Светоносцы ринулись в проход, но, потеряв сразу больше сотни человек, вынуждены были на время оставить эту затею. Чтобы не дать им опомниться, конники тут же перед входами разожгли костры и набросали в них перца. Пещера жадно заглатывала едкий дым. Вскоре из нее стали выбегать обезумевшие люди, у них отбирали оружие и отправляли под охрану лучников и меченосцев.
Лоэр внимательно выслушал гонцов и отослал их обратно вместе с Жортом: надо было сообщить пленным, что отныне они не солдаты — они временно направляются для работы в поля, в мастерские, на сбор плодов и корней. Кроме того, они должны будут строить для себя корабли, чтобы покинуть пределы Гарманы. Военачальников и гнофоров Лоэр приказал привести в город: среди них должен находиться один из членов Совета, и его надо было срочно переправить в Сурт, как об этом просил Гар Эргант.
Вечер прошел в сутолоке и неотложных заботах. Перед тем, как отдохнуть, Лоэр хотел навестить Аору, но ему объявили о приезде извир с Южного Острова, которые настоятельно просили встречи с первым советником Владетеля. Лоэр заволновался и сам выбежал на дворцовый двор. Примэрона стиснула брата сильными руками и вдруг расплакалась:
— Постоянно дрожу за тебя!
— А я за тебя! Тут болтали, что вас изгнали с Нераса!
— И ты поверил! Мы в два дня очистили весь остров! — У рта примэроны внезапно легла строгая складка. — В такое трудное время от нас ушла Аора, Лит, и Совет изгнал ее с Нераса, лишил всех прав амазонок. Ее чувство к тебе оказалось сильнее долга перед нами. Ты должен знать, где она.
Лоэр обнял сестру и стал не спеша подниматься по мраморным ступеням дворца.
— Я понял это, Нагрис, как только увидел ее. Но уверен, что ни один из ваших суровых законов не накажет ее так, как она себя наказала: ведь ее сердце должно было постоянно разрываться между вами и мною. Так что же еще вы хотите?
— Ничего, Лит. Теперь она не принадлежит нам.
— Аора серьезно ранена. Навести ее, Нагрис, только будь ласкова, как любящая сестра. Обещаешь?
— Обещаю. В душе моей нет гнева. Но до конца дней буду жалеть о том, что лишилась такого хорошего командира! Не скрою: я всегда обожала ее, Лит, она была мне дороже всех извир!
— Спасибо, сестрица. А где же твой Жефарт?
— Остался на Нерасе.
— Значит, у тебя все отлично?
— Я счастлива, Лит, — теперь он по-настоящему любит меня!
Они прошли наверх, хотели расположиться в приемной Никора, но вечер был жаркий, и они отправились на балкон.
— А я по делу, Лит. — На глаза Нагрис будто набежала тень. — Мы в пути случайно захватили корабль с гнофорами, шедший из Горуэлы. На борту нашли умирающего гонца Гара и от него узнали о положении дела в Сурте…
16. ВЕСТИ ИЗ СУРТА
Вет-Прасар, предводитель бывших рабов, сидел напротив Гара Эрганта и невесело разглядывал свою руку, положенную на малахитовую поверхность стола.
— Значит, все было напрасно, примэрат?
Гар покачал головой:
— Нет, добрый друг, вы сделали большое дело, разъясняя людям необходимость сохранения культуры, этим воспитывали в них чувство понимания прекрасного.
— Вряд ли это удалось, примэрат: больше приходилось принуждать рептонов. Вет-Прасар нетерпеливо ударил по столу ладонью. — Какое несчастье: ведь если Гармана погибнет, люди грядущего ничего не будут знать о ней как о стране первой высокой цивилизации и будут считать колыбелью человеческой мудрости Эрусту или Ригию.
— Мы вернемся к этому вопросу. А сейчас мне бы хотелось попросить вас немедленно отправить гонцов во все ваши отряды с приказом вернуться за море, на родину, c выражением превеликой благодарности и доброго напутствия. Корабли получите в ближайших портах. Любой из ваших товарищей может просить все, что пожелает — мы тотчас исполним его волю. Я понятно говорю, друг мой?
— Да, примэрат. Но может быть, еще понадобится наша помощь?
— Нет, нет, Прасар, спасибо. Вы наши гости и друзья, и мы не имеем права подвергать вас опасности. Этот вопрос решался Народным Собранием. Теперь о другом. После долгих размышлений мы пришли к выводу, что никто кроме вас не сможет выполнить одно весьма тайное поручение. Вы умный, честный и отважный человек. Эти ваши качества и позволили нам сделать выбор. Есть еще одно обстоятельство: вы эруст, за вами вряд ли отправятся гнофорские соглядатаи, поскольку будут считать естественным возвращение бывших рабов на родину.
— Я готов сделать для Гарманы все, что в моих силах.
— Спасибо, Прасар, другого ответа я не ждал.
Сидевший все время в стороне эрат Горан поднялся и, отряхнув полы бархатной зимары, неторопливо приблизился к столу.
— Чтоб наверняка сохранить секрет, — сказал он, прикашливая, — Народное Собрание возложило все заботы на нас двоих. Ну да ладно. Главное — ваше соизволение, эрат. Речь пойдет о сокрытии на время утерянных знаний Гарманы, чтоб они для людей не канули в вечность. Спрячем покуда до лучших, дабы ими для своих нужд не воспользовались гнофоры.
— Почтенный эрат Горан имеет ввиду те великие достижения ученых, которые могут дать новый прыжок в развитии общества в недалеком будущем, — пояснил Гар Эргант. — План наш таков. Вы с Эратом Гораном должны посетить развалины феррона в ригийской пустыне. Примерно в шестистах шагах к востоку от развалин есть большой камень. Вот под ним и нужно будет зарыть те материалы, которые мы передадим вам…
Вечером они встретились снова. Вет-Прасар прибыл во дворец в черном сагуме с откинутым капюшоном и с полчаса ждал приглашения примэрата. Гар Эргант вышел из покоев — и эруст похолодел при взгляде на него. Лицо главы Гарманы было белым, с синевой, щеки провалились еще больше, глаза запали и из глубины светились лихорадочным блеском: недавно его мучил очередной припадок.
— Примэрат, может быть…
— Э, перестаньте, добрый друг: у меня ведь только и времени, что между приступами… Но его остается все меньше.
— Вы хотели видеть меня…
— Да. Просто поговорить с вами. Гонцов отправили?
— Отправил, примэрат. И подобрал верных людей, которые последуют с нами в ригийскую пустыню.
Они прошли в палату. Мускулистые воины стояли по углам зала, канделябры горели за их спинами, озаряя пол и стены колеблющимся желтым светом. Примэрат отослал охрану и, как непомерно уставший человек, расслабленно опустился в кресло. Этого с ним раньше не случалось. Даже светильники он зажигал сам.
— Вы очень больны, — сказал робко Вет-Прасар.
— Да. — Гар Эргант пристально посмотрел на эруста. — И потому, чтобы со мной не случилось, в дальнейшем будете иметь дело только с почтенным эратом Гораном. Я благодарю судьбу за то, что она позволила мне многое сделать за это время. Но вершиной моих деяний считаю пробуждение сознания народов вашей страны и ваших соседей — спасение обреченных гарманов стало для них выше страха перед возмездием гнофоров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
