фронта. Его формирование завершилось к 14 октября 1941 г. В своем составе он имел, кроме управленческого звена, три стрелковые роты, пулеметный и хозяйственный взводы.
Личный состав имел на вооружении винтовки, в т. ч. трофейные, 18 пулеметов, из них три станковых пулемета Максима, и семь 45-мм противотанковых орудий. Само по себе наличие артиллерии уже свидетельствует о том, что командование рассчитывало на заградительные отряды не только как на заслон против отступления впереди стоящей линейной части, но и как на самостоятельную силу, способную нанести урон врагу. Об этом же говорит и выдача красноармейцам противотанковых гранат и бутылок с зажигательной смесью.
В течение осени – зимы 1941–1942 гг. личный состав отряда регулировал движение автомобильного и гужевого транспорта по Пулковскому шоссе, ведущему в Ленинград, патрулировал и прочесывал местность, выставлял посты наблюдения, заграждения и заставы на вероятных путях движения от фронта в тыл, задерживая дезертиров, военнослужащих, отставших от своих частей, лиц без необходимых разрешающих документов, проводил инженерные работы по подготовке заграждений и устройству засад.
В составе дивизии заградительный батальон исполнял свои функции вплоть до 7 августа 1942 г., когда с изданием приказа НКО № 227 был реорганизован во 2-й заградительный отряд 42-й армии.
Аналогичный путь прошел заградительный отряд (батальон), созданный в составе 254-й стрелковой дивизии 27-й армии Северо-Западного фронта. Его личный состав выставлял заслоны на переправах, перекрестках, патрулировал дороги. Используя стационарные заслоны и подвижные дозоры, задерживал дезертиров и отставших от своих частей. «Всех задержанных, если они после тщательной проверки старшим заслона не отпускаются в свои подразделения», приказ по части предписывал направлять для дальнейшего разбирательства к старшим уполномоченным особых отделов стрелковых полков, входивших в состав дивизии[575].
При несении службы заградотрядовцы несли потери убитыми, ранеными и пропавшими без вести. В первой половине августа 1942 г., то есть сразу после издания приказа НКО № 227, весь личный состав, включая командира части, был откомандирован для прохождения дальнейшей службы в армейский заградительный отряд, созданный в соответствии с этим приказом.
Вопреки встречающимся в литературе ошибочным утверждениям, эти заградительные отряды (батальоны) не имели никакого отношения к войскам НКВД, они, как следует из директивы, действовали в составе стрелковых дивизий РККА и комплектовались за счет их личного состава. По приказу Ставки работники особых отделов лишь оказывали им помощь «в деле укрепления порядка и дисциплины в дивизии».
Показательно, что германские спецслужбы видели в заградительных отрядах Красной армии серьезную помеху в реализации своих планов по засылке в советский тыл своей агентуры. Надеясь подорвать моральный дух наших бойцов, они объявляли заградотрядовцев палачами своих же сослуживцев. В одной из немецких листовок говорилось буквально следующее: «Вас заставляют быть палачами! Вы позорите не только своих родных, но и звание бойца Красной армии. Ведь армия – это не охранка, не НКВД!.. Вас сделали, выражаясь блатным языком, “легавыми”. С той лишь разницей, что “легавые” охотятся за ворами и преступниками, а вас натравливают на народ, на бойцов Рабоче-Крестьянской армии!»[576].
Следует иметь в виду, что какое-то время наряду с заградительными батальонами на тех или иных фронтах существовали и другие формирования с аналогичными функциями. Инициатива их создания исходила от военных властей на местах. Так, постановлением Военного совета Ленинградского фронта от 18 сентября 1941 г. (то есть в бытность командующим фронтом генерала армии Г.К. Жукова) в целях усиления борьбы с дезертирством и проникновением вражеской агентуры на территорию Ленинграда были сформированы четыре заградительных отряда. Организацию отрядов Военный совет возложил на начальника охраны войскового тыла фронта генерал-лейтенанта Г.А. Степанова, а их назначение определялось следующим образом – «для сосредоточения и проверки всех военнослужащих, задержанных без документов».
Постановление прямо предписывало всех задержанных военнослужащих после выяснения представителями особых отделов их личности возвращать под командой строго в свои части (разумеется, если не были установлены факты преступных деяний с их стороны)[577].
Наряду с армейскими заградительными отрядами существовали также заградотряды, сформированные либо войсковыми особыми отделами, либо территориальными органами НКВД. Характерный пример – заградительные отряды, образованные в октябре 1941 г. управлением НКВД по Калининской области. С 15 октября по 9 декабря 1941 г. в полосе Калининского фронта на направлениях Калинин – Кушалино, Кушалино – Горицы, Кушалино – Зайцево, Кимры – Кашин ими были задержаны более 6 тысяч красноармейцев (которых затем направили в 256-ю стрелковую дивизию и другие воинские части) и почти 1,5 тысячи человек из состава строительных батальонов. Также задержали и привлекли к ответственности 172 дезертира[578].
При ОО НКВД Краснознаменного Балтийского флота был создан заградительный отряд, сыгравший важную роль в боях за Таллин. Когда в конце августа 1941 г. отдельные части 8-й армии, утратив управляемость, оставили последнюю линию обороны и обратились в бегство, их пришлось останавливать угрозой применения оружия. Бегущие были задержаны, приведены в порядок, а затем нанесли по врагу контрудар, отбросив его на семь километров. Это сыграло решающую роль в осуществлении успешной эвакуации Таллина.
Личный состав заградотряда не только останавливал и возвращал на передовую отступающих, но и сам участвовал в удержании оборонительных рубежей. Свидетельство его самоотверженности – потери, которые в боях за Таллин составили свыше 60 % личного состава, включая почти всех командиров.
По прибытии заградотряда в Кронштадт с наступлением холодов была организована заградительная служба на подходах к Ленинграду с моря (по льду). Помимо дежурства на постах в районе пристаней она заключалась в перехвате мелких групп разведчиков противника, а после доподготовки – и в проведении набеговых рейдов по захвату «языков» и борьбе с вражескими диверсантами, проникающими к фарватеру для закладки фугасов во льду с целью подрыва кораблей. Бойцы обеспечивались маскировочными средствами, имели на вооружении автоматическое стрелковое оружие, два миномета и пулемет на полозьях[579].
Неоднократно вступал в вооруженное противоборство с противником и выполнявший службу заграждения 83-й пограничный полк войск НКВД. Например, 2 сентября 1941 г. в течение 14 часов он вел бой, прикрывая отход частей 214-й стрелковой дивизии, в результате чего обеспечил выполнение поставленной задачи и не допустил прорыва группировки противника в тыл советских войск. В бою было подбито несколько танков и уничтожен миномет противника[580].
Особые требования предъявлялись к тем заградительным формированиям, независимо от их ведомственной подчиненности, которые выполняли функцию заслона Москвы. 12 октября 1941 г. постановлением № 765сс ГКО СССР обязал НКВД взять под особую охрану зону, прилегающую к советской столице, с запада и юга по линии Калинин – Ржев – Можайск – Тула – Коломна – Кашира. Штабу охраны Московской зоны обороны были подчинены в оперативном отношении расположенные в зоне войска и районные организации НКВД, милиция, истребительные батальоны и заградительные отряды с задачей «наведения жесткого порядка на тыловых участках фронта, прилегающих к территории Москвы»
