— Вот ваш малыш! Такой большой и красивый мальчик! — объявила медсестра с широкой улыбкой. Нита, бережно взяв новорожденного на руки, прижала его к груди, и они оба стали внимательно его изучать.
— Хантер, он похож на тебя! Он даже такой же белый, как ты! — рассмеялась она. — В конце концов, он приобретет свой цвет, но, черт подери, в данный момент можно подумать, что я не имею к этому никакого отношения.
Когда он расхохотался, Нита удивленно на него посмотрела.
— Он действительно похож на меня… черт, — Хантер сморгнул слезы. — Могу я… Могу я подержать…
— Конечно, ты можешь подержать своего сына, — Нита осторожно передала его Хантеру, который аккуратно взял ребенка на руки, поддерживая ему головку. — Пусть передадут Тише, чтобы она зашла и познакомилась со своим братом. Олив будет здесь завтра.
Хантер кивнул, не сводя глаз со своего малыша. Ребенок моргнул и слегка приоткрыл глазки. Они посмотрели друг на друга, и сердце Хантера переполнилось любовью.
— Нита, у него твой рот.
Она присмотрелась повнимательнее.
— Ты прав… Но все остальное — твое. Даже уши.
Он согласно кивнул.
— Я так сильно его хотел. Спасибо… спасибо тебе за этот подарок, Нита, — прижав малыша к груди, Хантер наклонился и поцеловал ее. На глазах Ниты появились слезы, когда в палату вошла Тиша.
— Ладно, ладно! У вас был шанс! — юная леди замахала руками. — Теперь отдавайте моего брата — настала моя очередь!
Палата взорвалась смехом, когда Хантер сунул ребенка в объятия Тиши.
— Тиша, ты помыла руки? — спросила Нита, приподняв бровь.
— Нет, мама. Вместо этого я подумала, что было бы неплохо поковыряться в грязи и покопаться в мусорных отходах из больничной столовой, прежде чем прийти сюда и подержать только что родившегося ребенка.
Нита закатила глаза, глядя на свою улыбающуюся дочь, а Хантер расхохотался.
— Так это Хантер Ной, да? — сказала Тиша мягким, сладким голосом, глядя в глаза своему младшему брату. — Мы ждали тебя!
Хантер сжал руку Ниты.
— Спасибо за этот подарок, — снова произнес он.
— Пожалуйста. Ты уже благодарил меня, однако ты также в равной степени достоин благодарности. Без тебя я не смогла бы его создать.
— Нет, я говорю о другом… Я говорю о даре твоей любви. Даре принятия. Принятии меня таким, какой я есть. Мы сделали так много за столь короткое время… Я не смел даже мечтать о таком, — поднеся руку Ниты ко рту, он поцеловал ее. — Я вышел из тюрьмы, мне нужен был новый старт. Я узнал плохие новости о своем лучшем друге… и вот, когда началось это путешествие. Выйдя из одной трагичной двери, я вошел в другую, полную надежды. За той дверью была ты… стояла там с Тишей и Олив. И вот мы здесь, с нашим сыном.
Нита вздохнула.
— Я хочу сфотографировать его, а мой телефон в сумочке, которую я оставила подруге, когда прибежала сюда слишком взволнованная. Я сейчас вернусь, — сказала Тиша и, вернув ребенка Ните, вышла из палаты. Нита поцеловала малыша в лоб и посмотрела на Хантера с любовью в глазах.
Нежно проведя пальцами по ее щеке, он перевел взгляд на сына, представляя, как его мать впервые видит своего внука… Затем он представил, что Ной тоже видит его. В тот момент не было ничего, что могло бы сравниться с тем, что он чувствовал. Не было слов, чтобы выразить то, что происходило в его сердце.
Моя половинка родила нашего ребенка. Они оба здоровы. Ничего не можете быть лучше этого, ничто не может это превзойти. Ни чемпионский пояс в супертяжелом весе, ни статьи в «Спорт Иллюстрейтед», ни новая машина с откидной дверью. Ничего. Если не считать того дня, когда мы поженились, я не могу припомнить, чтобы когда-либо был так же счастлив…
Тиран — Чудовище. Но и Красавица тоже. Его сын — это его детеныш. Его гордость и его радость.
Добро пожаловать в мир, Хантер Ной. Чувствуй себя в нем свободно. Ты — новый член стаи Вульфа. И ты дома.
«Любовь всегда протопчет тропку там, где страшно пробегать и злым волкам».
— Лорд Байрон
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
