если их призывают только проверить, работает ли заклинание.
Креол несколько лет назад так сделал, и ему еле удалось загнать демона обратно. Призвать его повторно он с тех пор так и не решился.
Но в этот раз все пройдет нормально. Заклинание типовое, демон описан как дружелюбный. Креол в последний раз взмахнул руками, выкрикнул завершающее слово — и в воздухе раскрылась щель. Черная трещина, из которой подул ледяной ветер и выступило создание, похожее на кусок красной глины. Плохо слепленного голема с толстыми конечностями и заостренной головой. Пасть у него была прямо на брюхе, а в глазах клубился серый туман.
Креол сомкнул ладони, чтобы закрыть разрыв и запереть Энку в мире людей. В книге говорилось, что тогда он станет смирен и исполнит три любых желания, чтобы ему только позволили вернуться домой. И хотя способности Энку не так уж велики, они таки многое могут дать…
— Прекратить немедленно!.. — раздался крик.
На Креола навалились сзади. Ему заломили руки за спину — и не человек, судя по страшной силище. Маг гневно зарычал, вырываясь, пытаясь закончить ритуал как должно, не дать Энку сбежать…
Он не сбежал. Этот урод фыркнул, повернулся всем туловищем, причмокнул огромным ртом… и из разрыва вышел второй Энку!..
А вот этого ритуалом не предусматривалось! В книге только подчеркивалось, что закрыть портал нужно сразу же, но Креол-то решил, что иначе Энку сбежит! Он саданул назад локтями, но его только сдавили сильнее…
— Дайте мне закончить!.. — рявкнул Креол.
На плиты лектория ступил третий Энку.
Креол представил, как эти твари вылезают сотнями и тысячами, как заполоняют весь Бриароген, как начинают Пятое Вторжение… и активировал Жгучий Панцирь. Схвативший его тролль отлетел с криком, Креол резко сомкнул ладони и выкрикнул:
— Траш корре атзехапра!
Межмировая щель закрылась. Ледяной ветер стих, и в лектории воцарилась тишина.
А трое Энку повернулись к Креолу, и вид у них был совсем не дружелюбный.
— Доволен?! — прорычал Креол поднимающемуся троллю.
Он понятия не имел, как поведут себя Энку, когда их больше одного. В книге об этом не говорилось. Подчеркивалось только, что закрывать портал нужно сразу же… да, возможно, сейчас будет что-то нехорошее.
Тролль, злобно зыркая на Креола, уже говорил с кем-то телепатически. Одни ученики замерли в страхе, другие осторожно крались к выходу. Кто-то зажег маленький белый факел и водил им перед собой.
— Ладно, Энку, — сказал Креол, доставая из сумы цепь. — Я вас отпущу, но с вас по три желания.
— Легко, — пробасил первый Энку. — Я хочу сожрать тебя. Хочу сожрать всех в этом помещении. Хочу сожрать всех вне его.
— И я хочу того же, — сказал второй.
— И я, — присоединился третий.
— Три МОИХ желания! — рявкнул Креол.
Энку переглянулись и молча двинулись на мага.
Втроем они не присмирели! Втроем они не склонили головы перед их призвавшим! Возможно, они бы и поодиночке этого не сделали, а в книге ложь, но этого Креол проверять уже не собирался.
Креол просто начал хлестать их цепью.
Следующие две минуты стали одними из самых трудных в его жизни. Маг не слышал, как кричат ученики, как кто-то швыряет рядом заклинание, как вспыхивает под ногами Чистый Огонь. Он просто дрался, сцепив зубы, не видя никого и ничего, кроме трех демонов. Цепь с оттяжкой врезалась в липкие шкуры, с пальцев срывались Стрелы Мардука…
Лопнула Личная Защита. Потом вторая. Глупый тролль просто хватал Креола за руки, так что не лишил ни одной — но теперь его их лишили Энку. Маг прикрылся Доспехом Мардука, но эти твари — не из Лэнга, и против них он нерушимым заслоном не стал. Выглядевшие неуклюжими големами, Энку частично утратили плоть, рассеялись в воздухе, обволокли мага со всех сторон…
Возможно, это длилось даже меньше двух минут. А возможно, дольше. Креол не был уверен, он не заметил, сколько песка оставалось в часах, когда все началось. Просто в какой-то момент он осознал, что все три Энку стали смердящими, обжигающими лужами, что Креол весь заляпан тем, из чего они состояли, что левая его рука висит плетью, маны нет ни капли, а по лицу течет кровь.
А еще в лектории появились новые лица. Охранные маги вскинули руки, Креола накрыло сразу двумя Параличами — а сил сопротивляться уже не было…
Разговор с главой школы был тяжелым. Срочно вызвали Рокана, и тот смотрел на Креола, как на личного врага. Хотя сам маг не считал себя виноватым ни в чем.
— Все прошло бы нормально, если б вот он меня не схватил! — тыкал Креол пальцем в тролля. — Чрево Тиамат, дырка ты в заднице Хумбабы, каким надо быть тупым маскимом, чтобы влезть посреди ритуала призыва?!
Нет, троллю тоже влетело, потому что все здесь понимали, что прерывать ритуалы таким образом — это как тушить огонь маслом. Но к Креолу от этого никто снисходительней не стал.
— Все прошло бы нормально, — настойчиво повторил он. — Один Энку просто исполнил бы три желания и убрался. Я бы даже позволил загадывать ученикам, все равно они мало могут дать.
— Ученики? — саркастично спросил глава школы.
— Энку, тупица!
Парифатцы коротко посовещались. Здесь собрались все важные маги, явились стражники и даже представитель императора. В зеркалах на стенах то и дело появлялись чьи-то рожи, кто-то кого-то вызывал телепатически, Креола обсуждали со всех сторон.
— Дело будет рассмотрено на следующем заседании комиссии по злоупотреблению, — наконец произнес глава школы. — Через двадцать дней. До тех пор от занятий отстранить, допуска в библиотеку лишить, передвижение ограничить. Альянетти, вы лично ответственный.
— Да, — печально склонил голову Рокан.
Из дворца они с Креолом вышли молча. На площади перед дворцом дул теплый ветер, играли уличные музыканты, а две юные ученицы бегали друг за другом, выдувая из тонких жезлов огромные цветные пузыри. Но Рокан даже не улыбнулся при виде этого. Парифатец выглядел так, словно его долго били ногами.
— Ну я пошел, — сказал Креол.
— Зачем вы это сделали? — в расстроенных чувствах спросил Рокан. — Вас же недвусмысленно предупреждали, что у нас запрещено призывать демонов.
— У вас много чего запрещено, — ответил Креол. — Не вижу причины следовать идиотским законам.
— Ну тогда скажу вам только одно. Сидите на домашнем аресте, а потом отправляйтесь домой. Такие студенты нам не нужны.
—
