вещи, пока я рыдала в объятиях Бо прошлой ночью, но он ограничился самым необходимым.
— Мне нравятся твои волосы, — сказал Бо. — Они выглядят намного светлее.
— Спасибо. Мой стилист чуть не упала в обморок на моей первой записи после возвращения. Она была в отчаянии из-за моих секущихся кончиков и хотела отрезать шесть дюймов, но я сказала ей, что все, что она может сделать, это чуть-чуть подстричь кончики, потому что я заключила сделку никогда не состригать свои волосы.
Он улыбнулся.
— Чертовски верно.
Я посмотрела в сторону и увидела наше отражение в витрине магазина. Даже в тусклом вечернем свете я могла разглядеть огромные мешки у себя под глазами.
— Уф, — простонала я.
— Что?
— Хорошо, что на мне бейсболка. Я выгляжу ужасно. Я, наверное, напугала сегодня всех детей в «Спейс Нидл».
— Хэй, — сказал Бо, хлопнув меня по плечу рукой. — Не смей так говорить о моей Маленькой печеньке. Она всегда прекрасна. Даже после того, как была вынуждена пользоваться биффи.
Я рассмеялась.
— Я не знаю, что было хуже. Зависать над этой дырой или знать, что ты можешь слышать, как я писаю.
Он тоже засмеялся и отпустил мою руку, чтобы обнять меня за плечи. Я наклонилась к нему и обвила руками его талию.
— Я скучала по тебе, Бо.
Он поцеловал мою голову, прикрытую бейсболкой.
— Я тоже.
К тому времени, как мы вернулись в отель, я была совершенно измотана. Бо открыл стеклянные двери и пропустил меня внутрь первой, помахав агенту, который следовал за нами весь день.
Человек, которого Генри приставил к нам, был мне незнаком, но я могла сказать, что у него был опыт. Он был настолько сдержан, что я даже забыла, что он был с нами. Единственный раз, когда я заметила, что он был близок, это когда он шепотом о чем-то переговаривался с Бо.
Мой телефон зазвонил в тот самый момент, когда Бо щелкнул замком в нашей комнате. Телефон звонил без остановки весь день, так что мы с Бо каждый раз играли в угадайку, кто звонил. Не глядя на экран, я сказала:
— Полагаю, Фелисити.
Он покачал головой.
— Далтон.
Я перевернула экран вверх экраном. Бо победил. Снова.
— Привет, — ответила я. Мне следовало догадаться, что звонок был от Генри. Его агент, вероятно, доложил, что мы вернулись в отель.
— Ты вернулась в отель на ночь? — Голос у него был измученный.
— Да.
— Хорошо. В твоей квартире чисто, и завтра ты можешь отправиться домой. У тебя новые замки с тех пор, как Митчелл снял старые. Твои новые ключи у швейцара.
— Ладно. Спасибо, что позаботился об этом.
— Нет проблем. Как у тебя дела?
Я посмотрела на Бо, который сидел на краю кровати и скидывал обувь. Его мягкая улыбка была направлена в мою сторону.
— Я в порядке. Спокойной ночи, Генри.
— Спокойной ночи, Сабрина.
Я бросила свой телефон на кровать рядом с Бо.
— Генри говорит, что завтра я могу вернуться домой. Ты пойдешь со мной?
— Ты от меня никуда не денешься.
Я улыбнулась и плюхнулась рядом с ним. Я не была уверена, что буду чувствовать, возвращаясь в свою квартиру. Это место вызывало больше плохих воспоминаний, чем хороших.
— По одному дню за раз, — сказал Бо, прочитав мои мысли.
По одному дню за раз.
Сделав глубокий вдох, я повернула ключ в замке. Отбеливатель и освежитель воздуха ударили мне в нос, когда дверь распахнулась, и в окна моей гостиной хлынуло яркое послеполуденное солнце. Рука Бо легла мне на поясницу. Он не отходил от меня ни на шаг с каждым шагом в мою квартиру.
За обедом я сказала ему, что хочу сорвать пластырь. Ворваться прямо в свою квартиру и направиться прямо к тому месту, где я убила Антона. Мои тяжелые шаги были не быстрыми, но все равно привели меня прямо к тому месту.
Слева от меня лежал букет цветов, который кто-то оставил на острове. Он лежал точно на том месте, где лежал пистолет Антона. Справа кто-то развернул мое кресло так, чтобы оно больше не было обращено к окнам. А у моих ног был чистый и отполированный пол. Все следы Антона были стерты.
Как только я вычеркну его из своих воспоминаний, он исчезнет навсегда.
— Все хорошо? — спросил Бо.
— Было бы странно сказать «да»? — Я думала, что возвращаться сюда будет страшно и эмоционально, но мне просто показалось, что… не произошло ничего особенного. Я посмотрела в глаза Бо. — Я думаю, что прошлой ночью я выплеснула все это.
Его рука обхватила мой подбородок.
— Я тоже так думаю.
Я хотела бы, чтобы был другой способ, но это не меняло фактов. Антон ушел, и он больше не придет за мной.
Впервые более чем за год я была по-настоящему в безопасности и могла жить своей жизнью.
Я была свободна от Антона.
И Бо мог бы освободиться от меня. От моих хлопот.
Решение прочно засело у меня в голове. Оно должно было уничтожить меня, но я должна была отправить Бо домой.
Бо всегда спасал кого-то или что-то, просто это больше не буду я. Я должна была освободить его от своего бремени. Все, что я могла дать ему за его беды, — это мое сердце, и оно будет принадлежать ему до самой моей смерти.
Я шагнула в его пространство и обняла за талию, прижавшись ухом к его сердцу. Я не смогла бы сказать то, что мне нужно было сказать, если бы смотрела ему в глаза.
Он бы раскусил мою ложь насквозь.
— Я никогда не смогу в достаточной мере отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал, и я не могу передать тебе, как много значило то, что ты приехал сюда прошлой ночью и остался со мной. Я не знаю, что бы я делала без тебя, но я не могу продолжать вмешиваться в твою жизнь. Тебе следует вернуться домой. Со мной все будет в порядке.
Я была бы несчастна, но, если бы он знал правду, он бы остался. И чем дольше мы оставались бы вместе, тем тяжелее нам обоим было бы в конце концов.
Его руки легли мне на плечи и оттолкнули меня назад.
— Повтори? Ты хочешь, чтобы я ушел?
Нет.
— Я хочу, чтобы ты был свободен.
Его лицо смягчилось.
— Сабрина, я…
— Пожалуйста, — прошептала я, мой голос дрогнул. — Я не могу, Бо. Я не могу затягивать с этим. Это будет слишком больно, а ведь
