— Попросить меня? — изумленно воскликнул Найт.
— Видите ли, мне просто больше не к кому обратиться, — признался Дейв.
— А как же ваши друзья из клуба «Лошадь и коляска»? — ехидно спросил Алек.
— Друзья? Неужели вы думаете, что я могу дружить с такими людьми?
В ответ Алек лишь скептически пожал плечами, и Дейв решил, что пора поговорить со школьным приятелем начистоту. Хотя они были соперниками в любви, виконт доверял Алеку и считал его честным, порядочным человеком: даже чувствуя себя проигравшим, Алек не будет мстить и стараться очернить невиновного.
— Я связался с ублюдками из клуба «Лошадь и коляска» только по одной причине, — начал виконт, — мне точно известно, что кто-то из них причастен к гибели моей семьи. К настоящему времени мне уже удалось установить трех подозреваемых.
Казалось, Алек был ошеломлен этим сообщением.
— Вы шутите!
— Нисколько. И дело становится все серьезнее. Меня вызвал на дуэль Торквил Стейнз.
Алек не мог скрыть своего изумления.
— Кровавый Стейнз? Черт подери, Дейв, зачем вам все это?
— Так получилось, и теперь назад ничего не вернешь.
— Ну хорошо, — Алек, вздохнув, кивнул, — входите. На чем вы решили драться — на шпагах или на пистолетах?
В половине шестого утра Дейв сидел в карете, с горечью размышляя о том, что предполагаемое свидание с Лиззи обернулось поединком с одним из самых известных дуэлянтов Лондона. Виконт слушал щебет птиц и, вдыхая аромат весенних цветов, готовился сразиться с противником, но тот что-то запаздывал.
У кареты прохаживались секунданты. Остановившись у открытого окна экипажа, Алек предложил Дейву глотнуть бренди для храбрости, но виконт лишь покачал головой.
— Спиртное мне вряд ли поможет, — вздохнув, сказал он.
— Ну тогда я сам выпью. — Алек сделал несколько глотков. — Куда, черт возьми, они запропастились? Опоздание на десять минут — это нарушение правил дуэли. Может быть, Стейнз передумал драться?
— Вряд ли. — Дейв бросил взгляд туда, где стоял секундант Торквила. — Уайт поклялся, что Стейнз обязательно приедет.
— Да, но заставлять ждать соперника — это дурной тон! — с негодованием воскликнул Алек.
Дейв ничего не ответил. Он перевел взгляд туда, где стояла небольшая кучка зевак, видимо, собравшихся здесь, чтобы посмотреть на поединок. Только теперь виконт отчетливо осознал, что очень хочет остаться в живых и жениться на Лиззи. Впервые за последние двенадцать лет он почувствовал, что прошлое осталось далеко позади, и поклялся, что обязательно будет с Лиззи, если ему удастся пережить это испытание.
— Ну наконец-то! — Услышав голос Алека, Девлин проследил за его взглядом и увидел приближавшийся экипаж, за которым стелилось большое облако пыли. Следом скакали всадники — члены клуба «Лошадь и коляска», пожелавшие лично наблюдать за дуэлью. Первые лучи всходящего солнца осветили гербы на дверцах экипажа, и виконт отметил, что впереди всех ехала карета Карстэрза.
Кавалькада остановилась у края поляны, и из кареты вышли трое — Квентин, Карстэрз и Стейнз. Дейва удивило то, что Стейнз больше походил не на бесстрашного дуэлянта, а на побитую собаку, в то время как Квентин и Карстэрз вели своего друга, как надзиратели заключенного, подхватив под руки с обеих сторон.
Алек замер на месте, поджидая, когда они приблизятся.
— Как это любезно с вашей стороны, что вы не забыли о назначенной встрече, сэр Торквил, — саркастически заметил он.
— Перестаньте ерничать! — Карстэрз нахмурился. — Лучше отойдите в сторону: Стейнз хочет кое-что сказать Стратмору лично.
— Нет уж, пусть вместо них говорят пистолеты! — упрямо заявил Алек.
— Замолчите, Найт! — Дейв повернулся к Карстэрзу: — Я готов выслушать то, что мне собираются сообщить.
Стейнз бросил на Дейва взгляд, исполненный ненависти, но Квентин незаметно толкнул его в бок; казалось, он был готов наброситься на своего приятеля с кулаками в случае, если тот осмелится нарушить свое обещание помириться с виконтом.
— Ну же, дружище, что вы хотели сказать Стратмору? — Карстэрз нетерпеливо посмотрел на Стейнза.
Торквил пошевелил губами, но так и не издал ни звука.
— Итак, мы ждем, — хмуро произнес Алек. — Уже светает, и скоро нас могут застать здесь констебли, так что поспешите.
Дуэли были запрещены законом, и если бы здесь находилась мисс Карлайл, она непременно напомнила бы об этом. Дейв невольно улыбнулся, когда перед его мысленным взором возник образ любимой. То, что поединок мог не состояться, а ссора со Стейнзом — закончиться миром, его ничуть не огорчало.
Откашлявшись, Стейнз попытался взять себя в руки и произнести то, что от него требовалось.
— Я… приношу свои извинения за нанесенное вам оскорбление, сэр, — наконец с трудом выдавил он, не глядя Дейву в глаза. — Прошу вас простить меня — во всем виноват джин, а не я.
Дейв был ошеломлен словами Стейнза; несмотря на возникшую в его душе надежду, он никак не ожидал, что перед ним извинится самый отчаянный дуэлянт Лондона, причем сделает это в присутствии по крайней мере тридцати своих приятелей по клубу. Виконт откровенно не понимал, что происходит. Грубое квадратное лицо Квентина хранило непроницаемое выражение, а Карстэрз лукаво улыбался, поглядывая на Дейва.
И тут Дейв все понял. Лидером клуба «Лошадь и коляска» был не Рэнделл, а Карстэрз: именно граф заставил Стейнза принести извинения. Все члены клуба так или иначе находились под влиянием Карстэрза и подчинялись его воле.
— Я принимаю ваши извинения, — прервал затянувшуюся паузу Дейв, и Стейнз с облегчением кивнул.
— Вот и отлично, — пробормотал он. — В таком случае желаю вам всего хорошего, сэр.
Когда Торквил повернулся и зашагал к своим секундантам, Алек с недоумением покачал головой. Через несколько минут экипаж Стейнза направился в сторону города.
— Что здесь происходит, черт возьми? — Алек в недоумении повернулся к Дейву.
— Сэр Торквил принес извинения, признав себя неправым в этом деле, — вот и все, мой мальчик, — со снисходительной улыбкой ответил Карстэрз вместо виконта. — Квентин и я серьезно поговорили с ним и убедили его в том, что он не прав. Это была немотивированная вспышка гнева, не более того. Конечно, Стейнз вел себя не по-джентльменски, но, надеюсь, этот досадный инцидент не омрачит наших отношений.
— В конце концов, мы не женщины, чтобы годами дуться друг на друга, — смеясь, добавил Квентин.
Дейв натянуто улыбнулся.
— Ну что ж, парни, — продолжал барон, — пора прощаться. Я еду домой, чтобы хорошенько выспаться, а часа в четыре пополудни буду в боксерском клубе Дика Мейса. Если сможете, Стратмор, приезжайте, не пожалеете.
