Однако рейнджеры решили обойтись без лестниц и крючьев. Через забор перелетело что-то темное, с искрящимся хвостом.
— Динамит! — крикнул Кирилл, ныряя обратно в прореху кровли.
Он сорвал крышку люка и спрыгнул в комнату, где стояли лошади. Успел добежать до окна и стянуть мешок, чтобы выбраться наружу, но выбраться уже не успел. Пол дрогнул под ногами, а грохот был таким сильным, что Кирилл схватился за уши. С потолка метелью закружила побелка, и лошади враз поседели. Они держались на удивление спокойно, только прижались теснее.
С крыши снова ударили винтовки Ильи и Брикса, и Кирилл, стряхнув пыль с глаз, нырнул в окно.
Двор затянуло клубами дыма. Он перебежал к углу и присел за бочкой с водой, держа загон под прицелом кольта. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда он увидел двоих на решетке загона. Их плащи зацепились за колючую проволоку, они дергались и раскачивались, но только крепче увязали в ловушке.
В другое время он бы обязательно предложил им сдаться. Но не сейчас. Он выстрелил, целя в грудь. Он не мог промахнуться — но противник только вскрикнул от боли и сам принялся палить в его сторону из револьвера.
Кирилл выстрелил по второму — и тоже безрезультатно. А за решеткой уже показались два других рейнджера, и они стреляли по нему сквозь жерди ограды. Пули молотили по бочке, вода хлестала струями во все стороны.
Кирилл перекатился за долбленое корыто и стал стрелять, прикрываясь им. На этот раз он целился в голову. Оба рейнджера повисли над оградой, продолжая раскачиваться на проволочных рядах. Дым становился все гуще, и Кирилл потерял из виду тех, кто оставался снаружи.
Новый взрыв подбросил его в воздух. Горячая волна обожгла лицо. Он ударился о землю, и град камней забарабанил по корыту. «Забор взорвали», — понял он, разворачиваясь в сторону взрыва.
В проломе выросла долговязая фигура. «Не в плащ!» — приказал он себе и тщательно прицелился в голову. Рейнджер шагнул вперед. И вдруг обмяк, ноги подкосились, и он рухнул на землю.
— Прикрываю! — раздался еле слышный голос Брикса. — У этих ублюдков плащи с начинкой! Бей по ногам!
— Ты своих держи! — крикнул Кирилл, выхватывая второй револьвер.
Он кинулся к пролому, не чувствуя ног под собой. От звона в ушах голова, казалось, сейчас разорвется. В дыму мелькнул светлый вытянутый силуэт, и Кирилл засадил в него три пули. Это было похоже на сон — стрелять, не слыша звука выстрелов. Только отдача, бившая в ладонь, только конусы пламени, вылетающие из ствола! Рейнджер согнулся, отступая, и четвертая пуля ударила его в голову.
— Уходят! — доносился голос Брикса откуда-то издалека.
Кирилл ухватил рейнджера за скользкий брезентовый ворот и, морщась от неимоверной тяжести, поволок его за собой.
* * *
Разобрав трофеи, они не испытали особой радости. Брезентовые плащи были подшиты изнутри стальными пластинками. Вещь, конечно, в хозяйстве полезная, но как носиться в таких доспехах по чердаку, от бойницы к бойнице?
Револьверов у них и так хватало, а вот винтовка досталась всего одна. Зато какая! Новенькая винтовка системы Крага, которая только что поступила на вооружение федеральной армии. В подсумках убитого Ильей рейнджера оказалось десять патронов.
— Теперь-то они не подойдут так близко, — Энди приложился к винтовке и поводил стволом. — Тяжелая штука. Бьет на тысячу шагов, не меньше.
— Единственное, что мне в ней нравится, так это магазин, — сказал Илья. — Можно вставлять патроны по одному, а не пачкой, как в «маузере». Но затвор туговат.
— Кому туговат, а кому в самый раз, — заявил Брикс и, с винтовкой на плече, отправился к своей бойнице.
Кирилл едва разбирал слова друзей. Их голоса звучали словно за толстой войлочной дверью. Оглушенный взрывом, он до сих пор не пришел в себя. Самым неприятным было то, что у него вдруг начали трястись руки. «Не страшно, — решил он. — Буду стрелять с опоры. А дойдет до револьверов, так на десяти шагах никто и не заметит, что руки дрожат. Лишь бы не заснуть. Говорят, контуженные засыпают на ходу»…
— Кира, не спи! — Илья встряхнул его за плечо. — Уже недолго осталось. Сейчас они поменяют штаны и к рассвету снова бросятся. Тут-то им и конец.
Брикс снова подошел к ним и бесцеремонно запустил руку в карман Кирилла, доставая портсигар.
— Курить охота, а трубку потерял. — Он раскурил сигару и закашлялся. — Тьфу, гадость. Слушайте, парни, а кто такой Форсайт? Шериф, прежде чем испустить дух, сказал, что именно Форсайт приказал убрать Эда.
— Мы знаем, — сказал Илья. — Тут у нас гостил один паренек. Он все рассказал. Хочешь знать, кто такой Форсайт? Откормленный боров, весь в золоте. Жуткий трус. Когда ложится спать, у кровати сидит охранник. Ездит только с охраной, не меньше трех человек. Мечтает жить в пустыне. Чтобы никого вокруг, ни души. Только он, охранники и скотина.
Еще он мечтает построить бойню. Чтобы не возиться с продажей ворованного скота. Ведь зачем люди воруют коров? Вовсе не для того, чтобы сделать пару бифштексов. Нет, украсть корову — только половина дела. Надо еще превратить корову в деньги. Самый простой и надежный способ — сдать на бойню. Но здесь нет боен. Пока. А теперь прикинь, как подскочат капиталы Форсайта, когда со всей Оклахомы к нему потекут реки краденой скотины!
— Коннорс ему мешал?
— Наверно. Эд один оставался здесь, между реками. Все фермы — на том берегу, в Мертвой долине. Но Форсайт и туда доберется. Он уже заплатил нужным людям, и в Мертвую долину идут землемеры. Скоро фермеров оттуда погонят.
Брикс прищурился, разгоняя дым.
— Ну, Крис, не понимаю. Как ты можешь такое курить? А что, братишки, эта винтовочка и вправду бьет на тысячу шагов? Очень хочется проверить. Билли, а где живет Форсайт? Только не говори, что ты об этом даже не думал!
— И думал, и даже прогулялся по его землям, и любовался его избушкой, — сказал Илья. — Но винтовка делу не поможет. Думаешь, он сам по себе? Думаешь, он потому решился затеять такое громадное дело в одиночку, что самый умный и смелый? Я же тебе говорю — он тупой, жирный боров, увешанный золотом. Да его бы в Аризоне слопали за месяц, со всеми перстнями и охранниками!
Разгорячившись, Илья даже отвернулся от бойницы и потряс кулаком в воздухе.
— Как я их ненавижу…. Ничтожество. Полный ноль. Единственное усилие, на которое он способен — потужиться в сортире. Все остальное за него делают другие. Но за ним стоит сила. Уберешь Форсайта — тут же появится новый. Как патрон в затворе винчестера. Пустая гильза еще кувыркается в воздухе, а новый патрон уже готов к выстрелу.
