Губами и язычком он ласкал ей грудь, в то же время продолжая исследовать ее, нежно касаясь кончиками пальцев. Тамсин обнимала его, гладила, скользя ладонью по твердой спине и упругим ягодицам. Его одежда мешала ей почувствовать его жар, его страсть, и она была неутомима в поисках обнаженной, горячей от желания кожи. В конце концов ее рука наткнулась на его твердую, напряженную плоть, выпирающую из-под толстой черной саржи бриджей. У Уильяма перехватило дыхание, а Тамсин так растерялась, что, трепеща от неслыханной дерзости и не зная, как поступить, просто позволила руке остаться там.
Пальцы мужчины скользнули внутрь ее тела, и Тамсин глубоко вдохнула, пораженная своими ощущениями. Она дышала все чаще и чаще, а его пальцы помогали ей находить нужный ритм.
Яркий свет, пульсирующий и горячий, вдруг вспыхнул и рассыпался искрами в насыщенной темноте ощущений. Тамсин потеряла чувство реальности, она забыла, кто она и откуда, полностью отдавшись на волю его рук и губ. Волны восторга омывали Тамсин, всю целиком, и душу и тело. В самой глубине ее существа возникло чувство, глубокое, тревожащее. Оно захватывало ее все сильнее, проясняя мысли. Так части головоломки складываются в целую картинку. Она уже знала, догадалась, что это за чувство. Любовь… Она чуть было ни произнесла это слово вслух.
Движения ее тела постепенно угасли, она расслабилась, переполненная ощущением приятной истомы. Тамсин начала осознавать окружающий мир, она понимала, что губы Уильяма касаются ее губ, его язык, пылкий и влажный, очерчивает контуры ее рта. Рука девушки все еще лежала у мужчины в паху, и Уильям, протяжно выдохнув, отодвинулся.
– Если ты хочешь от меня большего… – пробормотал он, проводя губами вдоль ее щеки, пока Тамсин, мягкая и расслабленная, искренняя в своем желании, лежала рядом, – … и если я возьму больше, мы оба можем попасть в затруднительное положение, – последние слова Уильям прошептал ей на ухо.
Она плавилась от его голоса, растворялась, превращаясь в мед, и расцветала для него. Вожделение, которое она чувствовала, набрало полную силу за какие-то доли секунды, разрушая оковы ее тела, толкая ее к Уильяму. Она хотела больше. Его тело было сильным, мужественным дополнением ее тела, и у девушки было такое чувство, будто они с Уильямом близнецы, две части одного целого, и она отражается в нем, как в зеркале.
– Почему? – прошептала она, погружаясь в новую череду его поцелуев, наслаждаясь ими. – Почему мы попадем в затруднительное положение?
– Судьба может отвернуться от нас, – приглушенно сказал он.
– А какая она, наша судьба? – мягко поинтересовалась Тамсин, возвращая ему нежный поцелуй.
Уильям чуть отстранился, глядя девушке в глаза, потом прижался к ней лбом и тихо произнес:
– Я не знаю. Но она неотвратима. Боже, так неотвратима, так сильна! Но я не могу покориться ей, не могу дать тебе больше. Не сейчас. – Он оторвался от Тамсин и сел на кровати.
Тамсин лежала на спине в черном облаке парчового наряда. Она начала медленно приподниматься на локтях, неотрывно глядя на Уильяма. Он сидел, повернувшись к ней спиной, поникнув головой, вцепившись руками в край кровати.
Тело Тамсин все еще вибрировало, оно хотело этого мужчину, хотело так, что дыхание останавливалось. Даже самое короткое расстояние между ними казалось девушке непомерно большим. Она просто не могла этого вынести.
– Прости меня, Тамсин, – сказал он виноватым тоном. – Я обещал тебе, что не посягну на твою девственность, но я это сделал. Боже мой! Ты такое искушение для меня, Тамсин. – Он отвернулся. – Больше этого не случится, клянусь.
Девушка ничего не ответила, просто смотрела на его неподвижную спину, на склоненную голову. У нее было ощущение, что она кружится в водовороте и тонет, но в последний момент ей все же удалось остаться на поверхности. Она медленно села, выпрямилась, расправила плечи. Что ж, она тоже будет такой же твердой и несгибаемой, как он. Она не проронила ни звука, хотя ей казалось, что она слышит звон своего разбитого сердца. Или то была гордость? Но она даже намеком не выдала, какой удар только что перенесла.
Ей отказывали многие мужчины. Но ни один из этих отказов – грубых, издевательских, безразличных или вежливых – не ранил ее так, как этот. Ни одному из тех мужчин она не позволяла ничего лишнего, только легкое прикосновение к ее пальцам в знак приветствия. Ни один из них не тронул так глубоко ее сердце, и никому никогда не удавалось забраться прямо ей в душу. До сегодняшнего дня.
В порыве страсти она забыла о своем постоянном страхе получить отказ. Тамсин закрыла глаза.
Уильям протянул руку и нежно коснулся ее лодыжки, словно хотел еще раз извиниться. Но девушка уже не могла этого вынести. Она быстро вскочила на ноги и подошла к камину. Красивое черное платье едва держалось на ней, из-под него торчала батистовая сорочка, волосы волнами закрывали плечи. Она смотрела на него издали, скрестив руки на обнаженной груди.
– Тамсин, – Уильям тоже поднялся и подошел к ней. – Позволь мне объяснить…
Девушка рассмеялась ему в лицо и отвернулась.
– Зачем? – потухшим голосом спросила она. – Все и так очевидно… Ты не хочешь взять меня, как мужчина берет женщину, хоть я и была настолько глупа, что готова была отдаться тебе. – Она перевела дыхание. – Но если бы это случилось, ты мог почувствовать себя обязанным жениться на мне по-настоящему. Зачем тебе простая цыганка, когда ты можешь быть свободным, чтобы любить знатных женщин, красивых женщин, великолепных женщин, когда бы ты ни захотел. И иметь настоящую жену, которая будет носить твою фамилию и рожать тебе детей!
Уильям в два прыжка оказался рядом с ней, его пальцы обожгли ее плечи, как раскаленное железо. Он развернул девушку лицом к себе и крепко сжал, возвышаясь над ней, как башня. Даже в полумраке спальни было видно, как сверкают его глаза.
– Прекрати, – сказал он. – Это не мои мысли, я не так суров к тебе, как ты сама.
Она смотрела на него снизу вверх, ее плечи были напряжены, но подбородок гордо поднят.
– Я привыкла к тому, что мужчины не хотят меня.
– Ты просто научилась не замечать ничего, кроме этого! – прорычал он.
Тамсин отвернулась.
– Но сейчас, когда я отдала тебе частицу своего сердца, я обнаружила, что ты тоже меня не хочешь. Это… больно.
Ее голос вдруг прервался. Этого Уильям вынести уже не смог. Он громко выругался и притянул Тамсин к себе. Обхватив ее руками, он прижал девушку к своей груди, несмотря на ее сопротивление.
– Я хочу тебя, – сказал он. – О, господи! Я хочу тебя так сильно, что меня это пугает. – Он чуть отступил и, взяв ее лицо в ладони, пристально посмотрел на нее. – Но я к этому не привык, раньше со мной такого не случалось. Я хочу тебя так сильно, что, мне кажется, могу сойти от этого с ума.
