Читаем без скачивания За пределом. Том 2 (СИ) - Кири Кирико

Второй вариант — кто-то хочет специально спалить всю нашу миссию перед Соломоном.

У меня в голове тогда два варианта:

Мачо или Брюссель — босс конкурирующего наркокартеля.

Мачо это выгодно, чтоб завоевать преданность Соломона, а заодно и выпросить для себя лакомый кусок территорий. А для этого ему надо убрать Бурого и Фею. И дискредитировать их разжиганием войны, тем самым подписав договор, будет идеальным решением. Он получит всё.

Или Брюссель, он может по телам понять, кто замешан в этом, и потом подкинуть эту информацию в виде тел Соломону, чтоб вызвать внутренние чистки и тем самым ослабить картель для будущего нападения на нас.

Кстати говоря, Соломону была бы выгодна и наша война с бандами, раз уж на то пошло. Ему бы было выгодно стравить нас, чтоб ослабить и захватить. Бурый об этом уже говорил, рассказывал, что у Соломона и Брюссели тёрки между собой, и один хочет тоже иметь прямые поставки с порта, а не через посредника. А тут война, ослабление и удар — идеальный для него расклад.

Да… Брюссели это было бы очень выгодно… Он мог знать, что возникли тёрки внутри картеля между Бурым и Чекой. И он решил это использовать, буквально подставив под удар нас.

Кто мог быть виноватым в произошедшем? Возьмём крупных игроков — Фея, Бурый, Мачо, Соломон, Брюссель, банды. Фея и Бурый не подходят — не имеет смысла топить самих себя. Соломон… да, вполне возможно. Как и Мачо и Брюссель. Банды отсекаются. Так как им и повода-то не нужно. Так что да, остаются только эти варианты. Остаётся понять, какой из них правильный.

Был ли Бурый расстроен, когда узнал, что произошло? Я бы сказал, что больше встревожен, понимая, что теперь может грозить как ему, так и Фее, которой он сразу позвонил и попросил залечь на дно. Но к тому моменту она уже и сама это поняла.

В кабинете помимо него и меня были ещё Француз, Гребня и Панк. Все уставшие после сегодняшнего рейда и мечтающие только о том, как бы вернуться домой.

— Поймали только последних, — пробормотал Бурый, расшагивая перед нами пятерыми. — Значит, на днях Соломон узнает, кто участвовал в этом, и настанет время для истинного веселья…

— Что делать? — спросил Француз. Он не выглядел озабоченным, скорее усталым после нашего утреннего рейда на склад оружия.

— Ничего. Остаётся ждать его реакции. Про нашу группу ему пока неизвестно, так что можно не волноваться по этому поводу, а вот Фея уже запряталась так, что её чёрт найдёшь.

— Что насчёт её людей? — спросил я. — Те, что в курсе?

— Они тоже залегли на дно. Или мертвы, — задумчиво ответил Бурый. — В любом случае, скоро Соломон прознает о ней, и начнётся пиздец для Феи.

— Ещё бы чуть-чуть, и пиздец бы настал уже нам, — заметил Панк. — Это было реально близко.

— Ближе некуда, — кивнул я. — Если бы мы не проскочили, то по трупам можно было бы выйти не только к Фее, но и к нам.

— Они точно знали, где ловить, — добавил сухо Гребня. — Мы ехали за грузовиком, а значит, дорога отхода им была известна. Они лишь прогадали со временем и не успели поймать нас.

— Другими словами… — начал было Француз, но за него продолжил Бурый.

— Другими словами, они знали план достаточно хорошо, чтоб подготовиться, — подытожил Бурый, садясь за свой стол. — Но у нас план в последний момент немного изменился, остались люди, что должны были отбиваться. Почему и они немного просчитались из-за того, что всё сдвинулось.

— Но почему они и грузовик не поймали? Почем именно людей пытались выловить?

— А кто сказал, что им нужен грузовик? Им нужны трупы, по которым можно выйти на нас. Для вас уже не секрет, что мы это проворачиваем за спиной Соломона, верно? И правда в том, что мы хотим разжечь войну, чтоб Соломон наконец дал просраться ублюдкам и начал защищать своих людей, а не просто сидел на жопе. Но кто-то хочет нас сдать и за счёт этого подняться.

— Мачо? — спросил я.

— Верно, — указал он на меня пальцем и улыбнулся, словно указывал на победителя лотереи.

— Но это мог быть и Брюссель, разве не так? — предположил я. — Разжечь войну между нами и бандой, чтоб потом напасть на картель.

Все смолкли. Кажется, эта простая мысль каждого вогнала в глубокие раздумья, пусть и была простой. Это было логично, но странно, что остальные об этом не задумывались. Даже Бурый сидел, сцепив руки в замок перед ртом, о чём-то размышляя.

— Это мог быть и Брюссель, — наконец произнёс Бурый. — Но это значит только одно.

— Среди нас есть предатель, да? — озвучил мои, а может и мысли всех остальных Панк. — Кто-то в картеле сдаёт наших. Другими словами, Мачо крыса, верно?

Нет, я бы сказал, что тут разброс куда уже. И Бурый был, кажется, этого же мнения.

— Мне нужно время, чтоб всё обдумать, — наконец произнёс он. — Меня посетила кое-какая догадка, однако надо всё вспомнить и обмозговать. В этом деле ошибки стоят жизней. Панк, сегодня ты со мной, прикрываешь. Остальные свободны. Кстати, где Пуля?

— Он думал, что это не обязательно, — ответил Панк. — Ты же просто сказал зайти и доложить, верно? Или его вызвать?

— Нет, не надо. У него сестра та ещё говорунья, все секреты может случайно выболтать. А он её любит, может что-нибудь случайно и выдать из наших разговоров. Ладно, парни, все свободны.

Я вышел из его кабинета вместе с Французом и Гребней. Те не говоря ни слова, сразу направились к выходу. Сегодня они действительно выглядели куда более вымотанными, чем обычно. Я же… меня дома ждала Саки, которая теперь жила со мной, пока искала работу. К тому же, я подозревал, что завтра будет тоже нелёгкий денёк.

И как выяснилось на следующий день, я был абсолютно прав. Бурый вновь вызвал нас к себе, но на этот раз спозаранку, когда наша команда обычно спит. В этот момент я ожидал плохие новости, которые он мог нам принести, но всё ограничилось тем, что мы продолжили обсуждение вчерашнего. И на этот раз у него появилась теория, которая имела право на существование.

— Сразу успокою вас. Это не связано с тем, что нас спалили, — начала Бурый.

— Ты хочешь поговорить без лишних ушей? — оглянулся я. Здесь, кроме меня, были ещё Панк, Француз и Гребля.

— Да, Пуля с Гильзой хорошие, но в плане секретности Гильза просто решето, а брат слишком близок, чтоб держать рот на замке.

— Ты хочешь сказать, что что-то выяснил? — сразу перешёл к делу Гребня.

— Да, — кивнул Бурый. — Мы вчера с Панком кое-что обмозговали и пришли к кое-какому неутешительному выводу. Боюсь, что крыса не одна, не только Мачо.

— Где ещё? — спросил Француз.

— Крыса есть и среди нас. Конкретно нашей команды.

Напряжённое молчание. Для меня это не было новостью. Ещё вчера я подумал об этом. Данная новость могла стать сюрпризом только для Гребни, но он не выразил никаких эмоций.

— Я подозреваю, что крыса среди тех, кого нет здесь, — наконец подал я голос.

— А ты ведь уже и догадался, верно? — усмехнулся Бурый. — Ещё вчера.

— Без доказательств это лишь домыслы, — покачал я головой.

— Но есть метод исключения. Мачо бы не разнюхал про этот план. Должен быть тот, кто сдаст ему нас, верно?

— Почему среди нас? — спросил Француз.

— Потому что это уже не первый раз, когда что-то идёт не так, — покачал головой Бурый. — Я и до этого думал, что есть крыса, но не знал, где конкретно. Грешил на Мачо, что он делает это ради собственной выгоды. Но, как получается, работает он на Брюсселя. По крайней мере, вероятность этого очень высока. А после сегодняшнего случая получается, что крыса среди наших людей. Вернее, случай подтверждает это.

— У Феи тоже может быть крыса.

— Может. Но у нас она есть точно. Ряба — он знал немало секретов о каждом из нас. Он же сплетником был, если начистоту. И умел следить за людьми, наблюдать, подмечать.

— Он мог заметить странности за кем-то, и спроси мы у него, он бы и выдал его, — сказал Панк.

— Верно, — кивнул Бурый. — Он бы его выдал, высказав подозрения, спроси я. К тому же, Шрам, помнишь, я говорил про крысу? Ещё в самом начале, когда вас на машине пытались взять? Ты ехал тогда с Гребней и Фиестой?