Читаем без скачивания Красный тайфун (СИ) - Влад Савин

Да варвары сильны. Они за месяц раздавили японскую армию, терзавшую Китай восемь лет — сполна отомстили за Маньчжурский инцидент, за Шанхай тридцать второго, за Нанкинскую резню. Но, в отличие от «опиумных» времен, когда европейцы выступали совместно — да, какие‑то разногласия были, по поводу дележа добычи, но не настолько, чтобы привести к войне! — то сейчас русские и американские варвары смотрят друг на друга с большим подозрением. И есть шанс стать обезьяной, смотрящей с дерева на смертельный бой двух тигров. А когда тигры убьют, или предельно ослабят друг друга, мудрая обезьяна станет победителем, даже сама не сражаясь!

Американцам уже отправлено предложение о сотрудничестве. Что обеспечит пространство для маневра — может быть, и русские станут уступчивее, очистят наконец Маньчжурию и Пекин? Только и другие стороны тоже ведут дипломатическую игру — информация, пришедшая от советских, и подтвержденная своими источниками на юге, говорит, что янки намерены использовать ни к чему не обязывающие переговоры со мной лишь для того, чтобы надавить на Чан Кай Ши — коррупция в его войсках и госаппарате приняла такие размеры, что если лишь одна десятая часть американской помощи доходит по назначению, а не в чей‑то карман, это считается очень хорошим результатом! Что ж, мерзавец еще ответит за все, когда придет время.

А пока что, русские, это более серьезная проблема. Нагло оторвали от Китая Монголию и Тыву, теперь еще и на Маньчжурию нацеливаются? Не спешат выводить оттуда свои войска, публично ссылаясь на «международное признание» суверенитета Маньчжоу — Го, а втихую оправдываясь, что совсем не заинтересованы отдавать территорию у своих границ, гоминьдановцам — поскольку у Красной Армии Китая нет сил и возможностей удержать этот регион? Что ж, значит надо требовать у Сталина больше помощи — оружия, техники, советников — обосновывая тем, что иначе мы не сможем противостоять армии Чан Кай Ши. А когда боевая мощь Красной Армии достигнет нужной величины — бросить ее не на юг, а на север! О нет, не воевать с СССР — может быть, когда‑нибудь и придет время требовать у русских утраченные территории, но точно не сейчас! Всего лишь, заявить, что пришли за своим законным — и советским трудно будет отказаться, чтобы не выглядеть наглыми агрессорами. Впрочем, полезно будет оставить в договоре право на ввод их войск в Маньчжурию — если дела на гоминьдановском фронте пойдут плохо. В идеале, конечно, чтобы русские освободили нам весь Китай и после убрались — но будем реалистами, Сталин вовсе не такой дурак, чтобы согласиться!

Ну а после — этот японец, Танака, был вполне прав, утверждая, «кто владеет Китаем, владеет всей Азией»? А там посмотрим и насчет господства над миром.

Де Голль, Президент Франции (рассматривая карикатуру в газете «Правда»).

«Жак, корова твоя, ты ее кормишь, содержишь, охраняешь. А доим мы ее все вместе!»

То есть в наши колонии совершенно свободно влезают янки и британцы, со своими товарами и концессиями. А все расходы, включая усмирение недовольного населения — за наш счет! Мерзавцы, подонки, торгаши! Обошлись с нами, как с каким‑то Китаем, двадцать лет назад — равные права с кем‑то, на собственной территории! Мы Великая Держава, или уже нет?

В Африке бунтуют в основном на востоке, в британских владениях, где повоевать успели. Слава Господу, что все эти черные «фюреры» так и не сумели договориться между собой, не вышло у них нового Чаки, грызутся друг с другом с таким же рвением, как режут белых. Распустились без хозяина — ничего, война в Европе кончилась, теперь мы придем и порядок наведем!

Зато в Индокитае — хуже некуда! Коммунистический мятеж привел к полной утрате нашей власти. Проклятые японцы ликвидировали нашу администрацию и разоружили наши колониальные войска — а после все это оружие попало к повстанцам. И у Франции нет там поблизости вооруженной силы, и нет флота, чтобы ее перевезти. Конечно, янки и британцы по — дружески предлагают помощь. На таких условиях — что полвека назад, нечто подобное едва не привело к англо — французской войне (прим — Сиамский кризис 1893 года — В. С.)! Теперь же мы вынуждены молча терпеть.

Англия предоставляет сорок тысяч висельников, по которым плачет веревка. США — корабли и материально — техническое обеспечение. За это мы, после умиротворения Индокитая, предоставляем там «равные права» всем заинтересованным сторонам. Даже здесь, во Франции, в парламенте и прессе поднялся вой — не слишком ли дорого нам в итоге обойдется сомнительное право считаться номинальным хозяином Вьетнама, Лаоса, Камбоджи, не выгоднее ли отпустить их на волю, как поступили британцы с Индией?

Но я сказал — суверенитет не продается. Пусть придется пока разрешить алчным соседям доить нашу корову, это все же лучше, чем лишиться ее совсем. Вива де ля Франс — пусть мы понесем убыток, но останемся Великой Державой, это требует жертв!

А британцы, пытаясь создать свой Иностранный Легион, не смогли понять главного. Верность такого Легиона обеспечивается тем, что переменный состав, наемные мерзавцы, которых не жалко, никогда не могут рассчитывать подняться выше сержанта или взводного, максимум — командира роты. Командовать же Легионом могут только французские офицеры — верные Отечеству. Это дает абсолютную гарантию, что Легион не превратится в банду, воюющую за собственный интерес.

Так что русские, своим требованием, даже нам подыграли. Мерзавец Достлер, проклятый бош, заливший Францию кровью, заплатит за все свои преступления, можем и еще кого‑то из старших офицеров выдать на суд — головорезам из Ваффен СС будет дозволено лишь умирать за французский интерес, а не командовать. Придется потратить время, на переформирование всей этой банды, раскассирования ее по отдельным батальонам, во избежание недовольства, укомплектования нашим комсоставом — стерпят, подонки, куда денутся, на каждом из них по приговору висит!

Можно заодно послать туда и французские части, из числа наиболее зараженных коммунизмом. Моих бывших однополчан, Второй Корпус «Свободной Франции», сформированный в русском плену — ничего личного, интересы государства, как бы сказали англосаксы. «Левые» и эсэс в одном строю, против туземных коммунистов — сюрреалистическая выходит картина! И мне даже жаль вьетнамцев — вспоминая, как солдаты Достлера обходились с бунтовщиками! (прим. — напомню что и в нашей истории, в Индокитае 1945–1954 года, французский Иностранный Легион был в большинстве укомплектован немцами — В. С.).

Вива де ля Франс, господа! Сейчас временные трудности — но бывало и тяжелее. Когда по Парижу промаршировали боши, а столетием раньше, русские казаки. И победа в Индокитае станет шагом к нашему национальному возрождению — ведь не можем же мы считаться Державой, если не заставим каких‑то вьетнамцев нас уважать?

А когда мы поднимемся — то вышвырнем всех заклятых друзей из своих владений, к чертовой матери!

Лазарев Михаил Петрович. Москва, 10 сентября 1945.

Сначала было награждение. Меня, и еще группы товарищей, внесших вклад в победу над милитаристской Японией.

Я получил «Победу». Как и Василевский. Ракову и Шабалину, по моему представлению — вторые Золотые Звезды. Героями стали Котельников с Видяевым, а также Маринеско, Бочаров (как самые результативные командиры лодок). Георгиевский зал Кремля, парадные мундиры для всех… и японские сабли, к моему удивлению, оказались не только у меня одного! В Уставе новый вид наградного оружия окончательно закреплен, носить положено так же как шашку — обязательное требование, чтобы клинок старинной работы, а эфес позолочен. И если не предвидится еще одной войны именно с самураями — то таких наград больше в Советской Армии и Флоте ни у кого не будет!

Награды вручал Всесоюзный Староста, дедушка Калинин. А Сталин сидел в зале, вместе с Пономаренко и Берией. И когда мы все, сверкая золотом наград и погон, уже собрались по завершению мероприятия на выход (а вечером был уже заказан зал в «Метрополе»), Вождь подошел, поздравил нас, и сказал:

— А вас, товарищ Лазарев, попрошу остаться.

В этом времени не принято задавать лишние вопросы — надо, значит надо. Лишь Василевский, единственный из награжденных товарищей кроме меня посвященный в нашу Тайну, задержался на мгновение, вопросительно взглянув на Иосифа Виссарионовича — Сталин сделал чуть заметный жест, идите, разберемся без вас. Что ж, я грехов за собой не чувствую — если не считать «эпопеи хомяка и жабы» на Хоккайдо, но по ней Кузнецов сказал, что претензий ко мне у Вождя нет. Да и не похоже такое приглашение на арест и немилость — хотя в Наркомате ВМФ сейчас обстановка не слишком спокойная, как «группу вредителей под руководством Абанькина и Алферова» разоблачили, и выше копают, и случается, таскают кого‑то на допрос — вот только я к инициации этого процесса имел самое прямое отношения, рассказав Кузнецову, кто в той истории ему устроил суд и разжалование, а главное, умаление роли флота и сведение его к придатку армии, ну и началась превентивная очистка, а кто тут намерен СССР морской мощи лишить? Я же, на Тихом океане пребывая, от разборок в центральном аппарате был в принципе отстранен — так что, все вопросы к Кузнецову, «а вы, товарищ Лазарев, занимайтесь делом», как мне Николай Герасимович самолично сказал.