О чем ему говорить с любовницей, которая отвергла его любовь и тайком сбежала из его постели? Но в любом случае глава подразделения британской разведки не мог соединиться с ненадежной французской шпионкой. Возможно, Грей обманывал себя. Как и она лгала себе.
Анник повернула и двинулась на запад. Она сразу поняла, что он идет за ней. После двадцати шагов она все еще не знала, как ей к этому относиться.
— Вы меня преследуете? Зачем вы это делаете?
— Чтобы защитить тебя. — Однажды Грей уже говорил так. — И потому, что я этого хочу.
Она глубоко вздохнула и продолжала идти.
— Вы из тех, в кого трудно влюбиться. — Анник знала, что он улыбается.
Перед ними был парк с железной оградой, увенчанной острыми пиками. Она понятия не имела, ни что это за парк, ни где находится в Лондоне.
— Вы собираетесь преследовать меня до самого Уэльса?
— Если понадобится. Но по пути мы остановимся в Тайдингзе. Где бы ты хотела, чтоб мы поженились? В Лондоне или в моем родительском доме?
Анник уткнулась в него. Каким-то образом Грей оказался перед ней, загораживая ей дорогу.
— Вы не делали мне предложения. — Самое глупое, что она могла сказать.
— Выходи за меня, Анник.
Она хотела обойти его и продолжить свой путь, однако не могла заставить себя двинуться с места.
— Это невозможно. Я хочу, чтоб вы сделали разумный выбор.
Он коснулся ее волос, как теплый ветер.
— Анник, выходи за меня.
— Вы потеряете свою должность, если женитесь на французской шпионке вроде меня, которой нельзя доверять.
— Тогда откажусь от своей должности. В ящике моего стола лежит письмо. Я написал его в тот день, когда привез тебя на Микс-стрит. Дойл знает об этом, он достанет его завтра, когда я не вернусь.
— Он его не достанет, потому что вы немедленно вернетесь и разорвете его.
— Ты бы хотела поехать в Индию? У меня есть приглашение одного из директоров Вест-Индской компании. Мы станем ужасно богатыми, если тебя это интересует.
— Меня богатство не интересует. А вы, я знаю, уже богаты. Эйдриан сказал мне, он думал, что я должна это знать.
— Напомни мне задушить Эйдриана. Мы можем пожениться в течение пяти часов, в Сент-Одране, если тебе подходит. Этого времени хватит, чтобы я всем сообщил. Мы пригласим Сулье… Ну вот. Ты улыбаешься.
— Вы просто сумасшедший. Вы можете воткнуть солому в волосы и скакать по улицам.
— Давай найдем для этого уединенное место. — Грей остановился на дорожке. Парк был большой, здесь пахло зеленью, и где-нибудь, возможно, есть озеро. — Тебя смущают острые выступы на ограде?
Конечно, ворота в этот ранний час были еще закрыты.
— Ха! Вы шутите? Эта маленькая изгородь? В юбке и длинном плаще, который очень теплый, неудобно лазать по заборам. Если вы… Да. Это поможет.
Она встала на подставленные им руки, вмиг оказавшись по другую сторону ограды. Секундой позже Грей стоял рядом с ней.
Он взял ее за руку. Вокруг было темно, очень тихо, как за городом, и много звезд над головой. Анник подумала, что еще ни разу в жизни не гуляла ночью, рука об руку, с любимым человеком. Или с английским главой подразделения, если на то пошло.
Он привел ее к ровному, поросшему травой холмику, и она даже не успела запротестовать, когда Грей снял с нее плащ и расстелил на земле.
— Тихо. Я не дам тебе замерзнуть.
Он уложил ее на мягкую шерсть, лег рядом; обнял и притянул к себе.
— Так лучше?
— Это безрассудство.
— В твоей жизни безрассудства достаточно. Нет. Лежи. — Он уговаривал ее шепотом, лаской, пока она не прижалась к нему. — Тебе понравится Тайдингз. Он из старого камня, цвета меда. Позади луг и вид на бескрайние холмы. Мы будем заниматься любовью на каждом дюйме этого луга, ночью, украдкой.
— Вы соблазняете меня своими мечтами, опутываете меня своей жертвой, которую приносите. Это как борьба с тенями.
— А ты не борись. В старости мы будем ковылять по тропе к реке, падать на скамейку и наблюдать, как наши внуки играют в грязи. Мы вспомним, как занимались на этой скамейке любовью. И у реки. Может, и в реке, какой-нибудь душной ночью.
— Я никогда не думала о старости.
— Пора бы. Старься со мной. — Когда он так обнимал ее, она почти верила в его мечты.
— Одной рукой вы меня отпускаете, а другой удерживаете. Мне это не нравится. Как-то нечестно с вашей стороны.
— Да, я нечестный.
— Вы не можете уйти в отставку, мой Грей. Весной Бонапарт не приплывет в Англию, это я сделала, но когда-нибудь он появится. Вы не можете оставить свой пост. Вы один из хранителей этой страны.
— Так же, как и Дойл. Пусть он посидит в душном офисе и побудет какое-то время главой подразделения.
Его руки занимались ее телом. Прошло несколько часов с тех пор, как она была с ним в постели, а тело еще помнило.
— Но вы лидер. Вы держите этих опасных людей в своих руках, защищаете их, они всецело доверяют вам, и вы за них в ответе. Но вы не слушаете. Вместо этого вы меня соблазняете.
— Пытаюсь.
— Вы совершенно лишаете меня способности думать.
— Неужели?
— Вы пользуетесь моей слабостью.
— Звучит многообещающе. Ты собираешься выйти за меня?
— Это не так просто.
Приподнявшись на локте, он взглянул на нее. Его лицо, освещенное луной, было серьезным и решительным.
— Это просто. Не легко, но просто. Даже в Уэльсе или в Индии тебе придется выбирать — Франция или Англия.
— О, я выбрала. Я должна бороться против Наполеона, это у меня внутри. Но брак… тут дело в преданности. Я не могу быть англичанкой, даже для вас. Я не могу сказать все, что знаю. У меня слишком много старых друзей…
— Ты думаешь, я потребую этого от тебя?
— Вы британский шпион, и вполне резонно, что вы…
Он коснулся пальцами ее губ.
— Я не владею душами своих агентов. У Эйдриана есть француженка, о которой, как он думает, я не знаю. И Дойл наполовину француз. Его кузенов полно во французской тайной полиции. Ты справишься. — Он гладил ее, пока юбка не поднялась до бедер.
— Иногда цыгане лежат, как мы сейчас, на земле с небом над головой. Я выйду за вас.
— Сейчас? Этим утром? В Сент-Одране?
— Да. На все — да.
— Хорошо. — Он удовлетворенно вздохнул. — Мы едем в Уэльс?
Его руки соблазняли, манили, обещали, унося ее последние мысли.
— Не… сейчас. Мы собираемся заняться любовью, не так ли? Думаю, развратно делать это в парке.
— Разве? — Грей, как и обещал, не позволил ей замерзнуть.
