– Что еще тебе известно обо мне?
– Что ты лжец.
– Все мужчины лжецы!
Она не ответила. Надо признать, его позиция была весьма невыгодной, но еще больше его раздражало то, что она и в разговоре берет над ним верх.
– Я никогда не лгал Д’варду.
– Нет, лгал! – вскинулась она. – Он просил тебя найти экземпляр «Филобийского Завета», и ты ответил, что в городе нет ни одного. А я знаю, что были. Ты выбросил их в реку!
– Это неправда!
– Я сама видела. Я следила за тобой.
Он оскалился.
– Он поверил в это?
– Я рассказала ему про книги, но было уже поздно. Ты нашел их все. Он сказал, что не удивлен. Он сказал, что тебя послали шпионить за ним и что ты именно для этого нанялся в услужение к принцу прошлым летом. Он сказал, что имеется какое-то пророчество про него и принца и что ты ни разу не упомянул о нем, так что он знает, что тебе нельзя доверять. Он считает, что ты из тех людей, которые сами не хотят, но лгут постоянно.
Что ж, возможно, так оно и есть. Говорить правду всегда немного рискованнее. С другой стороны, он врет теперь скорее по привычке. Он был настолько верен Д’варду, насколько это позволяла ему верность другому господину, но объяснить этого он не мог.
– Это ты сказала Д’варду про перевал Моггпасс?
Она не стала отрицать этого, только сидела и смотрела на него, как на пирожок на жаровне.
– Если он не доверяет мне, как может он доверять тебе? Ты предала свой народ, променяв его на вождя армии – армии, убившей твоего двоюродного брата. Почему? Что же за женщина способна на это?
– Он знает, что может мне верить.
– Но ты не можешь верить ему! – фыркнул Дош.
– Я полностью доверяю ему! – Ее убежденность казалась совершенно детской и возмутительно непоколебимой. Почему-то ему отчаянно захотелось пробить ее, уязвить.
– Но он взял этот город! Он убил твою семью! И ты считаешь, что можешь доверять ему? Что за безумие? Он ведь собирается бросить тебя сегодня! Что сделают ваши люди с теми, кто помогал врагу?
– Я иду с вами. Я буду вашей провожатой.
– Но он приказал командирам, чтобы они не брали с собой женщин.
– Кроме меня.
– Но он не возьмет свою женщину, заставив при этом людей бросить своих. Не такой он вождь! – Впрочем, зачем она тогда обрезала волосы?
Исиан пожала плечами – первый ее жест, который он увидел за все это время.
– Я выросла на южном берегу. Я знаю Моггпасс. Я могу помочь.
– Но ты хоть понимаешь, что он врет тебе?
– Нет!
Ага! Начинает пахнуть жареным.
Он с сожалением вздохнул:
– Влюбленные женщины редко способны трезво оценивать своих любимых, Исиан Яблочница.
Она оскалилась на него. Он усмехнулся, представив ее в качестве партнера по борьбе. Обычно он предпочитал мальчиков покрепче, а девочек понежнее, но не отказался бы побороться и с этим зверенышем.
– С чего это ты взял, что я влюбилась, Дош Вестовой? – спросила она.
– Ха! Он же Освободитель. Никто не устоит перед этим человеком! Я-то видел, он вертел матерыми воинами так, как хотел, – тридцатью разом. Даже я стараюсь угодить ему – насколько могу. Ни одной, женщине не устоять перед ним и минуты!
Исиан тряхнула головой, возможно, забыв, что обрезала волосы.
– Ты завидуешь мне, Прислужник! Завидуешь тому, что я живу с Д’вардом!
Он дернулся, сначала – услышав свое прежнее имя, потом – от внезапного озарения…
– Чего это ты смеешься? – крикнула она.
– Мне нет нужды завидовать тебе, девчонка! С какой стати? Чему тут завидовать?
Она вспыхнула, подтвердив его догадку. Похоже, она и впрямь готова была огреть его своей дубиной, и почему-то от этого он рассмеялся еще громче.
– У нас с тобой больше общего, чем я думал! – ухмыльнулся он. – Есть ведь и другой способ завоевать преданность женщины, не так ли?
Только Д’вард мог бы додуматься до такого.
34
Злабориб стоял рядом с Колганом на городской стене, глядя вниз, на реку. Ему было стыдно за себя. Уровень воды упал почти вдвое по сравнению с тем, каким был, когда они впервые подступили к Лемоду, а он ни разу не заметил этого. Оба берега усеивали обломки, в русле виднелись отмели и камни; некоторые зазоры между ними – те, что поуже, – были запружены древесными стволами и льдом. Ловкий мужчина дойдет до середины. А дальше… широкий участок, самая стремнина… что ж, на то и существуют друзья.
Берега были вертикальными в одних местах и почти вертикальными в других. Интересно, кто прячется вон в том лесу, наблюдая за городом?
Он заговорил в первый раз после того, как они вышли из мастерской Каретника:
– Клянусь пятью богами, он снова прав! Это выход, и единственный выход! Он увидел его, а мы нет.
– Хотелось бы мне знать, – буркнул Колган, – как он делает это?
Злабориб уже как-то спрашивал об этом Освободителя, но услышал в ответ что-то насчет стоящего где-то храма знаний, чего не понял.
– Ты где попробовал бы переправиться?
– Вон там вроде место ничего, – пробормотал джоалиец, – вот только как туда подобраться?
Они почти час расхаживали вдоль парапета, пока каждый не выбрал себе подходящего места. Нагианцы будут переправляться ниже по течению, джоалийцы – выше. Командующим придется вести своих людей, полагаясь только на память.
– Как ты думаешь, получится? – мрачно спросил Злабориб.
– Переправиться? Некоторым из нас удастся. – Рослый джоалиец покосился на далекие утесы и задумчиво потеребил рыжую бороду. – Но вторгаться в Таргвейл без кавалерии, без внезапности, имея впереди и позади армию сильнее нашей, готовую отрезать нам отступление… ты хоть понимаешь, что это безумие?
Альтернатива была еще хуже.
– Тебе приходилось бывать в Таргленде?
Колган пожал плечами:
– Приходилось однажды. В молодости я сопровождал своего дядю с посольством в Тарг. Не могу сказать, чтобы это произвело на меня слишком большое впечатление.
– Ты же джоалиец. Тебя бы не удивило, даже если бы они сорили золотыми слитками.
– Я бы посоветовал им тогда обратиться к опытному монетчику.
Злабориб усмехнулся, но это был вежливый смешок, не слишком искренний.
– Сегодня река. Завтра партизаны, лес и перевал. Ничего не поделаешь, будем жить одним днем и радоваться уже тому, что живы сегодня.
– Воистину так! – кисло согласился Колган. – И даже если мы пробьемся домой, ваше величество, наши сложности на этом не закончатся. Ваш братец, должно быть, уже хорошо освоился на вашем троне, создал свою армию, а мои недруги в Клике уже строят планы моих похорон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
