В английских посольских известиях из Стамбула от 30 июля казачья флотилия, с которой встретилась эскадра капудан-паши, определялась в 350 «фрегатов». Но здесь же, однако, говорилось, что на одну галеру пришлось по три-четыре лодки казаков, и, следовательно, если галер было 21 или 22, то вся флотилия должна была состоять из 63—88 судов. Даже если имелись в виду 43 галеры, то получается 129—172 судна, а не 350. По возвращении турецкого флота с Черного моря Т. Роу, очевидно, получил информацию о рассказах участников сражения, в частности о том, что на одну галеру нападало почти по 20 чаек (как сказано и у Мустафы Наймы). В сообщении посла Э. Конвею от 24 сентября уже говорилось, что казаки имели свыше 400 «фрегатов», — получается по 18—19 чаек на каждую из 21—22 галер.
Ф. де Сези в письме де ла Вий-о-Клеру, написанном на следующий день после названного сообщения Т. Роу, указывал, что у казаков в сражении было 380 лодок.
Мустафа Найма при описании боя вначале говорит, что каждую галеру атаковали «почти по двадцать чаек», и всего, значит, на 22 галеры, если взять по 18—19 судов, их должно было быть 396—418. Но далее, указывая, сколько лодок спаслось к концу боя, Найма исходит из общего их числа 350 (хотя, может быть, он не включил в это число чайки, потопленные ранее?).
Й. фон Хаммер, пользуясь сведениями Наймы и исчисляя казачью флотилию в 350 судов, однако, указывает, что он берет эту цифру из материалов Т. Роу. Каждую галеру из 21, по Й. фон Хаммеру, атаковали уже от 20 до 30 чаек, что должно было в целом составить 420—630 судов. Те же 350 чаек и по 20—30 на галеру находим и у И.В. Цинкайзена[379].
Посольство Т. Роу, как мы видели, сообщало, что Трабзон разгромили казаки с 300 чаек. Потом запорожская и донская флотилии разошлись, однако при Карахармане у Т. Роу вместо уменьшения казачьих сил появляются уже 350 и даже свыше 400 чаек. Т. Роу и Ф. де Сези при описании сражения явно доверились «турецким» цифрам, но они, без сомнения, преувеличены (Й. фон Хаммер не случайно взял у Т. Роу цифру 350, а не более 400) и, разнясь между собой, могут быть скорректированы в меньшую сторону.
У Э. Дортелли, который также писал о сражении по рассказам турок, фигурируют уже не свыше 400, 380 или 350 лодок, а заметно меньше — «300 слишком челнов». А.Л. Бертье-Делагард, относящийся к этому современнику с большим доверием, в общем принимает указанный им состав флотилии, колеблясь между цифрами 300 и 350, хотя в другом месте говорит, что казаки были «в исключительно больших силах, вдвое — втрое превышавших обыкновенные (80—100 чаек)», а это должно означать от 160 до 300 судов[380].
У Эвлии Челеби находим число казачьих судов несколько меньше, чем у Э. Дортелли, а именно ровно 300. О тех же 300 чайках, отправившихся к Трабзону, как помним, говорит и Найма. П.А. Кулиш и к этой последней цифре относится недоверчиво, но принимает ее с учетом сообщения митрополита Иова. «Хотя турки, — замечает историк, — и любили преувеличивать силу побежденного неприятеля, но как предыдущее показание турецкой летописи относительно числа казацких чаек согласно с письмом Борецкого Радивилу (Иова К. Радзивиллу. — В.К.), то я принимаю здесь цифру 300 как вероятную, тем более что вывезенная из Золотого Рога добыча давала казакам возможность увеличить свою флотилию вдвое». Далее, говоря, по Найме, о числе чаек при Карахармане, П.А. Кулиш исправляет 350 на 300.[381] Согласно Н.И. Костомарову и Д.И. Эварницкому, как при Трабзоне и Синопе, так и в Карахарманском сражении у казаков было 300 судов[382].
Наконец, М.С. Грушевский, цитируя Мустафу Найму с его 350 чайками, добавляет: «Скромнее описывает эту битву несколько более позднее письмо каймакана Махмет-Джурджи. Чаек казацких, запорожских и донских, по его словам, было около 205…»[383]Таким образом, состав казачьей флотилии, приводимый турецким современником, причем весьма осведомленным по должности, уменьшается ровно в два раза по сравнению с упоминавшимися ранее более чем 400 судами.
Очень близкие к цифре каймакама сведения находим у М. Бодье, который утверждает, что к Стамбулу намеревались подойти и участвовали в сражении 200 лодок. И еще меньшее число казачьих судов называет Р. Левакович. По его словам, Яхья отправился из Синопа к Босфору «со 130 парусами», составлявшими передовой отряд флотилии и вступившими затем в сражение[384].
Нам кажется, что есть способ произвести некоторую «проверку» последнего числа. Уже указывалось, что, согласно Р. Леваковичу, в начале похода у запорожцев было будто бы 660 судов, а у донцов 200. Эти цифры исходят от «капитана» Ивана, который их очень сильно преувеличивал, видимо, исходя из «пропагандистских» соображений возвеличения казачьей силы в глазах западно-европейцев. Представить себе приблизительную степень этого преувеличения можно исходя из сообщенного атаманом А. Старым в Посольском приказе числа донских участников набега на Трабзон, а именно 2030 человек.
Если предположить, что на струг приходилось по 50 казаков, то тогда в донской флотилии окажется примерно 40 судов, т.е. в пять раз меньше, чем указывал Иван. Соответствующее пятикратное уменьшение цифры 660 дает нам 132 судна — число, практически равное составу отряда, который, по Р. Леваковичу, участвовал в рассматриваемом сражении. Думаем, что около 130 чаек, а не 200— 400 и более, и находилось в действительности при Карахармане.
«Полагают, — пишет А.Л. Бертье-Делагард, — что на челнах (участвовавших в сражении. — В.К.) было около 15 000 Козаков; но эта цифра определяется только соображением, считая, что на каждой чайке обыкновенно бывало около 50 человек; прямого показания о числе Козаков не имеется». В последнем историк заблуждается. Приведем имеющиеся сведения о численности личного состава казачьей флотилии.
Английские известия от 30 июля утверждают, что в Карахарманском сражении на каждом казачьем «фрегате» насчитывалось «от 40 до 80 мушкетеров» (казаков, вооруженных мушкетами)[385]. Поскольку судов по этому сообщению было 350, то, взяв среднее число 60 человек на судно, получим всего 21 тыс. казаков. Несколько меньшая цифра содержится в письме Ф. де Сези от 5 октября (25 сентября): «Их армия была чуть меньше двадцати тысяч человек…»
Согласно Мустафе Найме, во время сражения «каждая… чайка насчитывала пятьдесят вооруженных ружьями казаков», и, следовательно, если чаек было 350, то всего казаков должно было быть 17,5 тыс. (если 396—418 судов, то 19,8—20,9 тыс.). 50 казаков на судне видим и у Й. фон Хаммера, и, значит, всего также 17,5 тыс.
Отечественные историки, действительно принимая по 50 человек на каждые из 300 судов, определяют число казаков, участвовавших в походе и сражении, в 15 тыс. человек.
Это очень большое число, и потому А.Л. Бертье-Делагард, согласно которому казаков должно было быть даже больше 15 тыс., подчеркивает: «Козаки сделали неслыханное усилие, собрали более 15 000 товарищей на 300—350 челнах…»
Исключением служит Ю.П. Тушин, утверждающий, что, по свидетельству русских источников, весной 1625 г., перед штурмом Трабзона, запорожцев было 10 тыс. на 300 судах, а присоединившихся к ним донцов 2030 человек, всего, стало быть, 12 030 казаков. Потом, после Трабзона, флотилии разошлись, и получается, что в Карахарманском сражении участвовало 10 тыс. запорожцев. На самом же деле Ю.П. Тушин объединяет нескладываемые цифры: допустив небрежность, он путает рассматриваемую экспедицию с осенним походом того же года, когда, согласно отписке астраханских воевод, совместно действовали 10 тыс. запорожцев и «тысечи с две» донцов; по расспросным речам А. Старого, донских казаков было при этом осенью не около 2 тыс., а 1300 человек.
Источники «круга Яхьи», как отмечалось, определяют численность всего казачьего походного войска в 80—88 тыс. человек. Если и к этим цифрам применить пятикратное «урезание», то получится 16—17,6 тыс., что близко к приводившимся сведениям. Но если мы принимаем состав флотилии приблизительно в 130 судов, то тогда экипаж одной чайки оказывается состоящим из 123—135 человек, и это, конечно, слишком много. Положив 50 казаков на судно, мы получим на 130 судах 6,5 тыс. человек, что, видимо, в общем соответствовало действительности и не требовало для сбора «неслыханных усилий».
Участвовали ли в Карахарманском сражении донские казаки? Хотя казачьи флотилии после Трабзона прекратили совместные операции, известное столкновение не имело катастрофических последствий, и разрыва между Войском Донским и Войском Запорожским не последовало; вообще похоже, что взаимное ожесточение быстро прошло. В принципе мы не можем исключить возможность того, что к запорожской флотилии, ушедшей из-под Трабзона, в ходе ее крейсирования по морю могли присоединиться и какие-то донские суда. Как знать, не это ли обстоятельство, помимо рассказов перепуганных турок, также лежит в основе странных «увеличивающихся» указаний посольства Т. Роу о присутствии 300 казачьих судов у Трабзона и 350 и свыше 400 при Карахармане и М. Бодье о 150 судах у Трабзона и 200 судах, угрожавших Стамбулу?
