Мы спорим.
– С помощью железа?
Его черты озарила мимолетная хищная усмешка, которая тут же исчезла.
– Нет, как бы заманчиво это ни было.
– Тогда почему вы снаряжаетесь, словно бы на войну?
– Опасаюсь, как бы моя походка не оказалась слишком легкой, – ответил яггут.
Кория с трудом подавила желание покинуть этот зал и вернуться в башню. Как хорошо было бы сейчас встать под утренними звездами и смотреть, как солнце постепенно гасит их все. Хаут запретил девушке брать с собой что-либо, кроме смены одежды, но ей почему-то все равно казалось, что они никогда уже больше сюда не вернутся.
Хаут взвесил в руке обоюдоострый топор с рукояткой из рога:
– Телакайский. Откуда он у меня? Вполне приличное оружие… Может, трофей или дар? Совесть меня не гложет, так что… вряд ли это добыча. Интересно, как часто ради триумфа приходится проливать кровь? И не потому ли вкус его кажется нам столь сладким?
– Хозяин, если мне предстоит защищаться не железом, то чем же тогда?
– Своим умом, дитя мое. Но разве ты не видишь, что я занят?
– Вы велели мне внимательно слушать, хозяин. Что я и делаю.
– Да неужели? И что же ты услышала?
– Мы собираемся отправиться на юг, к вашим соплеменникам. Однако источник вашего любопытства находится среди азатанаев. Так что, полагаю, с ними мы тоже встретимся. Путешествие обещает быть долгим, но у нас будет лишь небольшая сумка с едой, по одному меху с водой у каждого, два одеяла и котелок.
– Хорошо. Найди нам еще черпак.
– Вы собираетесь отдать меня кому-то из своих соплеменников, хозяин? Чтобы я там продолжила обучение?
– Да кто же тебя возьмет? Выброси эти дурацкие мысли из головы. Мне при всем желании от тебя не избавиться. С тем же успехом мы могли бы быть скованы цепями. Ты – моя головная боль, которую мне не изгнать из-под черепа, старая рана, ноющая перед дождем, хромая нога, спотыкающаяся на ровном месте. – Хаут нашел кожаный ремень, способный выдержать вес телакайского топора. – Ну что, – сказал он, беря шлем и поворачиваясь к Кории, – ты готова? Тогда вперед!
– А черпак?
– Раз уж тебе так не терпится вооружиться – почему бы и нет? Он висит на крючке над очагом.
– Знаю, – бросила девушка, поворачиваясь и протягивая руку к черпаку. – Не люблю тайны, хозяин.
– Тогда я буду кормить тебя исключительно тайнами, пока ты не распухнешь и почти не лопнешь.
– Загадки я не терплю еще больше.
– Тогда я сделаю тебя загадкой для всех. Да возьми ты уже этот черпак! Нет, сунь его к себе за пояс. Ага, вот так. Теперь будешь гордо ступать, словно отважная волчица. Или, может, предпочитаешь взять топор?
– Нет уж. Оружие меня пугает.
– Значит, чему-то путному я тебя все-таки научил. Уже неплохо.
Кории очень не хотелось уходить. С этой башней было связано намного больше воспоминаний, чем с ее родными местами, но сейчас девушке казалось, будто она отправляется в некое паломничество, которое приведет ее кружной дорогой обратно домой. Однако на этом пути ей предстояло встретить других яггутов, а потом азатанаев. После визита джелеков Хаут заметно оживился, настроение у старика улучшилось, а донимавшие его недомогания словно бы исчезали одно за другим, подобно сбрасываемым на жаре шкурам. У него теперь был вид воина, готовящегося к очередному спору, в котором придется прибегнуть к аргументам из железа.
Кория шагнула следом за хозяином к выходу, хмуро глядя на дверь, будто видела ее впервые. Девушка попыталась представить, что ждет ее по другую сторону. Желтая трава, пологие выветрившиеся холмы впереди, бледнеющее от лучей солнца небо – наверняка там все как всегда. Чего, собственно, бояться?
Взявшись за ручку, Хаут помедлил и обернулся:
– Ты учишься.
– Не понимаю.
Яггут распахнул дверь. Его, словно дым, окутала тьма, обвивая щупальцами ноги. Он что-то пробормотал, но Кория не сумела разобрать слова.
Бедняжка застыла от ужаса. Сердце ее отчаянно билось, словно у пойманной птицы.
Хаут снова заговорил, и на этот раз она отчетливо его слышала:
– Похоже, я начинаю понимать, что они сделали. Умно, хотя и рискованно. Что ж, идем. Посмотрим, куда приведет нас этот путь.
– Хозяин… что случилось с миром?
– Ничего… покамест. Идем.
Каким-то образом Кории удалось последовать за Хаутом. Черпак при каждом шаге ударялся о бедро, раздражая и отвлекая внимание, но она не сводила взгляда со странной дымной тьмы. Когда та окутала ее, девушка вдруг поняла, что сквозь эту бесплотную субстанцию вполне можно видеть. Яггут шагал впереди, шурша тяжелыми сапогами по гравию.
Перешагнув через порог у входа в башню, Кория разглядела узкую тропинку, что вилась вдоль каменного хребта не больше локтя шириной. По обеим сторонам простиралась пустота. Девушка сглотнула, ощутив внезапное головокружение.
– Хозяин, но как такое может быть? – спросила она, и бездна тут же поглотила ее голос.
Почувствовав, как скользит гравий под ногами, Кория посмотрела вниз и увидела сверкающую россыпь – толстый ковер из драгоценных камней, перстней и прочих украшений. Хаут не обращал никакого внимания на эти сокровища, небрежно разбрасывая их во все стороны сапогами, будто щепки и камешки. Присев, девушка зачерпнула горсть. Все перстни были разрезаны и погнуты, будто их стащили с бесчувственных пальцев. Она подобрала шейный обруч из чистого золота, с оставшимися на нем следами ножа. Разорванные ожерелья скользили между ее пальцев, холодные, будто змеи. Подняв взгляд, Кория увидела, что Хаут остановился и смотрит на нее.
Она недоверчиво покачала головой:
– По сравнению с обладателем такого богатства любой знатный господин выглядит нищим. Хозяин, разве можно просто так уйти с подобной тропы?
– Богатство? – усмехнулся Хаут. – Разве редкость равносильна ценности? Если так, то доверие, истина и честность намного дороже всех этих безделушек. Я уж не говорю про умение прощать. Самое же ценное – протянутая рука помощи. Богатство? Мы живем в бедности. То, что ты видишь, – самый предательский путь, и мы должны пройти по нему без единой ошибки, дитя мое.
Кория бросила сокровища и выпрямилась:
– Боюсь, я могу споткнуться, хозяин.
Хаут пожал плечами, как будто это не особо его встревожило.
– Это награбленная добыча. Сокровища убийц. Путь уходит вверх, и кто может сказать, что ждет в конце его? Крепость, покрытая слоями расплавленного золота? Алмазный трон, на котором восседает разлагающийся труп? Поверишь ли ты, что этот путь столь очевиден? Кто защищает сие королевство? Какое войско служит золоту и серебру? Насколько тепло по ночам на ложе из драгоценных камней?
– Я же говорила, что не люблю загадок, хозяин. Что это за королевство?
– Королевство! В этом
