с Виктором, начала новую жизнь. Потом столкнулась с несколькими странностями. С людьми с красными именами в том числе. Спросила в баре. У Бармена тоже. И очень скоро оказалась тут – бар больше не открылся.
А акцента нет, заметил я, пока Тимеа или Тамара рассказывала поучительную историю о вреде болтливости. Значит, все серьезные разговоры можно вести только вне бара. Совсем все.
– Но ты же сама склонялась к этому миру, Том, – сказал Виктор. – Ты тогда уже говорила, что тебе тут хорошо. Может, все же одно с другим не связано?
– Связано, Витя, связано, – с печальной улыбкой похлопала она его по колену. – Я тогда не только тут присматривалась. А как сюда попала, начала забывать прежнюю жизнь. Сейчас даже имени мужа не помню. Только повестка в ОБХСС перед глазами стоит. Но жаловаться не на что. Я тут губернатор и в городе у меня все хорошо.
Повисла пауза. Народ сидел с задумчивыми лицами. Возможно, кто-то проверял собственную память. Я тоже. Имя жены. Под нежными пальцами Риты я некстати вспомнил, что у меня есть жена. Впрочем, нет, у меня была жена, а в последние годы только сожительница со штампом в паспорте. Любовь ушла, мы жили вместе по привычке. И это одна из тех проблем, что привела меня в бар. А тут свои проблемы.
– Во что же мы вляпались? – Тихий голос Алекса нарушил повисшую тишину и озвучил мысль, пожалуй, каждого из нас. Мою так точно.
– Бар избавил нас от земных проблем, но в ответ требует решать свои, – мрачно сказал Виктор.
– Только все, что мы делаем, боремся со следствием, – добавила Марго.
– Думаю, в причинах нам придется разбираться самим, – продолжил я ее мысль.
– Но нам бьют по рукам, если пытаемся, – напомнил Виктор.
– Словно мы дети, что полезли в дела взрослых, – добавил я и усмехнулся воспоминаниям. В детстве не воспринимал слова «не лезь», пока не получал ответа, почему нельзя. Привычка сохранилась до сих пор. Так что я вполне мог повторить путь Тамары. Или добиться ответа. – Но это не значит, что нужно продолжать бездумно выполнять задания и радоваться жизни.
– Большинство так и поступает, – не согласился Виктор.
– Но ты же понимал, что тут что-то не так? – попытался я поймать его взгляд, но не получилось. – Почему ничего не делал, боялся?
– Я попробовал, – глухо ответил он, глядя в огонь. На виске задрожала жилка. – Но в одиночку бороться не вижу смысла. Поговорил с лидерами нескольких гильдий. Откликнулись двое. Исследователи. Остальным оказалось проще оставаться исполнителями.
– И как? – поторопил я при виде помрачневшего еще больше лица Виктора.
– Результатов ноль, – поднял он тяжелый взгляд. – Даже отрицательный результат. Через несколько недель после начала поисков едва ли не половина из них ушли на Землю. А еще несколько человек погибли.
– Ушли и нечего не сказали? – удивилась Марго.
– Именно так. Сами ушли.
– И ты опустил руки? Не спрашивал и не предпринимал ничего сам? – уточнил я.
– Один в поле не воин. Я пытаюсь, изучаю летописи, но пока ничего не понимаю.
– Я тоже займусь изучением, как только закончу с личными заданиями.
– И я, – тихо вторила мне Рита.
– А давно ты вообще знаешь, босс? – услышал я Марейна.
– Лет шесть.
– И все это время молчал?! – удивился кто-то с большими цифрами характеристик.
– Ты сам наверняка сталкивался со странным, – парировал Виктор. – Почему же молчал?
И снова опустилась тишина. Только костер продолжал потрескивать. Старички неловко отводили глаза, чтобы не видеть обвинения во взглядах молодежи.
– Видимо, таких вот «увольнений из героев» и смертей было достаточно, чтобы напугать вас всех, – пришел я к очевидному выводу. – Потому и молчали даже между собой. И в других гильдиях не говорят по той же причине. Но теперь мы столкнулись с более явным проявлением этого «тут что-то не так». Неужели махнете рукой и продолжите просто выполнять задания?
– Я уже не смогу… И я… Я тоже, – послышалось со всех сторон.
– В таком случае, давайте разбираться! Нас наверняка ждет что-то интересное. Если вы, конечно, примите меня, такого проблемного, – с иронией добавил я.
– Примем.
– Я слышал от стариков, что как раз такие проблемные, как ты выразился, и решали в разных кризисах, – заметил Марейн.
– В каких кризисах? – насторожился я.
– Да, рассказывают. Бывало, что какие-то чучела вылезали и миры чуть не кончались. Но очевидцев уже почти нет.
– Вот только в избранные меня не записывай, приятель, – фыркнул я, но копчик неприятно засвербел, как всегда бывает при плохом предчувствии.
– Не буду. Время покажет. Но ты вот что скажи, Вик, – перевел он взгляд на лидера. – Почему эти красные и прочие встречаются только в других местах? У нас тут что, нубская зона?
– Какая зона? – переспросил Виктор. – Марат, сколько раз просил говорить по-русски? Не понимаю я ваших модных словечек.
– Арр… я забываю, что ты из Союза, – закатил Марейн, он же Марат, глаза. – Зона для новичков, где игроки учатся играть в тепличных условиях. Тут есть сложности, но никто не мешает с ними разбираться. Не мешал до сих пор.
– Да, можно и так сказать, – согласился Виктор.
– Но ведь мир живет по своим законам. Если тут лоу… уф… Если тут обитают существа только с низкими… эээ… характеристиками, а к ним придут войной из другого, более сильного региона, им же хана. И на Энгионе мы такое видели. Там принц с такими смешными цифрами бегает.
– Не совсем так, Марат. Не забывай, что Эрардо очень молод и почти не тренируется. Ты же не видел его отца? Вот. У них есть армия. Как и у Фасбона, да, Тамара?
– Да, у нас есть гарнизон и от сможет отразить атаку соседей. Таким образом солдаты получат опыт, – кивнула губернатор.
– А если пойдет завоеватель издалека? – не отставал Марат. – Они будут получать опыт, а вы сидеть за стенами и ждать.
– За последние сто лет ничего похожего не случалось, – удивилась Тамара.
– И не случится, – встрял Виктор. – Возле городов постоянно появляются то туманы,
