–Значит, вы шли по улице Флоранте, когда услышали выстрелы, увидели, как бандиты врываются в дом и убивают хозяина, были вынуждены ввязаться в перестрелку, но не смогли предотвратить поджог, все верно? Именно это вы сообщили полиции? – начальник комендатуры майор Гонсалес мерил шагами кабинет.
Межу седыми бровями мужчины пролегла глубокая складка, сухие губы сжались. От тусклого света настольной лампы морщины на лице майора Гонсалеса казались ещё более глубокими. Начальник комендатуры не пожелал включать освещение в кабинете и, вероятно, у него были на то причины.
Фостер стоял посреди кабинета, напряженно наблюдая за перемещениями Майора.
– Почему вы вообще вышли в патруль ночью?
– Указание начальника штаба, – соврал Фостер без запинки. – Усиление на период праздников.
Майор вздохнул.
– Ну да, ну да. Каждое рождество пьяные морпехи шатаются по всему городу.
Фостер промолчал. Гонсалес снова прошёлся туда-сюда вдоль громоздкого книжного шкафа.
– Значит, трупы, которые пожарные извлекли из огня, это семья Корралес и нападавшие? Всего шесть тел. Сколько было нападавших?
– Мне точно неизвестно, – ответил Фостер. – Но знаю, что некоторые из них смогли уйти.
Гонсалес резко остановился и выпрямился.
– Они смогли уйти от перестрелки? Запомнили ваши лица? Ох, дьябло! Вот теперь тихая и спокойная жизнь закончена.
– Ещё кое-что я не сообщил полиции, сэр, – Фостер понизил голос.
Майор напряженно замер.
– Бандиты захватили одного из моих экстра, сержанта Инсекта. Я должен разыскать его. Уже сообщил в часть, скоро прибудет подкрепление. Сэр, если вы можете подсказать, где искать этих уродов, я прошу вас о помощи.
Гонсалес закрыл руками лицо, рухнул в потертое кожаное кресло.
– Я знал, я так и знал! Предупреждал ведь – не ищите приключений на свой зад! Каждую тихую минуту здесь надо ценить, как сокровище. Потому что покой и тишина кончаются в один момент, когда меньше всего ждешь. И потом приходится спать с открытыми глазами, потому что даже собственная постель перестает быть безопасной. Вы разворошили осиное гнездо, старший лейтенант. Теперь рой этих тварей набросится на нас.
– Я выполнял свой долг и действовал по инструкции, сэр, – ответил Фостер. – Я считаю, бандиты должны боятся нас, а не мы их. Они должны знать: тронешь военного, и за тобой придет вся армия Северного Блока и никого не оставит в живых.
– Наивный юноша, – тяжело вздохнул майор Гонсалес и достал смартфон. – Я попробую разузнать новости и сообщу вам, откуда начинать поиски. Ждите за дверью.
– Есть, сэр!
Рей развернулся, но Гонсалес окликнул.
– Фостер! Если вы ввязались в войну с картелем, вы должны убить каждого из них. Не сдать копам – те его выпустят, или он сбежит. Не подстрелить, не покалечить, а именно убить. Потому что, если хоть один из них выживет, он приведет за собой других и этой войне не будет конца и края. Они будут приходить раз за разом, пока вас не уничтожат. Доведите дело до конца, старший лейтенант.
***
Через полчаса прибыло подкрепление. Мастер-сержант Келли и четверо рядовых из состава патрульной группы Фостера. Ни на какие вопросы Рей не отвечал и задачу группе сообщать не спешил до тех пор, ждал сведений от начальника комендатуры. Наконец майор Гонсалес сказал, что потерянного бойца следует искать в подвале бара «Ла гата негра» на улице Сомбреада. Как майор добыл настолько точную информацию так быстро, не покидая кабинета, Фостеру оставалось только гадать. Наверняка у этого человека есть свои глаза и уши по всему городу.
Фостер и его группа незаметно подобрались к бару. Рей отправил Келли и Винстона на разведку. Вернувшись, те рассказали о пикапе, припаркованном у входа для персонала, о том, что из-за наружной двери в подвал с восточной стороны здания доносится громкая музыка. Ещё один вход в подвал, по словам Келли – через служебные помещения бара. Мастер-сержант утверждал, что не раз бывал здесь, хорошо знает это место и даже с персоналом знаком. Сколько человек в подвале - неизвестно. Окон нет, дверь железная. Келли, отчаянна голова, заглянул в замочную скважину и увидел двоих за столом, играющих в карты.
– У них на столе автоматы, значит вламываться грубо идея плохая – сразу откроют стрельбу, – сказал Келли. – Думаю, надо их оттуда выкурить. Хорошо бы газ пустить.
– Дымовую шашку не пропихнешь в замочную скважину, – нахмурился Фостер. – Придётся использовать взрывчатку.
Фостер не хотел привлекать лишнее внимание к операции. В идеале нужно сделать все тихо и быстро. Но, если нет других вариантов…
– Сэр, я могу выдохнуть газ, от которого людям внутри станет плохо, – прошептала Токсик. – Это не записано в моем личном деле, но я так умею.
Келли бросил на Элайзу заинтересованный взгляд и даже присвистнул.
– Ага, обычная история для экстра, молчать, пока не приспичит выручать своего, – пробормотал себе под нос Фостер. – И что с ними будет, когда они вдохнут наз?
– Резкое жжение в ноздрях и во рту, затрудненное дыхание, тошнота и рвота, – ответила Элайза. – При длительном воздействии – снижение нервной
