— Можно вас кое о чём спросить? — поинтересовался я.
Трактирщик великодушно согласился. Возможно, позже его ответы будут приплюсованы к счёту как дополнительные услуги.
— Почему ваше кладбище выглядит заброшенным? Такое чувство, что за могилами никто не ухаживает.
Он поскрёб своё пузо пальцами правой руки и с какой-то опаской сообщил, что место это считается у деревенских нехорошим.
— Что значит — нехорошим?
— Как бы вам сказать? — трактирщик поджал губы. Эта означало, что в голове его совершался мыслительный процесс, осталось только подождать, к каким результатам он приведёт.
— Как бы вам сказать? — повторил трактирщик. — Нехорошее, оно и значит нехорошее. Мы это кладбище забросили и хороним покойников на другом. А на старом люди пропадают. Уйдёт человек утром, а к вечеру не возвращается. Ищут его, ищут, но найти не могут.
— И как давно на кладбище в последний раз кто-то пропадал?
— Да почитай месяц тому назад мы кузнеца нашего не досчитались, Гридером его звали. Хорошо, что у нас их два, кузнеца-то, было. Теперь вся деревня к тому, что остался, с поклоном ходит. Мужику присесть отдохнуть некогда. Раз в неделю у меня душу отведёт и опять за работу. Зато дом себе справный изладил, дочке приданного накопил.
— А, может, ваш кузнец просто устранил конкурента?
— Кого-кого? — удивился трактирщик.
— Конкурента.
— Ишь ты, вот, что значит городской человек! Слова-то, какие интересные знаете! Не то, что мы темнота деревенская. А как это понять — «устранил конкурента»?
— Ну, убрал того, кто занимается таким же ремеслом, что и ты. Того, кто вертится у тебя под ногами, мешает и отбивает твой хлеб, — возможно, словарь иностранных слов трактует этот термин несколько иначе, но у меня не было возможности в него заглянуть. Единственной бумагой, что я видел за последние несколько дней, были денежные купюры.
— Эвона как! — почесался трактирщик. — Здорово. Жаль, что у нас в деревне только один трактир. Да, кстати, если интересуетесь, то вон там…, — трактирщик указал рукой на дальний угол, где за столом сидел набычившийся детина с мускулатурой молотобойца, — этот самый кузнец и сидит. Рука у него, ух, тяжёлая! Если пожелаете, то я ему так и передам: дескать, приезжий спрашивает, не он ли убил Гридера?
Я закашлялся:
— Спасибо не надо!
— Как скажете! — посмеиваясь, сообщил трактирщик. — А то я завсегда услужить рад хорошему человеку.
— Ладно, замяли, — сказал я и отправился к компаньонам, чтобы поделиться полученной информацией. В итоге мы после короткого обсуждения пришли к одной мысли.
— Орк?!! — обвёл нас глазами Джо, и мы дружно согласились.
Когда пришло время отправляться на кладбище, Молчун высыпал в платочек почти всю соль из солонки, стоявшей на столе, свернул узелком и положил в карман куртки. Мы с интересом следили за его манипуляциями, но первым не выдержал Карлик.
— Ты чего это, Молчун? — заржал он. — Зачем тебе столько соли? Что ты с ней на кладбище делать будешь? Неужто у тебя там кусок в горло полезет?
— Увянь, Джо! — неожиданно яростно парировал Молчун. — Соль — она верное средство.
— Против чего, Молчун? Мертвецов солить собрался?
— А хотя бы и их! — взорвался Молчун.
— Вот дурында! — продолжил хохотать Карлик, но, встретившись с хмурыми взглядами Молчуна и Жозефины, заткнулся.
— Надеюсь, что до мертвяков дело не дойдёт, — заметил я.
Мне приходилось слышать, что во время войны с эльфами, орочьим шаманам удавалось поднимать мертвецов из могил. Сейчас, спустя столько лет, сложно сказать — правда, это или вымысел, но суеверные опасения Молчуна я понимал и отчасти разделял, тому виной были недавние встречи с призраком барона Отто фон Бомм. Думаю, мне повезло, что барон оказался достаточно дружелюбен и даже возлагал на меня определённые надежды. Стоит отметить, что в данный момент я сидел за одним столом с той, кто его фактически убил, я имею в виду Жозефину, и при этом ничего не предпринимал для того, чтобы сдать её полиции. Впрочем, какая может быть полиция в этих местах.
На кладбище мы оказались несколько раньше оговоренного срока. Роль гонца взял на себя Джо. Не скажу, чтобы он сам проявил инициативу, просто Жозефина и Молчун умели убеждать: она — лаской кошки, у которой из пушистых мягких подушечек в любой момент могут выскочить когти, он — напористостью носорога, ломящегося сквозь лесную чашу, так что Карлик не устоял. Думаю, он сам не понял, почему вдруг оказался в одиночестве на середине кладбища под ветками раскидистого дуба, а когда сообразил, было уже поздно.
Жозефина, умевшая хорошо лазать по деревьям, как и все эльфы, забралась почти на самую верхушку дуба и устроилась там, словно птица в гнёздышке. Ей досталось сомнительное удовольствие лицезреть сквозь нижние ветки лысеющую макушку Карлика. Мы же из противоположных кустов наблюдали филейные части тела лилипута: лицом к нам он принципиально не поворачивался. Я вдруг поймал себя на желании засадить ему пониже спины камешком или чем-то вроде того. Окажись этот предмет под рукой, честное слово, не удержался бы от соблазна.
Я забыл добавить, что в густых зарослях в изобилии водились комары и прочие кусачие и настырные насекомые, так что скучать было некогда. Одежда не спасала. К тому же из-за боязни выдать своё местонахождение, мы старались не производить лишнего шума вроде хлопков по шее или ногам. Кровососы быстро почувствовали себя в полной безопасности и не преминули воспользоваться. За каких-то полчаса хоботки летучих тварей выкачали из моего тела добрых три четверти литра крови, и так допекли, что я чуть было, не вылез из кустов, чтобы лично разыскать орка и в одиночку забрать у него алмазы. Мы были на грани срыва, как тут появился Он!
Если вас интересует внешность типичного орка, не поленитесь и загляните в библиотеку. Там полно исторических трудов, снабжённых прекрасными иллюстрациями. Наш орк был как раз таким, каким обычно художники рисуют особей его племени. Ростом на полторы головы выше меня, а это по самым скромным прикидкам два метра с приличным гаком. По орочьим меркам не великан, бывали среди них и настоящие гиганты, если, конечно, книги не врут. Наш, видать, ростом не очень вышел, но всё равно впечатлял. Кстати, выглядел он так, словно шеи у него совсем не было, и огромная башка размером с котёл непосредственно крепилась к чудовищного размера туловищу. Внешне походил на выкорчеванное из земли дерево с руками ветками и толстыми ножищами корнями. У страха глаза велики, но я даже испугаться не успел, так быстро всё произошло. Орк умудрялся двигаться бесшумно и ловко, словно бабочка, порхающая с цветочка на цветочек в поисках нектара. Расстояние до Карлика он преодолел в каких-то три прыжка и, как выяснилось, интересовал чудовище отнюдь не цветочный нектар. На этом его сходство с бабочкой и заканчивалось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
