Где-то между нашими телами мне удалось наконец расстегнуть его ремень. Потянула резко и услышала, как вылетела заклепка. Он снова прижался ко мне лицом, но не успел найти мою шею и послать меня в бессознательный экстаз, как я расстегнула на нем молнию и запустила внутрь ищущие руки. Прости меня Боже, подумала я, найдя его: гладкая натянутая кожа под моими исследующими пальцами.
– У тебя был когда-нибудь секс с ведьмой? – спросила я, спуская с него джинсы и проводя рукой сзади.
– Я знаю, на что иду, – ответил он с придыханием.
Я почувствовала, как таю, растекаюсь по дивану – плечи и мысли отпустило напряжение. Мои руки снова его нашли, и Кистен выдохнул, медленно и долго.
– Я не хотела предполагать… – начала я, пресеклась, когда он чуть спустился и задрал мне рубашку. – Не хотела, чтобы тебя застигло врасплох… Боже мой, Кистен! – задышала я, почти теряя сознание от дикого желания, когда его губы сдвинулись от шеи к ключице, оттуда к груди. Волны обещания взмывали ввысь, я выгнула спину, руки его теплом обдавали меня. Где он? Я так далеко не достаю.
Он заглушил мой шепот, поднял голову и поцеловал меня. Теперь я доставала, и дыхание вырывалось из меня блаженными стонами, когда я схватила его и забралась пальцами ниже.
– Кистен…
– Слишком много разговариваешь, – сказал он, шевеля губами у моей кожи. – Ты когда-нибудь была с вампиром? – спросил он, глядя на меня полузакрытыми глазами.
Я резко выдохнула, когда его внимание снова вернулось к моей шее. Пальцы гладили там, где вот-вот должны были пройти губы, и волны восторга перекатывались через меня каждый раз, когда они это делали.
– Нет, – выдохнула я и дернула его джинсы вниз. – Что-то есть, о чем я должна знать?
Он опустил руки мне под грудь, снова очерчивая путь, которым сейчас пойдут его губы. Выгнувшись дугой, я старалась не застонать, опуская руку, стараясь найти его всего.
– Мы кусаемся, – сказал он, и я вскрикнула, когда он именно это и сделал, прихватив меня зубами.
– Сними с меня штаны, пока я тебя не убила, – выдохнула я, почти обезумев от желания.
– Есть, мэм, – прорычал он и оцарапал меня своей щетиной, когда отодвинулся.
Я смогла сделать давно уже необходимый глубокий вдох, последовала за его движением, чтобы опрокинуть его на спину и сесть верхом. Его пальцы расстегивали мне молнию, а я возилась с пуговицами его рубашки. Расстегнув последнюю, я вздохнула с облегчением и огладила его руками, пальцами ощупывая мышцы живота и груди. Я нависла над ним, и волосы скрывали, что я делала, когда мои губы перемещались мелкими скачками от его живота к ямке на шее. Здесь я остановилась, помедлила, прижалась к его коже зубами, чуть сжимая, чуть оттягивая. Он задрожал подо мной, и его руки, сдвигавшие мне джинсы вниз, на бедра, затряслись.
С круглыми глазами я подалась назад, боясь, что слишком далеко зашла.
– Нет! – прошептал он, удерживая меня руками за талию. Лицо его стянули эмоции. – Не останавливайся. Это… я не прорву тебе кожу. – Глаза его распахнулись. – Рэйчел, я тебе клянусь, я не прокушу тебе кожу.
Меня поразила сила страсти в его голосе. Забыв о себе, я прижала его к дивану, охватив коленями. Ищущими губами нащупала его шею, сменяя легкие поцелуи более существенными. Его тяжелое дыхание и легкие руки превратили мое желание в пульсирующий порыв, сотрясающий меня с каждым ударом сердца. Губы у меня сменились зубами, и он задышал прерывисто. Его руки схватили меня за талию, приподняли, чтобы я могла сбросить джинсы. Они прихватили с собой носок, я с криком нетерпения оторвалась от Кистена, чтобы побыстрее их сбросить. Тут же вернулась, голой кожей ощутив под собой его тепло. Нависнув над ним, я руками зажала его шею неподвижно и пустила в ход уже не губы, а зубы.
Дыхание Кистена стало прерывистым.
– Рэйчел! – выговорил он, крепко держа меня за талию и опуская ниже ищущую руку.
Его пальцы коснулись меня, и я издала тихий-тихий, еле слышный звук. В этом прикосновении я ощутила, как его желание смыло требованием, я закрыла глаза и опустила вниз руку, ища его.
Ощутив его вплотную, я сдвинулась вперед, потом назад – и мы синхронно выдохнули, соединившись. Тяжелое и мощное, росло во мне желание – и облегчение.
Он скользнул в меня, глубоко. Наконец-то, Господи. Еще бы немного, я бы просто умерла.
Тихое дыхание Кистена вызывало у меня вихри в мыслях, посылало волны желания от шеи в пах:
Сердце стучало, пальцы Кистена скользили у меня по шее, по моей пульсирующей коже, мы двигались с ним вместе, ровным обещающим ритмом. Свободной рукой Кистен охватил меня, прижал теснее, и его тяжесть была мне и пленом, и защитой.
– Дай мне это, – прошептал он, подтягивая меня ближе, и я охотно подчинилась его воле, допустила его губы к своему демонскому шраму.
И дыхание вырвалось из меня долгим-долгим стоном. Я содрогнулась, и ритм наших движений изменился. Кистен крепко обнимал меня, удерживал в нарастающих волнах желания. Губы на моей шее сменились зубами, голодными, ищущими, но боли не было, и я побуждала его делать то, что он хотел сделать. Где-то у меня держалась мысль, что не будь у него чехлов на зубах, я была бы укушена, но от этой мысли только отчаяннее становилось мое желание. Я слышала свой крик, его хватка задрожала, стала крепче.
Озверев от страсти, я сжала его плечи. Вот оно, здесь, мне только его поймать. Мое быстрое дыхание обжигало Кистену кожу, ничего не было на свете, кроме него, и меня, и наших совместно движущихся тел. Он изменил ритм, страсть его стала нарастать, как гребень на волне, я снова нашла его шею и запустила в нее зубы.
– Сильнее! – шепнул он. – Ты мне больно не сделаешь, обещаю, не сделаешь.
Это была последняя капля, переполнившая чашу, и я, притворяясь, что вампир здесь я, жадно на него набросилась, не думая о последствиях.
Кистен застонал, сдавил меня в объятиях, лбом оттолкнул мне голову в сторону и с рычанием зарылся лицом мне в шею.
Губы его нашли мой шрам, и я завопила – все тело вспыхнуло огнем, озарилось свершением, и меня затрясло вершиной наслаждения. Волна за волной накатывали на меня, каждая выше предыдущей. Кистен содрогнулся, движения его затихли, когда его страсть вслед за моей тут же вышла на гребень. Дыхание вырвалось из меня со стоном, я трепетала, не в силах шевельнуться, боясь и жаждая последних приступов наслаждения.
– Кистен? – сумела я выговорить, когда последние спазмы стихли и осталось только наше тяжелое дыхание.
Он неохотно разжал объятия, руки его упали на диван. Я уро– шла голову ему на грудь, дыша с трудом, и не могла шевельнуться, могла только лежать на нем, полузакрыв глаза. Потом почувствовала, что спина у меня мерзнет и что рука Кистена проводит теплую дорожку вдоль позвоночника. Я слышала, как смешиваются наши запахи, биение наших сердец. С дрожащими от усталости мышцами я подняла голову и увидела, что глаза у него закрыты, а на лице – довольная улыбка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
