чьими действиями община согласна отнюдь не всегда?» – спрашиваю я их. «Нет, мы стоим горой за Израиль». «Хорошо, – продолжаю я, – но вы по крайней мере заявляете, что не имеете ни малейшего влияния на политику правительства Нетаньяху?» Молчат… Им в самом деле очень трудно: с одной стороны, эти люди отождествляют себя с Израилем, а с другой – понимают, что они его заложники. Все это характерно для многих еврейских общин мира.
Израиль – это воплощение нового еврея, нового образа жизни, возникшего более века назад. Евреи других стран в этом не участвуют, а уж тем более не влияют на политику Государства Израиль. Представление, будто все евреи заодно и единым кагалом правят миром, – идея глубоко антисемитская. Ведь даже само израильское общество весьма раздроблено.
– Несмотря на ощутимый рост антисемитизма, призыв Нетаньяху к евреям Европы репатриироваться был воспринят еврейскими лидерами Старого Света крайне неоднозначно, чтобы не сказать – с раздражением. Что это – естественный гражданский патриотизм или страх обвинений в двойной лояльности?
– Репатриация – сам по себе термин весьма идеологический, он подразумевает, что родина у евреев одна – Израиль. В то время как вот уже более века евреев всего мира призывают собраться в «своем» государстве, многие из них совсем не считают, что они «за границей». Даже в дни Исламской революции в Иране, когда Израиль отправил самолеты, чтобы вывезти оттуда евреев, самолеты вернулись полупустыми. Евреи живут в Персии не первое тысячелетие и считают ее своим домом.
Так мыслят и большинство евреев – граждан других стран. Счастливые люди вообще никуда не уезжают. Согласно оценкам бывшего посла Израиля в Париже Эли Барнави, лишь около 2 % переселенцев приехали в Израиль из идеологических соображений, большинство же эмигрировали в результате каких-то турбулентных явлений на своей родине. Иногда за этой турбулентностью стояли провокации агентов Израиля, как, например, в Ираке, где они подкладывали взрывчатку в еврейские организации, или в Марокко, где они избивали молодых евреек, и тем самым создавали панику и подталкивали евреев к переезду в Израиль. Дело тут не в патриотизме, а в том, что евреи являются частью общества своих стран и разделяют его ценности – не только духовные и возвышенные, а самые что ни на есть простые – они болеют за свою хоккейную сборную.
Разумеется, мы отличаемся с точки зрения религиозной традиции, но, грубо говоря, евреи в Марокко едят тот же кускус, что и их соседи-мусульмане, только у них кускус – кошерный, так же и украинские евреи привыкли к борщу, который тоже может быть вполне кошерен. Но сегодня соблюдение кашрута и прочие иудейские заповеди потеряли для многих евреев всякий смысл. Для таких людей Израиль особенно привлекателен: жизнь в сионистском государстве дает им ощущение, что они настоящие евреи.
– Яков, как бы ни были евреи укоренены в своих странах, но факт остается фактом – светские евреи диаспоры стремительно ассимилируются, и Израиль на сегодняшний день – единственная увеличивающаяся еврейская община мира. Что может спасти диаспору от исчезновения, как сохранить еврейскую идентичность вне Израиля и вне рамок ортодоксальной общины?
– Сохранение нации и этноса – это европейские ценности родом из XIX века, ценности, за которые было пролито немало крови. При этом надо осознавать, что в традиционном понимании еврейский народ – это орудие исполнения высшей воли на земле и для многих верующих иудеев численность – вовсе не самоцель. В конце концов, мы всегда отличались не количеством, а качеством.
Те, кому важно, чтобы их дети не растворились в окружающем населении, стараются жить там, где евреев много статистически, – это может быть и Нью-Йорк, и Иерусалим. Религиозные ищут иного. Вы когда-нибудь слышали, например, о таком местечке, как Радунь? А все соблюдающие евреи о нем знают – там в начале прошлого века жил великий раввин Хофец-Хаим. Большой еврейский центр – это не город, где живет много евреев, а «меком Тора», место, где живут сведущие в Торе евреи. Поэтому евреям, озабоченным лишь этническим самосохранением, в Израиле проще. Но для евреев, озабоченных сохранением еврейской преемственности, что не одно и то же, важнее заниматься Торой, что можно делать и в Киеве, и в Монреале. И тогда дети их станут под хупу, т. е. заключат брак «по законам Моисея и Израиля» не потому, что «кругом одни евреи», а потому, что захотят построить очаг, основанный на иудейских ценностях и принципах.
Беседовал Михаил Гольд
Европа и Израиль: преображение и постоянство[15]
Отношение к Государству Израиль со стороны европейских стран претерпело за его сравнительно короткую историю резкие перемены. В первые годы своего существования его поддержали не только социалистические страны, но и левые движения по всему миру. Коллективные формы управления промышленностью и сельским хозяйством, сравнительное экономическое равенство, тот факт, что евреи пострадали от рук европейских фашистов, – все это привлекало к Израилю симпатии, как тогда говорили, «прогрессивного человечества». Обвинения в том, что сионизм – одна из форм колониализма и расизма, не принимались всерьез, ибо сионисты совсем недавно сами вели борьбу против Великобритании, одной из самых могущественных колониальных держав того времени.
Сегодня же политическая поддержка Израилю оказывается в основном справа. Один израильский журналист заметил, что если бы Жан-Мари Ле Пен, лидер крайне правого Национального фронта во Франции (сегодня партия называется «Национальное объединение», а руководит им его дочь), переехал в Израиль, то его взгляды оказались бы левоцентристскими по израильской политической шкале. Отвергая социополитические причины конфликта с палестинцами (спор о землях, домах, этнических чистках и т. п.), многие израильтяне объясняют неприятие своей страны на Ближнем Востоке слепой ненавистью арабов, их религией, культурой и прочими, иногда даже врожденными свойствами, а не возмущением против несправедливости. Точно так же американские руководители не стали искать политических причин нападения исламистов на Нью-Йорк и Вашингтон в сентябре 2001 года, а приписали их беспричинной ненависти к американскому обществу и его образу жизни.
Поддержка Израиля и политическая эволюция Европы
В Европе такое толкование ближневосточного конфликта в духе противостояния культур и цивилизаций близко правым кругам, недовольным присутствием на территории многих европейских стран значительного числа мусульман. Именно благодаря застарелому антисемитизму правых кругов, Израиль, как воплощение «нового еврея», становится им близким по духу общественным образованием европейского происхождения, где, в отличие от Европы, «с арабами не церемонятся». По инициативе израильских парламентариев в законодательных собраниях ряда стран формируются группы поддержки Израиля, обычно привлекающие местных представителей правого крыла, нередко заявляющих, что некоренное население должно знать свое место.
Таким образом, этнонационалистическое сознание берет верх
