понедоступнее или же окунуться с головой в связь с "гарантией" скорого разрыва. Поскольку память то и дело подводит Алексея, выясняется, что его "несчастья" порой таковыми вовсе не являются. Вспомним его письма из Новосибирска, полные жалоб и упрёков в адрес Бориса, который "обрёк его на душевные страдания и материальные трудности". Спустя два года молодой человек вспоминает о своём пребывании в Новосибирске как о чудесном сне. Так, по контрасту, легче прочувствовать горечь своего пребывания в Нижнем Тагиле. Порой трудно определить, окрашены ли все впечатления Алексея в чёрный цвет из-за его депрессии, или, напротив, установка на несчастья сама порождает депрессию. В промежутках между психологическими спадами и во время депрессии он почти неузнаваем, настолько различны его самооценки.
"Постоянно ловлю себя на мысли, что никому не нужен, что я некрасив как внешне, так и внутренне", – пишет он в одном из писем. В другом письме самооценка совсем иная:
"На страничке в Контакте, где есть мои фото, люди называют меня красивым парнем. Да и я сам, когда смотрю в зеркало, не испытываю негативных эмоций". Надо заметить, что добрая улыбка в адрес Алексея, которую можно угадать в моём описании молодого человека, никак не рассчитана на то, чтобы посеять сомнения в глубине и искренности его переживаний. Он удивительно милый парень и, разумеется, достоин верного спутника, если только позволит себе почувствовать себя счастливым. Но этому надо обучиться, преодолев свой невроз.
Если в переписке с Игорем я обещал ему помощь в реализации близости с женщиной, то сделал это отнюдь не из-за опасений его суицида. С помощью сексолога, половой акт с женщиной для него технически выполним. Беда в другом. Сексуальная нестандартность Игоря куда менее существенна для его образа жизни, чем нестандартность его характера. При этом он – человек тонкий, умный и очень ранимый. Не случайно Игорь как будто бы с улыбкой пишет в письме о милых и одновременно скучных чудачествах шизоидных акцентуантов. Он сам акцентуант именно этого круга (не шизофреник, но человек с особенностями характера, отличающими его от других людей). Это проявляется и в переписке с ним. Юноша великолепно разбирается в литературе, но при этом он неспособен понять шуточное подражание братьям Стругацким. Фразу, сделанную "под" дона Сэру из романа «Трудно быть богом», он воспринимает буквально, собираясь найти себе в качестве партнёрши некую "простолюдинку". Необычны сны Игоря, нестандартны его эмоции. Он тренирует своё влечение к женщинам на секс-кукле, купленной в секс-шопе. Кому, кроме него, такое могло бы прийти в голову?! Секс-куклами пользуются те, кого обуревает гиперсексуальность и кто лишён возможности общаться с реальными женщинами (инвалиды, матросы, заключённые и т. д.). Время от времени Игорь даёт сильнейшие эмоциональные реакции там, где другой испытал бы обычное половое возбуждение гомосексуального типа. Увиденный по телевизору голый мужчина, вызвал у него вегетативный криз с тремором (ознобом).
В общении юноша мягок и тактичен, но при психологическом тестировании у него констатируется "эмоциональная холодность, снижение способности к эмоциональным контактам". Способность мыслить у Игоря великолепна, но свои мысли он излагает таким телеграфным "барабанным" стилем, что приходится редактировать его письма, чтобы их можно было читать.
Всю свою жизнь Игорь страдает от одиночества. В значительной мере это объясняется его "уходом от действительности во внутренний мир, поглощённость собственными переживаниями, ирреальностью восприятия". Человек независимый и небанальный, он страдает "низкой самооценкой, комплексом вины". Отдушиной в вечном одиночестве была мать, но Игорь потерял её. Остаётся восьмидесятилетняя бабушка, но долго ли она будет с внуком?! Отсюда жизненно важное стремление молодого человека найти себе подругу и жениться на ней, но пока что никто не вызывает у него тёплых эмоций и, тем более, сексуального влечения. Оно, казалось бы, обращено к мужчинам, однако силу его гомосексуального потенциала не стоит преувеличивать. Скорее всего, Игорь – бисексуал, но в психологическом плане он не столько ищет полового партнёра, сколько человека, способного заменить ему отца, того, кто тепло приласкает его, подарит необходимый телесный и эмоциональный контакт, особенно дорогой в ситуации бесконечного одиночества.
Так ли всё безнадёжно в жизни Игоря? Нет, конечно. Большинство его недостатков в иной ситуации и в новом аспекте превращаются в его же достоинства. Недаром его приняли в аспирантуру, нет сомнения в том, что он сделает удачную научную карьеру. Он легкораним, зато честен, благожелателен, образован, трудолюбив. Если произойдёт чудо, не совсем одобряемое большинством, и Игорь полюбит мужчину, который возьмёт его под свою опеку, то пусть меня обвинят во всех смертных грехах, включая пресловутую "пропаганду гомосексуализма", но я за него лишь порадуюсь. Другое дело, вероятность такого поворота судьбы мала. Куда более реальна и перспективна встреча с девушкой, хотя бы немного схожей по своему темпераменту и характеру с Игорем. Молодость даёт ему шансы найти свою судьбу. Словом, он вполне способен стать прекрасным мужем и хорошим отцом. Надо только потренироваться в общении с людьми (лучше всего это делать в психотерапевтической группе под руководством врача).
30-летний автор "Привета из Волгограда", на первый взгляд, точно в такой же беде, что и Сергей. Но это совсем не так. Уже сам заголовок его письма – типичная попытка привлечь к себе внимание. В своём послании автор намерен ужаснуть врача несправедливостью судьбы, выпавшей на его долю. Всё это кажется читателю нарочитым и не слишком заслуживающим доверия. Скорее всего, речь идёт о демонстративном типе характера (об истероидности) молодого человека. Именно этим объясняются и особая подчиняемость пациента врачам, и театральность его сетований на то, что после лечения он оказался эмоционально ограбленным, беспросветно асексуальным. Кстати, такое лёгкое подавление либидо также характерно для истериков – они нередко отличаются слабой сексуальностью.
В этой истории есть ещё один очень существенный нюанс – мазохизм и упоение собственными несчастьями (чуточку схожее с характером Алексея). Пациент втянул врачей в авантюру с лечением именно для того, чтобы оказаться "наказанным". И теперь он всласть скорбит по поводу утраты полового влечения. Если врачи "лечившие" его гомосексуальность, ищут оправдания в якобы достигнутой "победе над извращением", то пусть они не приписывают её своим талантам. "Победа"-то вышла донельзя двусмысленной!
Я сделал всё возможное, чтобы получить от него более полную информацию. К сожалению, на вопросы, заданные ему в моём ответном письме, респондент не ответил, чем ещё раз подтвердил справедливость всех моих предположений. И если он не ответил на моё письмо, то какую же цель преследовал сам, послав мне свой "вопросец"? Ну, конечно же, не ждал он от
