— Не знаю. Часа через два-три. Взойдет луна, станет светло…
— Небо и сейчас чистое. Разве при свете звезд нельзя грести?
— Можно, но зачем? Время у нас есть. Позже плыть лучше — луна…
— А если в пути что-нибудь случится?
— Что может случиться? — На лице его отразилось недоумение.
— Ну хотя бы стволы деревьев, плывущих по течению. Гуапо, ты сам говорил, местами очень узкая. Вдруг образуется затор из этих деревьев, сколько придется убить времени, чтобы перетащить лодки, а?
Куранай не скрывал своей растерянности и озабоченно чесал затылок.
— Я об этом не думал, — признался он тихо.
Арнак вскочил с земли и воскликнул:
— Ян, поплывем сейчас! Мы хорошо поели и отдохнули. Хватит валяться!
И через десять минут, осмотрев еще раз оружие, мы двинулись всей флотилией в кильватерном строю вслед за итаубой варраулов. Когда, переплыв залив, мы вошли в собственно Гуапо и стены чащи с двух сторон сомкнулись в узкую горловину шириной не более ста шагов, наступила ночь. Полного мрака не было — рои звезд сверкали в небе и отражались в воде. Но по мере того как воздух остывал, от теплой воды поднимались быстро густеющие клубы пара, и вскоре сплошной туман скрыл от глаз все, что было па расстоянии больше броска камнем. Пришлось сбавить ход, но мы утешали себя мыслью, что такой же туман затрудняет путь и акавоям.
— А вдруг на большой реке тумана нет? — высказал опасение негр Мигуэль.
Это была бешеная гонка, соревнование не на жизнь, а на смерть. Враг стремился к той же цели, что и мы, где-то рядом, в десятке миль от нас, и мысль эта не оставляла нас ни на минуту. Мы понимали: наше опоздание — это верная гибель для наших друзей, а возможно, и для нас самих. Каждое плывущее дерево, попадавшееся нам по пути, обретало зловещий характер, каждая преграда становилась врагом. Варраулы вели нас уверенно, но не все препятствия давались нам легко.
Потом, когда взошла луна, плыть стало легче, хотя туман все еще висел над рекой. В молчании неумолимо летело время, и лишь ритмичный плеск весел тихо отбивал монотонный такт, словно Великие Часы Судьбы, Я бы сказал: там, в туманной мгле, мчались не люди, а какие-то призраки, лесные духи, и святая ярость в сердцах у нас была так велика, что мы не страшились ни устали, ни тягот.
Когда под утро туман стал редеть и чуть подернулся едва уловимой бледностью, предвещавшей скорый рассвет, мы проплывали мимо хижины живущего здесь рыбака. Каиива была уже недалеко, за поворотом, в каких-нибудь двух милях, там, где протока Гуапо снова впадала в главное русло Ориноко. Селение вождя Оронапи лежало на острове, омываемом с одной стороны великой рекой, а с другой — Гуапо и ее рукавами.
Рыбака мы застали как раз собирающимся на ловлю. На наш вопрос он ответил, что в деревне все тихо и спокойно, никакого шума не было, и крайне удивлялся, видя нашу тревогу.
«Ну, слава богу, кажется, успели!» — подумал я.
НА ОСТРОВЕ КРОВАВОЙ ЖАТВЫ
Когда несколькими минутами позже мы приближались к повороту, у нас вдруг от ужаса перехватило дыхание. Впереди раздались дикие, хотя и приглушенные расстоянием вопли, а затем на небосклоне сразу вспыхнуло зарево: это горела со всех сторон объятая пламенем хижина из сухого тростника. Вслед за первым заревом вверх взметнулись еще и еще, и вскоре все небо сквозь мглистую пелену багровело в отсветах пожара.
Мы ринулись вперед. У поворота в тени берега остановились, потрясенные открывшимся перед нами зрелищем. Мгла редела, занимался рассвет.
На острове, отстоявшем от нас шагов на триста, догорало несколько хижин. Вооруженное сопротивление, если варраулы вообще оказывали сопротивление, в ближней к нам части Каиивы было, как видно, уже сломлено, и теперь шла дикая охота на людей в жилищах, не охваченных пожаром. Жители рассеялись по всему острову, пытаясь спастись паническим бегством, но их догоняли и сбивали с ног ударами палиц. Вокруг стоял кромешный ад: вопли отчаяния, мечущиеся фигуры людей, стон и крики раненых. Акавоям нужны были живые рабы, но в схватках не обходилось без кровопролития: тут и там на земле лежали трупы.
В сумятице происходящего трудно было определить, где главные силы врага и как лучше по нему ударить. Я приказал немедленно пристать к берегу и здесь быстро вскарабкался на ближайшее дерево. Отсюда, сверху, Каиива, несмотря на плывущие клочья тумана, была видна как на ладони.
Один взгляд прояснил нам положение дел и ход событий. Напав на селение, акавои взяли остров в клещи. Половина их лодок причалила к берегу основного русла, а вторая половина зашла с тыла, со стороны леса, по берегу протоки Гуапо. И там и тут сейчас видны были две группы их лодок, стоявших вместе с предусмотрительно захваченными ранее лодками варраулов, чтобы лишить их возможности бежать с острова.
На страже этих лодок стояло по четыре или пять воинов. Впрочем, основной их задачей, как было видно, являлась не столько охрана итауб, сколько связывание пленных, которых поспешно сгоняли к ним со всех сторон Каиивы. Но это было еще не все. На нижнем, дальнем конце острова, утопавшем в полумраке и прикрытом туманной мглой, разыгрывались какие-то неясные события. Судя по шуму, доносившемуся оттуда, можно было предположить, что бой там еще не стих. Вероятно, на том конце защищалась какая-то не сдавшаяся пока горстка варраулов.
План действий напрашивался простой и ясный: захватить оба причала с лодками и одновременно бросить часть сил на помощь сражавшимся в дальнем конце Каиивы. Не теряя больше ни минуты, я соскользнул с дерева и вскочил в лодку, отдавая на ходу распоряжения: отрядам с двух итауб — Вагуры и варраулов — захватить ближнюю стоянку лодок на Гуапо, отряду Уаки и Конауро — стоянку на Ориноко; Арнаку с четырьмя яботами поспешить в самый дальний конец Каиивы. После высадки всем прорываться к центру селения. Я решил причалить к острову посередине, между стоянками лодок, с тем чтобы держать в поле зрения сразу все участки боя.
Наша флотилия вмиг разделилась. Одни поплыли вправо, другие влево, моя итауба осталась одна. План наступления на Каииву с четырех сторон представлялся в этих условиях наиболее целесообразным: во-первых, противник был разбросан по всему острову, во-вторых, ему отрезали все пути бегства. С другой стороны, если акавоям удастся каким-то чудом сосредоточить в одном месте хотя бы половину своих сил и бросить их на один из наших отрядов, прежде чем другие подоспеют на помощь, — будет скверно.
С твердым решением не допустить этого направлял я итаубу к берегу Каиивы. Небольшой заливчик перед нами вдавался па несколько десятков шагов в глубь острова, и мы направились в него. Берег здесь поднимался футов на шесть над водой, и никто с острова нас не заметил. Войдя в залив и высаживаясь на сушу, мы вдруг услышали справа, со стороны, куда я послал отряды Вагуры и Кураная, грохот выстрелов. Два, три, четыре. Оставив лодку на попечение Арасибо и двух женщин, мы опрометью бросились на небольшую возвышенность и здесь укрылись в негустом кустарнике.
