в это сердце, где «светлее». И в этом отношении такой человек ближе к
женскому существу, чем любой другой «нормальный» мужчина… «Можешь ли быть
как самка?» – вопрошает неизвестный создатель Дао Дэ цзина. И вся Вселенная, все звезды «крутятся» не вокруг этого
человека, а вокруг его
сердца. Именно оно притягивает к себе людей и звезды.
Суждение 2.2
2.2. Почтенный (цзы) сказал (юэ): «[Книга] Ши [-цзин] [содержит] три (сань) сотни (бай) [стихов, а] одной (и) фразой (янь) покрывается (би): нет (у) злых (се) мыслей (сы)».
Для чего Конфуций это сказал? И есть ли в этом хоть какое-то назидание? Или он это заявляет как «мудрый философ», рассуждающий об отвлеченных материях?
О Ши-цзине мы уже много говорили. Ши – это «стих», «стихи». Хотя самое древнее, исходное значение этого иероглифа, бесспорно, было иным, и это несмотря на то, что такое значение даже не приводится в БКРС. Оно кануло в Лету, и китайцы его не знают. Оно ближе к тому, что мы бы назвали словом «молитва», – т. е. ближе к области уже сознательного противопоставления человека духам. Ближе – к жертвоприношению ши, но только внутреннему. Именно такова обычная последовательность этапов «раскрепощения» человека от внутренней связи с миром духов. Ко времени жизни Конфуция этот сборник еще не имел почетной приставки —цзин, которая относит его к разряду канонических книг. Но при Конфуции это уже были действительно «стихи», хотя еще несколько «корявые» и простые, причем, к этому времени само содержание сборника и осознание его предназначения – но иначе и быть не могло! – принципиально изменилось. Все переводы этого сборника на европейские языки облагораживают и украшают его «бесхитростный» (но только в воображении переводчика!) рисунок.
Главным в этом суждении является иероглиф се. Он фактически является смысловым аналогом греческого слова понэро́с, которое так часто встречается в евангельском тексте в устах Христа и которое обычно переводится на русский язык словом «злой». Например, если читать синодальный перевод, Христос говорит своим слушателям: «Вы – злы» (Мф. 7:11, Мф. 12:34). Но этот перевод не охватывает всего спектра значений, каким обладает греческое понэро́с или китайское се, по той причине, что наш русский язык, как правило, более конкретен и носит «точечный» характер. Наш язык очень часто способен выразить что-то общее только за счет умножения различных слов, описывающих это общее. А переводчик выбирает из всего этого множества какое-то одно наиболее характерное значение, пусть оно и сужает изначальный спектр значений исходного переводимого им слова. И если сравнить, например, перевод одной и той же евангельской фразы на английский и русский, то английский вариант будет короче, потому что в английском языке слова носят, как правило, более «объемный» характер, чем в языке русском. Древнегреческий же язык – это один из богатейших языков мира, и он одновременно обладает качествами как русского «точечного», так и английского «общего».
А здесь – речь как раз об «общем». Китайское се (но также и греческое понэро́с) – это одновременно: «злой», «дурной», «подлый», «низкий», «испорченный», «порочный», «зловредный», «хитрый», «коварный», «лукавый», «фальшивый», «ложный» (БКРС № 3538). Ведь у нас, по-русски, «злой» и, например, «хитрый» или «фальшивый» – это совершенно разные характеристики человека. То есть, говоря простым русским языком, понэрос или се – это какая-то «сволочь» в прямом смысле этого слова (да простит меня читатель за такое нелитературное слово). И когда Иисус говорит своим слушателям, что они – понэро́с, это означает, что Его слушатели – уж совсем не хорошие. Обидно? – Конечно, обидно. Мы от Него такого «изречения» просто не ожидали. И если бы мы знали всю эту правду о понэро́с наперед, – о том, как Он нехорошо нас «обзывает», – тогда бы мы Его, может быть, даже и… слушать не стали!
Но давайте немного по-серьезнее. В действительности Христос просто констатирует тот естественный факт, что все мы рождаемся «животными» (такими-то вот внутренними «сволочами»). И для того, чтобы совлечь с себя это недостойное человека имя (ведь каждый из нас все равно уверен в том, что он – «хороший», и это только потому, что в каждом человеке сокрыта «искра Божья»), необходимо стать хотя бы человеком-Вэнь. Именно опыт Вэнь (а о нем Иисус говорит в Евангелии от Фомы, перефразируя это греческой Сократовской формулой «Познай самого себя») выводит человека из «животного» состояния. Об этом «китайском» опыте Вэнь Иисус беседует в каноническом Евангелии от Иоанна. К Нему тайно приходит иудей Никодим, который стремиться понять правду жизни. И ему (только ему одному! потому что всем остальным эти слова слышать рано) Иисус заявляет «странные» вещи: «Если кто не родится свыше (а́нотхэн, т.ж. «снова»), не может увидеть Царствия Божия» (Ин. 3:3). «Рождение свыше/снова» – это и есть опыт Вэнь. «Увидеть Царство» может только тот, кто уже получил это «рождение свыше».
Возвращаясь к тексту суждения, возникает закономерный вопрос: может ли ученик, который обладает хотя бы одним из всех вышеперечисленных отрицательных качеств, стяжать Дэ в свое сердце? Ведь недаром иероглиф сы, который переводится как «мысль», «замысел», «идея», «думать», «мыслить», имеет в своей нижней части радикал «сердце» (синь). «Злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое» (Лк. 6:45). Если человек читает, слушает, смотрит или общается с чем-то «злым» (се), он поневоле это «зло» в себя вбирает. Отчасти по этой причине монахи раннего христианства уходили в пустыню: бытовая «трескотня» блокирует стремление человека к духовному, как бы мы не защищали и не оправдывали наши «социальные сети».
Но у Конфуция монашеской альтернативы для учеников не существует, и единственный «чистый» искусственный инструмент, который при соответствующем настрое может ввести в душу человека беззлобие, а значит, душевный мир, – это Книга Ши. Других подобных книг в Китае не существовало, и именно Ши была для Конфуция еврейской «Книгой Псалмов», потому что в ней пребывало подлинно духовное, как та основа в виде холста, на которую наносят краски. Добавим от себя, что «читать», а точнее «рассматривать» эти древние иероглифы-«стихи» во времена Конфуция – это одновременно смотреть какое-то «таинственное кино» в виде сменяющихся картинок. Но это также – своего рода «психо-сеанс», являющийся полным аналогом индийской медитации. Сеанс по умиротворению человеческого сердца.
Человек сам начинает настраиваться на мир и думать о добром и бренном: ведь в Ши-цзине «смотришь» и видишь то, чем жил человек столетия назад. И именно такой внутренний настрой является единственно возможным основанием для того, чтобы начинать свой путь к «просветлению сердца».
Добавим еще несколько слов о смысловых истоках встретившегося нам здесь иероглифа би. Мы уже говорили, что такие истоки –
