но Боги, как же хорошо, что все благополучно закончилось. С такой мыслью я неожиданно для себя и всех присутствующих хлопнулась в обморок.
Хорошо он был кратковременным, хотя переполошились все знатно.
— И чего вы испугались? — вздохнула я, глядя на встревоженные лица.
Вон девочки уже полностью очухались, сидят на поваленном дереве, которое давно Аррияш лавкой притащил, одна я, как морковка, из снега кверху косой торчу.
— Перенапряглась маленько, все же есть разница между пробуждением латентных магов и тех, в ком магии изначально не было.
Я прислушалась к своему организму. Не сказать, что я исчерпала себя до донышка, но по мне тоже нехило срикошетило. Пожалуй, если что-то такое и повторять, то явно не скоро.
Хватит с меня и этих двоих.
В голове мелькнула мыслишка, что надо бы со всех домочадцев дополнительную клятву взять. От греха подальше. Если сильные мира сего прочухают, ЧТО я могу делать, а теперь и Интена, да и мой сын в перспективе (пробуждать магию прерогатива дара жизни), боюсь начнется настоящая охота за нами.
Поэтому молчать, делать морду кирпичом (мол, сами боги вмешались), само вышло как-то, никто не помогал. Но если что, я их всех позже еще проинструктирую, самых близких, а с остальных просто клятву возьму. Очередную. Чтоб даже чихнуть не смели…
— Анастейза, деточка… — Интена всхлипнула, и я опомниться не успела, как оказалась в ее объятьях.
Плотину прорвало. Нет, белугой-то женщина не ревела, но похоже, меня окончательно в дочери что ли определили? Настолько теплыми и ласковыми были слова благодарности, и нежными объятья. А хорошая у меня семья! Вон и Тирхан слезу украдкой вытирает, Аррияш носом хлюпает. Люси та и вовсе не выдержала, присоединилась ко всеобщим объятьям.
Матерью я, конечно, Интену не назову, все ж это телу двадцать четыре года, душе моей гораздо больше… А все одно — семья!
— Ваша светлость, не сочтите за наглость… — начал Аррияш, но осекся, не продолжил мысль.
Ещё и покраснел маковым цветом, затем и вовсе отвернулся, словно бы стыдясь того, что хотел спросить.
Мне и так понятно, чего именно он спросить хотел. Думала я о том, чтобы и в нем дар пробудить. Думала… Может тогда, и нога его искалеченная в норму придет, раз пока у Тирхана полностью вылечить не получилось?
— Аррияш, не тушуйся. Я думала о тебе, и если ты согласен, то и с тобой попробуем. Только не сейвехи, хорошо?[19]
— Да я… Да вы! Я сколько угодно ждать буду! Вы же мне…
Расчувствовался мужик, я Интену подтолкнула, мол, раз уж замуж позвала иди своего почти мужа и успокаивай.
И вообще, домой бы…
Еще минут двадцать у нас ушло на то, чтобы все наконец успокоились и начали трезво мыслить. Спасибо хранитель все это время обогревал нас пятерых взрослых идиотов, которые и про костер не вспомнили, и вообще сугроб кроватью сделали. Хуже детей иногда, честное слово.
Еще через полчаса, мы наконец, вернулись домой. Суматоха и суета прошла мимо меня. Одаренные чувствуют других одаренных, особенно, когда они недавно в силу вошли. Понятно, что у тех, кто постарше вопросов уйма возникнет. Потому что одно дело чуять латентный дар и знать, что Хозяйка обязательно пробудит спящую искру, другое — когда ты точно знаешь, считай копчиком чуешь, что искры нет, не маг перед тобой. А он раз и пришел с шарашащими в разные стороны энергетическими нитями.
Вытянувшееся и даже несколько прибалдевшее лицо Ксандера я еще зацепить успела, хорошо хоть справился с шоком и Родрика не уронил, который у него на руках сидел.
А потом я добралась до ванны, тем более Илиаса пока мама не интересовала. В общем, занималась собой любимой. Благо и без Люси есть кому прислуживать и помогать мне.
Вот только на что я сегодня не рассчитывала, так это на разговор с Тирханом. Учитель поджидал меня в коридоре. Я собиралась отправиться к Дариоле и детям, но в итоге вместо этого была вынуждена идти в кабинет.
— Что случилось? — сразу перешла к делу, рассчитывая отделаться легко и быстро.
Устала как собака за сегодня, еще и мысль в голове крутится, что я что-то сделать забыла, а вот что — никак вспомнить не могу.
Все же в последнее время у нас с Тирханом сложились более деловые что ли отношения. Лаборатория после того случая, можно сказать, была запечатана. Ни я туда не ходила, ни тем более Тирхан. Он, к слову, так и не понял, что именно случилось и отчего произошел взрыв. Непонятная едко пахучая жидкость в бочонке его заинтересовала, ранее ему ее видеть не доводилось, да и к ней никакой инструкции не прилагалось… Почему б не попробовать перегнать ее в самогонном аппарате? Просто блеск идея… Минус селитра, минус самогонный аппарат.
Но я и не спешила заполнять его пробелы в знаниях. Что-то мне подсказывает, что и Куафар пока еще не сам шибко понимает, что это они такое научились делать. В противном случае вряд ли мне эдор Рафт притащил селитру в таком виде и без элементарной техники безопасности.
Общение с учителем сводилось к насущным моментам, без разговоров по душам. Не сказать, что я не скучала по ним, или не скучала по живому блеску в глазах Тирхана, однако после моего решения он и сам не рвался что-либо изменить.
— Случилось. — Грузно осев на стул, ответил он. — Дурак случился. Вы меня в семью приняли, а я…
Молчу, жду что дальше скажет.
— Не семейный я человек, не приучили, не научили, привили, что пользу приносить должен. Вот в какой области научился выгоду извлекать, в той и приносить. Да и страсть моя всегда в одной плоскости лежала. Знаешь, словно находит что-то, в груди свербит, зудит, пока не потрогаю, не вызнаю, не окунусь с головой в новую загадку… Другого и не видел раньше, только это во мне и поощрялось семьей, королём… А тут, дети… Знаешь, Стейзи, дети столько всего удивительного могут!
«Да, ладно!» — я по-доброму усмехнулась.
— Не нужны им никакие невероятные инструменты или ингредиенты, они из обычных палок
