Жёны, дети, скот, имущество, всё было брошено. Наглядный пример того, как табиры воюют между собой. Всё можно вернуть или с боя, который будет удачнее, или выкупить. Вот если сам воин попадёт в плен или будет убит, его близким рассчитывать уже будет не на что.
Не знаю, что думал в те мгновения Бардж, но он исхитрился принять единственно правильное решение. Теперь моя очередь была ломать голову над тем, насмешка ли это или подарок судьбы. А, впрочем, почему именно я, у меня ж тут военных экспертов пруд пруди. Оглянулась. Вот же они!
– Что скажете, нирт Илькарон?
– Вы о чём, нирта Олиенн?
Действительно, о чём это я? Надо чётче формулировать вопросы.
– У кого-нибудь есть сомнения, что бой был настоящим?
Все удивлённо уставились на меня.
– Тоша, молчи! – оборвала я женщину, которая принялась было переводить, – Потом им всё расскажешь.
Окружающие ещё несколько раз хлопнули глазами.
– Я не понял, – честно признался Хорх.
– Вы, нирта, считаете, что всё это обман?! А как же убитые и раненые?! – едва не задохнувшись от праведного гнева, воскликнула Тоша. Её муж осуждающе покачал головой.
Да-а, наверное это паранойя, но как-то не очень верится, что вчерашние враги могут вот так запросто, в один миг перейти на твою сторону. Вон в Северную войну под Нарвой наши устроили представление: переодели несколько полков в шведские мундиры и развернули потешную баталию. Не помню, сколько часов палили так друг в дружку, пока шведы на помощь "своим" из крепости не вылезли. Тут им и каюк. И уменьшился гарнизон сразу на пару полков. У Алексея Толстого в романе "Пётр Первый" этот эпизод подробно описан.
Вот только в нашем случае бой был вполне реальный. Пожалуй, ни один Чингисхан или Аттила до такого не додумался бы. Ладно, будем считать, что с этим разобрались.
– Тогда слушайте. Наши силы возросли. Влэх, новых союзников надо пересчитать. Узнать, сколько раненых и тех, кто сможет участвовать в бою. И ещё, их ведь надо чем-то кормить? Или как? – я вспомнила горящие костры, у которых табиры разделывали убитых тачпанов.
– С мясом у них нет проблем, мы дали соли и немного хлеба, – откликнулся Хорх.
– Тем лучше. Ты, Тоша, и ты, Ор, поскачете в крепость. Расскажешь брату, как было дело. Пусть он со своими воинами спешит сюда, выручать вашего отца. Возможно, он ещё жив.
Хотя всё это маловероятно, но надежда – это великая сила, она творит чудеса. Глаза паренька загорелись – отлично.
– Она так и поступит, – поддержала меня Тоша.
Э-э-э, а она – это кто? Наверное, у меня на лице отразилось лёгкое ох… э-э-э… недоумение, поэтому моя переводчица, широко распахнув глаза, сочла своим долгом пояснить.
– Ороллмихон – дочь Адшурпалая, младшая сестра Хальмаркара.
А-а-а. ну тогда другое дело.
– Просто она выглядит так сурово и решительно, что я всё время забываю, что это очаровательная милая девушка, – ляпнула я первое, что пришло в голову.
– Хы, – осклабился Барджикей. А девчонка смутилась, потупив глазки, и зарделась, как маков цвет. Так, даже с синяком в пол-лица, она казалась довольно милой.
– Я свою жену одну не отпущу! – возмутился Влэх, – Да и не объяснить ей военную обстановку и расклад сил.
– Ты на тачпане ездить умеешь?
– Тоша учила, – невольно улыбнулся воин, видимо вспомнив какой-то из эпизодов этой самой учёбы.
– Отлично, тогда ты старший! И вот ещё что, нам с гарнизоном нужно договориться об условных сигналах, чтобы мы ударили одновременно.
– Рисковую вы затею задумали, нирта, – высказал общие сомнения Илькарон.
"Сама знаю!" – захотелось брякнуть, но вслух произнесла другое:
– Сидя за стенами, победы не одержать! Даже гарнизон осаждённой крепости изредка делает вылазки. Орда что-то выжидает, значит время работает на них. Настал самый удачный момент для удара. Сейчас или никогда!
Присутствующие задумались, переваривая мои слова.
– Влэхрионар, наши союзники уже сосчитаны?! – прервала я наступившую тишину.
– И всё-таки, опасное это дело,… – завёл старую шарманку нирт Малой Южной гряды, когда Влэх с табирами вышли.
– Нирт Илькарон, – бесцеремонно оборвала я его, – если бы не ваша доблесть и раны, полученные в бою, я бы подумала, что вы… как бы это сказать, слишком осторожны.
Дворянина аж передёрнуло, глаза сверкнули огнём.
– Ну знаете, нирта, были бы вы мужчиной!…
– Нирт Илькарон, может все выяснения отношений оставим на потом, когда разобьём табиров? Сейчас для этого не время, так же, как не время предаваться сомнениям! Главное – вера в победу, она – залог успеха!
– Одного этого недостаточно, – буркнул уязвлённый офицер.
– Разумеется, но при подавляющем преимуществе и дурак победит. Намного труднее одолеть более сильного противника. Разве не в этом состоит полководческое искусство?
– Оно в том, чтобы превзойти и сокрушить врага в определённом месте, – откликнулся нирт Илькарон.
– Вот и подумайте, как этого добиться.
– Посмотрим, что скажет лаэрииллиэн.
Я промолчала. А действительно, поддержит ли эльфийский владыка мою авантюру? Как мне его убедить, если сама сомневаюсь?
Спустилась во двор. Там во всю хозяйничали наши и табиры. Хотя, ойлонцы теперь тоже "наши". Почти всех покойников уже освободили от ненужного им добра и теперь стаскивали тела в два неравных штабеля.
О! Эллиены тоже здесь! Им-то чего понадобилось? Как выяснилось, наши ушастые союзники вырезали из мёртвых тел свои стрелы. Что ж, весьма практично, а то ни железа, ни дерева не напасёшься.
Нэб, стоя у арки, наблюдал за происходящим.
– Где Влэх? – спросила я у него.
– Там, на заднем дворе, – махнул он рукой в проём.
Словно в подтверждение его слов, мимо нас в указанном направлении прошмыгнуло четверо кочевников, тащивших какие-то доски. Мы последовали за ними.
Ну, ни хрена себе! Здесь же яблоку некуда упасть! Нет, не всё так плохо, но голый пустырь за донжоном, зажатый со всех сторон горами кишмя кишел табирами. Кочевники грелись у костров, готовя пищу, а их верные тачпаны жались ближе к скалам, что-то выковыривая копытами из-под слоя снега и льда.
Тут же, посреди стойбища стояли Влэх с женой, Нима и Ора с Барджем, судя по их жестикуляции, что-то бурно обсуждая. Подошла к ним. Спор мгновенно стих, и все уставились на меня.
– Влэхрионар, кто разрешил кочевникам брать доски?
– Я. Они от обгорелых повозок. Мне сказали, что те никому не нужны.
– Пойдём посмотрим, а то вы мне весь замок на дрова разберёте.
– Докладываю, – на ходу сообщил сотник, – готовы к бою двести двадцать восемь ойлонцев. Ещё десяток-другой может держаться в седле, но упорного сражения им не выдержать. Одиннадцать совсем плохи, я приказал их отнести в донжон, – драдмарец посмотрел на меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
