В середине XIX века мафиозные группировки помогли созданию единого итальянского королевства, возникшего после присоединения Сицилии и Неаполя к остальной части страны. Местная аристократия была тогда решительно против объединения. «Если мафия защищала землю и верно то, что мне о ней доложили, то я – сам первый мафиози», – заявил король – объединитель Италии.
В годы Второй мировой войны мафия активно противодействовала фашистскому режиму Муссолини и помогала западным союзникам, высадившимся в 1943 году на южном побережье. Но ее известность так и ограничилась бы пределами отдельно взятого острова и двух прибрежных провинций, если бы не массовая эмиграция жителей бедных европейских стран в Америку в конце XIX века. В новой стране для маленькой, но сильной своей дисциплиной организации открылись невиданные перспективы. Правда, не сразу. Сначала выходцы из Италии довольствовались мелким рэкетом да уличными азартными играми. «Золотой дождь» полился благодаря величайшей глупости, совершенной когда-либо американскими законодателями, – принятию ими в 1929 году «сухого закона».
Удовлетворяя ничуть не уменьшившуюся потребность общества в спиртном, мафиози зарабатывали огромные деньги, а их преступные синдикаты превратились в могущественнейшую силу. Знаменитые гангстеры 20–30-х годов и по сей день известнее и популярнее в обществе, чем политики той поры. Ни об одном периоде американской истории не написано столько книг и не поставлено столько фильмов. Принято считать, что это были кровавые, жестокие, но знаменательные времена. Кто-то острил, что было бы более справедливо на долларовых купюрах вместо изображений президентов Соединенных Штатов поместить портреты Аль Капоне, Фрэнка Нитти, Лаки Лутчано и других мафиози, ставших легендами еще при жизни. Романтизация их образов в кино и литературе, равно как и образов множества вымышленных донов – «благородных» бандитов, в значительной степени обусловлена тем, что среди писателей, голливудских режиссеров и артистов очень много людей, имеющих итальянские, ирландские и еврейские корни. Так получилось, что представители наций, внесших наибольший вклад в мировую культуру, внесли ничуть не меньший вклад и в развитие организованной преступности. И ирландцев, и евреев с итальянцами объединяет высокий уровень национальной и клановой солидарности, позволивший им стать в мафии своими. Другие же этнические группировки называть мафиозными вряд ли было тогда правомерно? В сегодняшней Америке существует масса преступных кланов, выходцев из Азии и Латинской Америки. Силой, организованностью, жестокостью они подчас даже превосходят мафию, но у них нет «исторической базы» «элегантности», присущей «аристократам организованной преступности», «этики семейных отношений». Та «старая добрая» мафия уходит в прошлое, если уже не ушла совсем.
Если раньше сферой деятельности мафиозных кланов были торговля спиртным, контроль над игорным бизнесом и проституцией – занятия не особо почетные, но помогавшие людям получать удовольствие, то сегодня это в основном наркотики, оружие, утилизация радиоактивных и химических отходов, то есть то, что несет обществу только смерть и страдания. Мораль полностью отошла на задний план.
Не случайно непревзойденный знаток мафиозных нравов Марио Пьюзо назвал свой вышедший в 1996 году роман «Последний дон». Джон Готти, глава когда-то могущественной семьи Гамбино, отбывал пожизненное заключение в нью-йоркской тюрьме из-за того, что один из его «солдат» нарушил закон молчания – омерту и дал показания на босса… И после этого остался жив! О времена, о нравы! И в Америке, и на Сицилии сегодня «крестных отцов», чуть что привлекают к суду и дают им длительные сроки. Коза ностры перестали бояться… На смену ей приходит нечто пугающее и неизвестное, имя которому «русская мафия»… Хотя слово «русская» имеет весьма относительное национальное содержание.
Моня Эльсон сдался без сопротивления
В одном из отелей в центре Милана мне показали номер-люкс, в котором холодным вечером 8 января 1992 года проходило тайное совещание представителей международных мафиозных группировок. Здесь заседавших и арестовали агенты криминальной полиции. «Деловых людей», собравшихся в финансово-промышленной столице Италии, выдал предприниматель из Дании, некто Дезидор Острогонак. Он стал первым мафиози из международного преступного синдиката, согласившимся сотрудничать с полицией (в Италии таких лиц называют «пентито» – раскаявшийся), и предоставившим документальные сведения о корнях и масштабах деятельности русской мафии в Западной Европе и, в частности, в Италии.
Показания датчанина легли в основу расследования, проведенного журналистами Витторио Бруно и Джанлука Джорда. Их материалы опубликовало итальянское объединение коммерсантов «Конфкоммерчо» под названием «Путешествие в криминалпол». По мнению американской журналистки Клэр Стерлинг (автора серии тенденциозных публикаций по «делу Антонова» о покушении на Папу Римского Иоанна Павла II), исследования итальянских коллег позволили сделать вывод, что Россия близка к тому, чтобы стать первой в мире криминальной «республикой», страной, где мафия держит почти под полным контролем экономическую деятельность, производство сырьевых материалов. На восьмидесяти страницах «Путешествия в криминалпол» приводились доказательства связей российской мафии с преступными картелями Сицилии, Неаполя, Калабрии. Коза ностра научила русских, как следует «отмывать грязные деньги» и играть на ценах на нефтяном и других сырьевых рынках. Все три ветви итальянских преступных синдикатов потянулись в Россию и СНГ. Сицилийская мафия обладала авуарами в одном из частных банков Екатеринбурга. Калабрийская н’дрангетта пустила щупальца в Москве и Санкт-Петербурге, в Украине и Узбекистане. Неаполитанская каморра наладила контакты по торговле оружием и наркотиками в России, Румынии, Германии, Чехии и на Балканах. Треть фальшивых долларов, печатавшихся у подножия Везувия, переправлялись в Россию.
По журналистским данным, различные мафиозные структуры оказывали влияние на деятельность примерно 35 % всех российских коммерческих банков, двух тысяч государственных предприятий, обкладывали «налогами» около 75 % торговых точек, держали под контролем 60 % коммерческих операций, проводимых в России. За последние три-пять лет из страны вывезено более 20 млрд долларов.
Специалисты считают, что сицилийская мафия проводит различные, «деловые» операции, оценивающиеся в 45 млрд евро в год; каморра и н’дрангетта – в 10 млрд, колумбийская наркомафия, действующая в итальянских областях Лигурия, Лацио, Ломбардия и Тоскана – в 2 млрд евро. Самая молодая российская мафия, вышедшая на «оперативный простор», уже манипулирует миллиардами. Но это, отмечал криминалпол, только начало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
