Эррит услышал его слова так, словно они доносились откуда-то издалека. Его глаза были прикованы к чудесной девочке на стуле. Она улыбнулась ему, но осталась сидеть на месте.
– Встаньте, герцог Энли, – сказал епископ. – И садитесь. Прошу вас… – Он указал на один из стульев, стоявших у письменного стола. – У вас измученный вид.
– Я устал, Ваше Святейшество, – признался герцог. Взяв стул, он только что не рухнул на него. – Благодарю вас.
– Тодос, ты предложил нашим гостям поесть и выпить?
– Да, Ваше Святейшество, – ответил священник.
– Отец был очень любезен, Ваше Святейшество, – пояснил герцог. – Но, боюсь, мне было не до еды. Мне необходимо срочно с вами поговорить.
– И я здесь, герцог, – сказал епископ. Он прошел к своему креслу, стоявшему за богато украшенным резьбой столом. Огромное сооружение из красного бархата походило скорее на трон, чем на кресло. – Тодос, оставь нас, пожалуйста. Думаю, герцогу будет спокойнее говорить со мной наедине.
Как всегда послушный, Тодос ушел. Когда за ним закрылась дверь, герцог глубоко вздохнул и беспомощно развел руками.
– Ваше Святейшество, я прошу у вас прощения за такое вторжение. Но я просто не знал, к кому еще мне обратиться. Мы приехали с самого Драконьего Клюва, чтобы умолять вас о помощи.
– Я вас слушаю, дорогой друг, – отозвался Эррит. – Вы всегда были верным правителем. Вы можете просить у меня все, что угодно. Но сначала… – Эррит повернулся к девочке. – Скажите мне, пожалуйста, кто это прекрасное дитя?
– Ее зовут Лорла, – сказал Энли. – Лорла Лон. Она с Драконьего Клюва, с южного ответвления. Ее родители погибли во время нападения.
– Нападения? – переспросил Эррит.
– Поэтому я здесь, Ваше Святейшество. На Драконьем Клюве началась междоусобная война. Мой брат Энеас напал на мою землю. Он поднял Черный флаг. – Герцог с печальной улыбкой повернулся к девочке. – Лорла осиротела во время боев. Я привез ее сюда в надежде, что вы ей поможете. Я знаю, как вы щедры по отношению к сиротам. Я подумал, не поможете ли вы мне найти для нее новый дом.
Она была невероятно хороша: белокурые волосы, подстриженные челкой, яркие глаза, которые могли поспорить синевой с глазами Эррита. Епископ постарался улыбнуться ей как следует: не слишком смело, но и не слишком вяло.
– Привет, Лорла, – тихо проговорил он, словно обращался к птичке, которую страшно спугнуть. Она ответила ему необычайно милой робкой улыбкой.
– Здравствуйте, Ваше Святейшество, – ответила она, кивая.
– Ты здорова? – спросил он. – У тебя усталый вид.
– Я устала, – согласилась девочка. – Очень. – По ее лицу промелькнула печальная тень. – И мне страшно.
– Тебе нечего здесь бояться, даю тебе слово. Никто не сделает тебе ничего плохого. Это дом Божий. Ты здесь в безопасности.
– Не бойся, Лорла, – поддержал его герцог. – Его Святейшество – человек великий и добрый. Он тебе поможет. – Энли повернулся к епископу. – Вы ведь ей поможете, Ваше Святейшество?
– Конечно! – расплылся в улыбке Эррит. – Ты очень красивая, Лорла. Ты напоминаешь мне ангела. А глаза у тебя… почти такие же яркие, как у меня!
Лорла скромно улыбнулась:
– Спасибо, Ваше Святейшество.
Епископ подался вперед, не вставая с кресла:
– Сколько тебе лет, дитя? Ты знаешь?
– Мне восемь, – ответила девочка. – Почти девять.
– Это чудесный возраст, – заявил Эррит. – У нас в приюте много твоих ровесников. Если хочешь, ты можешь встретиться с ними, завести новых друзей. Тебе хотелось бы этого?
Лорла посмотрела на герцога, словно ища поддержки. Герцог ободряюще ей кивнул.
– Ты можешь говорить с епископом откровенно, Лорла, – сказал Энли. – Даю словo: он не сделает тебе ничего плохого.
Девочка как следует обдумала эти слова. Вид у нее был смущенный, измученный.
– Наверное, хотелось бы. Мне просто хочется, чтобы мне было где жить.
– Для тебя здесь найдется место, не тревожься, дитя, – пообещал Эррит. – Мы сможем о тебе позаботиться. Ты хочешь есть? У нас есть еда. – Он похлопал свой округлившийся животик. – Сколько угодно еды.
– Я поела бы, – ответила Лорла. – Если герцог Энли не против. – Она снова посмотрела на Энли. – Можно, милорд? Мне можно чего-нибудь поесть?
– Конечно, – сказал Энли. – Можешь меня не дожидаться. Пойди поешь.
– Ты найдешь отца Тодоса в коридоре, – добавил Эррит. – Скажи ему, что проголодалась и хочешь отдохнуть. Он найдет тебе комнату.
Лорла спрыгнула со стула и направилась к двери. – Так и скажу! – радостно воскликнула она.
Эрриту больно было смотреть на нее, такую изголодавшуюся и отчаявшуюся. Война наиболее жестока к детям. Черный Ренессанс научил его этому. Вот почему Эррит создал свой детский приют. Епископ проводил взглядом девочку и некоторое время смотрел на закрывшуюся за ней дверь.
– Какой необыкновенный ребенок! – прошептал он. Эти слова не предназначались для ушей Энли, но тот их услышал.
– О да! – отозвался герцог. – Ей пришлось столько вынести – и все-таки она не жаловалась, ни разу на всем пути сюда. У вас действительно найдется для нее место, Ваше Святейшество? Я не хотел бы вас затруднять. Мне просто подумалось…
– Не тревожьтесь о девочке, – заверил его Эррит. – Мы найдем для нее место. Но теперь скажите мне, герцог Энли, что за дурные вести вы принесли? Война с вашим братом?
– Да, поистине дурные вести, – откликнулся Энли. Он прижал руку ко лбу и начал растирать его, стараясь разгладить пролегшие по лицу морщины. – Черные времена, Ваше Святейшество. Драконий Клюв раскололся, чего я давно опасался. Энеас, мой брат…
– Он напал на вас? – допытывался епископ. Энли кивнул:
– Он встал на сторону Бьяджио. Теперь он поднял Черный флаг. Мои люди собственными глазами видели этот флаг на его замке. На нас напали внезапно. – Герцог сжал кулаки. – Будь я проклят! Мне следовало это предвидеть! Когда Аркус умер, я понял, что Энеас попробует что-то предпринять. И я продолжал бездействовать!
– Не терзайтесь! – проворковал Эррит. – И расскажите мне все, что случилось. Когда напал ваш брат?
– О, уже много недель назад. Я даже не знаю, что сейчас творится у меня дома. Когда мы уезжали, перевеса ни у кого не было. Войскам Энеаса удалось захватить часть территории на южном ответвлении, но мои люди их остановили. Однако я не знаю, на сколько нас хватит. Воздушная армия ненасытна, Ваше Святейшество. Она не дает нам наносить ответные удары. – Лицо герцога казалось совершенно искренним. – Мне страшно, Ваше Святейшество.
Эррит встал с кресла и вышел из-за письменного стола. Боль Энли притягивала его к себе, словно магнит. Он посмотрел на герцога, стараясь выгладеть внушительно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
