Спустя секунду Клэри увидела в его руках чашу — точную копию Чаши смерти, только не из золота, а из серебристо-белого адаманта.
— Себастьян послал меня — его — забрать это, — сказал Джейс. — И еще он отдал приказ убить ее. Она этого не ожидала — думала, что я просто расплачусь с ней. Что мы союзники. Я принял из ее рук чашу, а потом достал кинжал и…
Он вздрогнул, словно воспоминание причинило ему боль.
— Я ударил ее. Целился в сердце, но промахнулся. Магдалина отшатнулась, нащупала толченый адамант на столе и бросила его в меня. Кажется, она хотела меня ослепить. Я увернулся, а когда снова выпрямился, у нее в руке был кинжал, пугио. Свет обжег мне глаза. Она поднесла кинжал к моей груди, и меня полоснула боль — там, где Метка, — а потом клинок рассыпался. — Он опустил глаза и безрадостно усмехнулся: — Смешно, но если бы я был одет как Сумеречный охотник, ничего бы не произошло. Однако я решил, что нет повода для беспокойства. Я не думал, что она сможет причинить мне вред. Кинжал выжег Метку Лилит — и я вдруг очнулся, стоя над мертвой женщиной…
— Не понимаю… Почему Себастьян приказал убить ее? Она собиралась отдать чашу тебе. То есть Себастьяну. Она сказала…
Джейс вздохнул:
— Помнишь, что Себастьян говорил о часах в Праге?
— Да, он говорил, что король приказал выколоть глаза часовщику, чтобы тот больше не смог создать ничего подобного. Но я не понимаю, как это…
— Вот и Себастьян хотел убить Магдалину, чтобы она больше не могла создать ничего подобного. И чтобы она никому не рассказала.
— Не рассказала что? Джейс, что на самом деле задумал Себастьян? Он собирается призвать демонов, чтобы уничтожить их…
— Себастьян не врал насчет того, что хочет призвать демонов, — мрачно произнес Джейс. — Вернее, одну конкретную демонессу. Лилит.
— Но Лилит мертва. Саймон уничтожил ее…
— Старшие демоны не умирают на самом деле. Они обитают в пространстве между мирами, в пустоте, в Великой бездне. Саймон просто вернул Лилит в ничто, откуда она пришла. Но она восстановит прежнюю форму. Возродится. На это потребуется несколько веков, но Себастьян может помочь этой даме.
У Клэри похолодело внутри.
— Как именно?
— Снова призвав ее в этот мир. Он собирается использовать чашу, чтобы смешать свою кровь с ее и создать войско Темных нефилимов. Он хочет стать реинкарнацией Великого Джонатана, но на стороне демонов, а не ангелов.
— Армию Темных нефилимов? Вы двое, конечно, круты, но армией вас не назовешь.
— Есть примерно сорок или пятьдесят нефилимов, когда-то служивших Валентину или просто недовольных решениями Конклава. Он вел с ними переговоры, и они готовы к контакту с Себастьяном. Когда он призовет Лилит, они придут. — Джейс глубоко вздохнул. — Он хочет войны. Он уверен, что выиграет ее, и не исключено, что он прав. С каждым новым обращенным сила его будет расти. Учитывая, что он уже заключил союз со многими демонами, я не уверен, что Конклав готов ему противостоять.
Клэри прижала руки к груди:
— Себастьян не изменился. Твоя кровь не изменила его. Он остался таким же, каким был всегда. Но ты… Ты тоже врал мне.
— Это он врал тебе.
Мысли путались в ее голове.
— Я знаю. Знаю, что Джейс — это не ты.
— Он думает, что это ради твоего же блага. Но он соврал тебе. Я бы никогда этого не сделал.
— Этот кинжал… — задумчиво произнесла Клэри. — Если он ранил тебя, но Себастьян этого не почувствовал, выходит, Себастьяна можно убить, не причинив вреда тебе?
Джейс покачал головой:
— Нет, я так не думаю. Наши жизни сплетены вместе. Рана — это одно. Но если он умрет… — Неожиданно его голос зазвучал громче. — Клэри, ты знаешь самый легкий способ покончить с Себастьяном. Просто надо вонзить кинжал мне в сердце. И я удивлен, что ты еще не сделала этого.
— А ты бы смог? На моем месте? Есть другой выход. Давай откроем портал.
— Здесь портал не откроешь, — покачал головой Джейс. — Не сработает. Единственный способ войти в дом или выйти из него — через стену на кухне.
— А мы можем переместиться в Безмолвный город? Братья придумают, как отделить тебя от Себастьяна. Мы расскажем Конклаву о его планах, и они подготовятся…
— Да, это возможно. Но между нами не должно быть недомолвок, Клэри. Ты должна понимать, что меня убьют. Я расскажу им все, что знаю, и они убьют меня.
— Убьют тебя? Нет, они не…
— Клэри, — нежно сказал он. — Как Сумеречный охотник, я обязан пожертвовать своей жизнью ради того, чтобы остановить Себастьяна. И как Сумеречный охотник, я готов это сделать.
— Но ты ни в чем не виноват. — Она с трудом заставила себя говорить потише. — Ты — жертва. Это был не ты, Джейс, а кто-то другой с твоим лицом. Ты не заслуживаешь наказания.
— Дело не в наказании. Это разумный поступок. Если убить меня, умрет Себастьян. Я мог бы погибнуть в бою. Здесь то же самое. Конечно, все, что произошло, случилось не по моей воле. Но это случилось. И я, настоящий я, скоро снова исчезну. И, Клэри, я знаю, что это звучит странно, но я все помню. Я помню, как гулял с тобой по Венеции, и ночь в клубе, и то, как спал с тобой в этой постели. Разве ты не понимаешь? Я хотел этого. Только этого — такой жизни с тобой. Получается, что самое худшее событие в моей жизни — исполнение всех моих желаний? Может быть, Джейс Лайтвуд понял бы, почему все это неправильно и порочно, но Джейс Уэйланд, сын Валентина, любит такую жизнь. — Он смотрел на нее широко раскрытыми глазами и напоминал ей Разиэля, во взгляде которого отражались вся мудрость и печаль мира. — И поэтому, Клэри, мне нужно идти. Пока это не прошло. Пока я снова не стал им.
— Идти? Куда?
— В Безмолвный город, как ты и сказала. Отдам Чашу и сдамся.
Часть третья
Всё изменилось
Всё изменилось, изменилось безвозвратно: Родилась ужасная красота.
Уильям Батлер Йейтс, «Пасха, 1916»18. Разиэль
«Клэри?»
Саймон сидел на заднем крыльце фермы и смотрел на дорожку, ведущую из яблоневого сада к озеру. На дорожке стояли Изабель и Магнус. Магнус что-то записывал в маленьком блокноте ручкой, кончик которой сверкал сине-зеленым огнем.
Алек отошел как можно дальше от Магнуса, не теряя его, однако, из виду. Саймону казалось — хотя он обычно не замечал такие вещи, — что между этими ребятами в последнее время образовалась ощутимая дистанция. Но почему?
«Клэри, ответь».
Он пытался выйти с ней на связь каждый час с тех пор, как получил весть о Люке от Майи. Ничего. Молчание.
