— А настоящий Сергей Иванович мертв? — без особой надежды уточнил я.
— Удивительно, но нет. Он остался жив. Темноглазый граф хотел подавить его волю. Сделать так, чтобы Лазарев предал Императора. Но воля Сергея Ивановича оказалось непоколебима. И сидел он так в подвале своего дома…
— Несколько месяцев. С тех пор как в городе начался резкий рост преступности, — произнёс я.
— Все верно, Василий Михайлович, — подтвердил Круглов.
— Граф…
— Бежал, — был мне ответ. — Но за ним отправились наши лучшие люди. Мерзавец ранен, так что далеко уйти ему вряд ли удастся. Троих получилось взять живыми. Как вы и просили.
— Отлично, — произнес я. — Спасибо, мастер Круглов.
— Расскажете, зачем они вам? — поинтересовался вдруг Виктор.
— Чтобы исправить все, что сделали «Упыри», — ответил я. — Давайте встретимся через час, на старой Ипатьевской мануфактуре.
— Пленных тоже привезти? — уточнил Круглов.
— Да, — ответил я и завершил вызов.
— Ну что? — тут же с интересом спросил дядя, едва я положил телефон на стол.
— Темноглазый граф завладел личиной Лазарева и решил устроить в городе резню, — ответил я. — Через завербованных людей он финансировал банды с одной целью: навести в городе ужас перед преступниками. При таком раскладе люди проголосовали бы за любого, кто пообещал бы им защиту. Так бы он и его партия получили бы большинство кресел в Государственной думе.
— Вот оно что, — протянул Петр. — А Столыпин ему зачем был?
— Как ни странно, Лазарев сам ответил мне на этот вопрос, —заявил я. — Это был вызов дворянству. Намек на то, что городские банды не остановятся, и начнут грабить и убивать даже высокорожденных. Потому что пока преступность росла только на окраинах, дворянам не было до этого никакого дела. А убийство председателя Государственной думы намекнуло, что они будут следующими.
— Но почему Земсков?
— Так Лазарев заручился поддержкой обеих семей на выборах. Думаю, Земсковых он шантажировал. А Столыпиным пообещал с помощью в поиске убийцы после победы на выборах. И как только Темноглазый граф стал бы новым председателем, то выдал бы Столыпиным историю про то, что Антон пошел по пути социалистов, и по их заданию убил главу семьи Столыпиных. Две семьи наверняка бы начали войну. А у каждой из этих семей есть влиятельные друзья и союзники. И резня, которую смог бы остановить только Император, быстро набрала бы обороты. А под прикрытием бойни в Империю бы прибыли наемники из «Упырей». А возможно не только из них.
Дядя усмехнулся и покачал головой:
— Ловко ты это все распутал.
— Мне просто повезло, что лже-Лазарев оказался настолько самонадеян и решил пригласить меня в гости, — ответил я. — У меня есть к тебе одна просьба.
— Слушаю, — отозвался Петр.
— Не мог бы ты поговорить с семьей Столыпиных? — произнёс я. — Или представить меня им?
— Опять что-то задумал? — усмехнулся Петр.
— Постараюсь устроить шаткое перемирие, — ответил я и взял со стола телефон. Дядя же потянулся к лежавшей на рычагах трубке.
Глава 29
На стрелу
Разговор с Земсковым состоялся. Глава семьи попросил меня сообщить о месте проведения встречи, после того как я договорюсь с противоположной стороной конфликта. И едва я вернулся в гостиную, как дядя произнёс:
— Скажем так, я смог заинтересовать Столыпиных. Они готовы тебя выслушать.
— Отлично, — ответил я. — Осталось только найти номер секретаря и назначить встречу.
— На сегодня через час на старом заводе? — хитро уточнил Петр.
— При чем тут старый завод? — удивился я.
— Всему тебя учить надо, парень, — дядька покачал головой. — Если ты решил забить стрелку…
— Что? — шокировано переспросил я. — Где только таких слов нахватался?
— А ты меня за малахольного не держи, — отмахнулся старик. — Или впрямь считаешь, что меня пора в утиль списывать? Я ведь понимаю, зачем ты все затеваешь. И люди на встречу придут серьезные. Если все пойдет скверно, то будет очень удобно, что рядом не будет лишних глаз. И получится избежать возможных жертв среди мирного населения.
— Ты сгущаешь краски, — нервно отозвался я.
— Я жизнь знаю, — возразил дядька. — И поверь, все важные встречи такого масштаба надо назначать именно в старых зданиях или закрытых стройках. Но для этого хорошо бы, чтобы стройка принадлежала кому-то из своих.
— Даже не хочу знать зачем такое условие…
— А я расскажу, — довольно усмехнулся дядька. — Кто-то из дружинников может сорваться и сделать глупость. Или намеренно сделать. И придется тело, а вероятно, и не одно, надежно спрятать. И нет ничего лучшего, чем свежая яма, которую можно залить таким же свежим бетоном.
— Ты бандитских сериалов пересмотрел, — возразил я.
— А ты слишком долго носил белый халат и решил, что мир сплошь добрый и справедливый? — хохотнул Петр. — Поверь, никто из важных людей не станет проводить подобные беседы в людном месте, где полно чужих ушей и глаз. Никто не станет говорить по душам, если не будет уверен, что в любой момент может двинуть обидчику в морду.
— Мы аристократы…
— В высокородную морду, — тотчас поправился дядька. — Не глупи, племянничек. И послушай старого и мудрого родича. Я просто так советами не разбрасываюсь. Потом мне еще «спасибо» скажешь. И купишь свежие батарейки. А то нынешние уже разрядились.
Я кивнул, и дядя взял со стола ежедневник. Принялся листать страницы:
— Нашел. Записывай.
Он продиктовал мне номер, и я вбил цифры в телефон.
— Спасибо, — поблагодарил я и нажал на кнопку вызова.
Трубку взяли не
