. Согласно одной из них, Лунин угорел, потому что «слишком рано закрыли трубу». Согласно другой, он был «задушен», по «тайному приказу», который будто бы «пришёл из Петербурга непосредственно от царя».
Есть, впрочем, предсказание, которое так и не исполнилось. По легенде, Лунин ещё в молодости тоже обращался к пресловутой французской ведунье госпоже Ленорман, и та сказала, что его повесят. «Надо постараться, чтобы предсказание исполнилось», – будто бы сказал тогда Лунин.
Наиболее одиозной фигурой среди декабристов слыл Пётр Григорьевич Каховский. Он родился в 1799 году. К двадцати пяти годам успел пережить радость незначительных взлетов и горечь болезненных падений. Служил в лейб-гвардии Егерском полку, был разжалован в солдаты, продолжал служить, затем вышел в отставку, пережил пылкую, но безответную любовь, был беден, нищенствовал, по собственному признанию, по несколько дней не ел и вечно просил взаймы, чаще всего без надежды отдать долг. Всё это вызывало откровенное презрение и даже некоторую брезгливость обеспеченных членов общества. Друзей у него не было вообще, а среди декабристов он держался особняком.
Когда пятерых осуждённых на казнь декабристов ранним июльским утром 1826 года вывели на Кронверк Петропавловской крепости, где был сооружён деревянный эшафот, то на короткое время они были предоставлены самим себе. Четверо из них сидели на траве и тихо разговаривали. В некотором отдалении одиноко и мрачно стоял Каховский. Перед самой казнью декабристы, прощаясь, братски обнялись друг с другом. И только Каховскому никто будто бы не протянул руки.
Известный пушкинист П.Е. Щёголев утверждает, что и Каховский посещал мадам Ленорман. И та «предсказала, что он будет повешен».
Казнь руководителей восстания на Сенатской площади состоялась 13 июля 1826 года. Это было первое в России исполнение смертных приговоров после 1774 года, когда в Москве на Болотной площади казнили Пугачёва. С тех пор смертная казнь была отменена. Исчезла и профессия палачей. По слухам, для исполнения приговора над декабристами их привезли из Финляндии. Но и они проявили полную неопытность и «неумение устраивать виселицы». Трое из повешенных – Рылеев, Каховский и Муравьев-Апостол – сорвались, и вскоре опять были повешены. По рассказам немногих очевидцев казни, «окровавленный Рылеев» перед вторичной казнью крикнул генералу: «Подлый опричник, тиран! Дай же палачу свои аксельбанты, чтобы нам не умирать в третий раз».
Передавали, что начальник Генерального штаба генерал-фельдмаршал И.И. Дибич получил приказ Николая I, повелевавший после казни руководителей восстания провести всех осуждённых декабристов мимо тел повешенных. Но даже Дибич растерялся, «получив этот дикий приказ», который так и остался невыполненным.
Сохранилось несколько легенд о том, как Николай I узнал о совершении казни. По одной из них, его разбудили рано утром и вручили письмо военного генерал-губернатора Петербурга о том, что «всё кончилось». По другой, доклад об исполнении смертного приговора застал его во время утренней прогулки по царскосельскому парку. Он нервно ходил вдоль берега пруда и, чтобы успокоиться, бросал в воду платок. Сопровождавшая его собака бросалась в воду и возвращала платок владельцу. Так продолжалось несколько раз, пока появившийся слуга не шепнул императору что-то на ухо. Николай, не дослушав, быстро пошёл ко дворцу.
Известно и другое предание, пересказанное Александром Дюма в романе «Учитель фехтования». Согласно ему, на следующий день, узнав, что у трёх из пяти приговоренных к казни декабристов оборвались верёевки, Николай I укоризненно сказал: «Почему не послали сказать мне об этом? Мне не подобает быть более суровым, чем Бог». Даже если эту легенду придумал сам писатель, то можно не сомневаться, что после выхода в свет романа легенда начала свою самостоятельную жизнь. В неё верили. Неслучайно в первом русском переводе романа, вышедшем в 1925 году, этот эпизод полностью отсутствует.
Спустя несколько дней после казни Николай I посетил Морской кадетский корпус. Как рассказывает предание, проходя по коридору, император, едва сохранил спокойствие, когда увидел в одной из оконных ниш миниатюрную виселицу с пятью повешенными мышами.
В связи с тайным погребением казненных декабристов в Петербурге появились две легенды. По одной из них, «тела были вывезены на взморье и там брошены с привязанными к ним камнями в глубину вод». По другой – погребение было тайно произведено на острове Голодай, на пустыре, где предавали земле трупы самоубийц, тех, кто умер от венерических болезней, и казнённых преступников – всех, кому церковь отказывает в ритуальном погребении. Во всяком случае, в 1926 году, в связи со столетием со дня казни Павла Пестеля, Кондратия Рылеева, Сергея Муравьёва-Апостола, Михаила Бестужева-Рюмина и Петра Каховского именно там, на месте их предполагаемого погребения, по проекту А. Боброва был установлен трёхметровый обелиск из чёрного гранита. Правда, в 1980-х годах возникла ещё одна версия. Согласно ей, захоронение казненных декабристов произошло на территории современного завода «Алмаз», там же, на острове Голодай. На этом предполагаемом месте погребения пяти повешенных был так же установлен памятный знак.
