на одну-единственную блоху? — поморщился Виктаор. — Оставь пока все это здесь. Отправимся втроем, ты, я, и этот олух. Для поисков нам пока не нужна армия. Так что вы там делали? Ты выяснила, где видели эту тварь последний раз, как я приказал?
— Вы слышали, что мы вам только что рассказали, повелитель Виктаор? Или вы разглядывали своих воображаемых демонов? Почему вы сами не могли все это узнать?
— Зачем? Когда тут есть ты, и тебя чем-то надо занять?
Нарана что-то прошипела себе под нос.
Сергей положил ей руку на плечо:
— Не зли его, давай просто займемся делом.
— Ну если девчонка уже подобрала и поджала свою уязвленную гордость, я нас телепортирую на место, и проведу собственное обследование.
Лагерь провалился вниз, уносясь с умопомрачительной скоростью. Резко приблизился какой-то город. Несмотря на тьму, хорошо было видно каждое здание. Вид города с большой высоты задергался, словно кто-то быстрыми движениями двигал изображение перед глазами, скачками увеличивая и уменьшая фрагменты. Потом из тьмы прилетел второй город, третий, деревушки, села…
Круговерть остановилась. Сергей покачнулся, потеряв ориентацию и равновесие. Он огляделся, щупая себя — секунду назад тела не существовало.
Вокруг крупный город под свинцовым небом. Все виделось в неестественно белом свете с огромной четкостью. Здания, развалины, камни на дорогах — все как бы подсвечивалось изнутри. Маг что-то сделал с его зрением.
Город не походил на Тирину или мелкие поселения, что они видели здесь ранее. Чувствовалось, что это настоящий мегаполис планеты, столица. Среди зданий имелись даже небоскребы. Но напоминали скорее Нью-Йорк конца девятнадцатого века. Да и многие здания были разрушены, как будто здесь шла война. А ведь, похоже, так и было. Улицы были завалены обломками, наскоро собранными баррикадами.
Неприятно думать, что он, Сергей, замешан как-то в несчастьях, что обрушились на этих людей. Они сражались, умирали. Почему? Все потому, что кой-то чудовищный бог выбрал эту планету игровой площадкой для себя и него? Но зачем, для чего все это, почему он здесь?
Надо прекращать все, вернуть к жизни планету, и… может быть всех этих людей. А почему нет? Вдруг бы у него получилось, если он какой-то большой маг в этих сказочных мирах?..
Виктаор подошел к краю крыши, на которой они очутились, и оглянулся:
— Это был один из вариантов того, как телепортируются Высшие Маги. Это не совсем телепортация, а уничтожение физического тела и переход в более тонкую материю с последующим переносом себя в другую точку пространства.
— Мы умерли, а потом возродились? — спросил Сергей.
— Возможно, для твоего низшего человеческого сознания это выглядит так. Для Высшего Мага понятие смерти не существует.
— А почему, когда мы переносились, все так дергалось?
— Я искал следы Черного Человека и той, эмм… девочки. Как интересно, что за девочка? Кто это придумал? Темный бог любит играть и развлекать своих противников, это надо запомнить.
— Хватит бормотать невразумительные речи! — разозлилась Нарана. — Зачем мы опять в Мирнакли? Здесь нет голема. А фабрика, что мы видели, находится вон там, у площади, где видели его последний раз.
— Умница, девочка, умеешь выдать информацию, поменьше бы дерзила, цены бы тебе не было. Мы здесь, потому что я хочу посмотреть на город, на рисунок, что изменилось, как выстроились нити судьбы. Этот непосредственный возмутительный человек, всколыхнул здесь рисунок. Пригодилось, что ты таскаешь его везде с собой, словно приглянувшийся тебе саквояж, даже не беспокоясь, что его тут разделает на атомы и потенциальные среды какая-нибудь субстанция, и нам придется объяснять Ильтерниксу, почему его Наследник уничтожил миры, будучи пораженный чужим богом.
— Я… я не… — покраснела Нарана. — Извините, повелитель… Я не должна была подвергать его опасности, вы правы.
— Ой, да брось извиняться, это выглядит так же нелепо, как твои выпады. К тому же я тоже планирую рискнуть субстанциональной целостностью Наследника в ближайшее время, чтобы половить на него Черного Человека, как на живца. Ну и засранцу надо поучиться управлять своей силой для нашей же безопасности. Наш улыбчивый парнишка притягивает чуждого бога, как замечательная навозная куча жирную муху. Вернее, жирной мухой в этом уравнении является скорее голем.
Виктаор умолк, оглядывая город. Сергей тоже посмотрел.
Некоторые небольшие здания здесь походили на Тирину. Он засмотрелся на потрескавшиеся камни мостовой, разглядывая красивые трещинки, а потом понял, что они находятся на расстоянии шестисот метров отсюда, в паре кварталов.
Маг повернулся, взглянув на стену лестничной площадки, что вела с крыши вниз. Из кирпичей вдруг шагнул высохший. Кажется, он там прятался все это время, растворившись среди щелей и пластов замазки. Его черные глаза источали маслянистый дым. Он медленно пошагал к ним.
Никто не паниковал. Виктаор скучающе наблюдал, Нарана закатила глаза и ругнулась, поэтому и Сергей решил сделать вид, что ничего необычного не происходит, все нормально и все под контролем.
— Подойди к нему, — скомандовал маг Сергею.
Парень бессознательно шагнул к оболочке, бывшей когда-то человеком, удивившись, что тело подчинилось чужому приказу. Чертов Виктаор!
Глаза высохшего вспыхнули черным, кривые руки дернулись навстречу, стремясь схватить за горло.
— Он тебя учуял, — скучно сказал Виктаор.
— Господи, Виктаор! Какого…
Сергей отошел от дергающегося мертвеца, а тот не сводил горящих черных глаз, жадно разевая рот и глухо рыча.
— Ну что, мужики, развлекаемся? — сказал кто-то под боком.
Сергей подпрыгнул от неожиданности, громко выругавшись.
Это был Пластилиновый Пес. Кхейкхо предстал в красном шелковом халате, протирая белым платочком старинные круглые очки.
В черных глазах Виктаора появилась легкая заинтересованность.
Пес заговорил на втором хэмфингском:
— Что я вижу! — он надел очки на нос. — Это же высохший труп! — воскликнул он и посмотрел на окружающих так, как будто чего-чего, а уж этого здесь быть точно не должно. — А ну-ка, посмотрим, — пес вытащил большую лупу и приставил ее к животу мертвеца. — Господа, я наблюдаю в нем любопытные процессы!
— Что это такое? Оно мешает мне думать, — проговорил Виктаор.
Пес картинно выронил лупу, из затрясшихся от злости лапок:
— Чего?! Ты считаешь, ты тут один думаешь?! Я кхейкхо Наследника! А сейчас я
