Не все хорошо учатся, могут и не понять. Нет виновных в том, что появляются приятные люди, объект для очередной влюбленности, и это надо почитать за счастье.
– Что такое семья?
– Семья – это святое. С годами она может измениться и изменяется, а очередные влюбленности, дают возможность жить, порой мысленно, но нормально. Но есть еще одно но, природа плохо относится к смене мужа, любовника. Это уже тяжелая весовая категория отношений. Это опасно. Опасно для жизни. Ревностью пытаются охранять постоянство, привязанность одного человека.
– Что такое влюбленность?
– Влюбленность – это поэзия. Любовь – это Хорошо и Плохо, в одном состоянии души, выбирайте, и находите верное решение. В Интернете я постоянно сталкиваюсь с проблемами или отношений между людьми. Эти проблемы можно отталкивать, но они в любом виде могут вынырнуть там, где их не ожидаешь встретить. Муж был сексуальная личность, это сейчас даже трудно осмыслить и увидеть сквозь призму времени.
– Почему ты не послала его подальше после таких отношений? – спросила Кателира.
– Я с ним не могла справиться.
– Ну и что в этом такого неизвестного начитанному читателю Интернета?
– Просто я описываю свое отношение к этим проблемам. Нетрадиционные отношения – это избыток эмоциональных чувств, направленных не в то русло, это должно пройти, как простуда. Чем их меньше, тем лучше. А обычные отношения между мужчиной и женщиной должны быть, но лучше умеренными, хотя мне всего досталось, но это на грани срыва всегда.
– Твои пожелания?
– Благоразумия в любви!
Глава 48
Рассказ Люсмилы о первой любви с Поликарпом.
Еще раз Поликарп и я встретились на зимних каникулах. Поликарп в шапке ушанке носил фотоаппарат, а его голова с роскошной прической из темных волос с проседью на висках была оставлена морозу. В городе из моих родственников, жила доблестная тетя Маша, сестра моего отца, у нее мы и остановились. Мы получили по отдельному спальному месту, а тетя Маша ушла спать в кладовку, где у нее стояла кровать.
Тетя Маша была рада приезду нашей молодой пары, уж очень я напоминала ей дни ее молодости.
А мы, молодые и неженатые, привезли с собой лыжи и при морозе 20-30 градусов, уезжали на электричке кататься на замерзшие озера, окрестностей города. Так проходили зимние каникулы. Одного города нам показалось мало, и мы поехали к другу детства Поликарпа, на север Славных гор; в город, где рыси бродят рядом с городом, и есть какие-то необыкновенные огромные заводы странных и дорогих металлов. Там на лыжах и коньках провели мы несколько дней.
Друг Поликарпа, был женат и уже имел двое детей. Так, что здесь меня назвали Невестой. Все бы ничего, но попытки мужчины сделать из меня женщину стали с каждым днем усиливаться. Поликарп готов был любить меня, как подобает мужчине. Я не давалась. Я отбивалась от него без звука, ведь в соседней комнате спали его друзья. Я защищалась, всеми фибрами своей души.
От друзей мы приехали ко мне домой. Дома меня совсем потеряли. Поликарп так понравился родителям, что они все мне простили. Кстати, простили только поездку.
Поликарп фотографировал меня, я – его, потом он уехал в свой институт в столицу.
Поликарп мне прислал свою фотографию, на которой я его сфотографировала. На фотографии застыл его взгляд, которым он смотрел на меня. Этот взгляд стал проникать в мое холодное сердце. Потом были письма, письма и письма. Встретились мы в мае, на первомайские праздники. Я встретила его в пальто, в руках у меня была плетеная сумка из прутьев типа соломы, и лент похожих, на провода в оплетке, с кожаными ручками и кожаной крышкой. Красивая сумка, из нее, у меня вынули две стипендии, приподняв крышку сумки в автобусе. Полина стала приходить в мой дом, мама моя к ней привыкла. Полина и мама подружились и были похожи друг на друга, больше чем я на свою маму.
Поликарп предложил мне пожениться. Отец выпил по этому поводу. Ой, как не хотелось ему отдавать меня замуж за него!
Причина простая:
– Дочь, он тебя увезет от нас!
Отец оказался полностью прав.
Я прошла период поцелуев. Мужчина устал быть рядом с девушкой, не использующей по назначению его мужскую натуру. Любовь стала переходить в состояние кризиса: останемся мы вдвоем или разойдемся? Поликарп соглашался ждать настоящей любви год, до года оставалось три месяца. Почувствовала я, что что-то в наших отношениях пора менять. Ситуация сложилась так, что мы одни остались в одной комнате на ночь, две двери охраняли покой.
Мужчина лежал на кровати и вращался вокруг своей оси. Я лежала на раскладушке.
Между нами было полметра воздуха, и этот воздух стал проводящим эмоциональные заряды! Я не выдержала, встала с раскладушки и перебралась на мягкую, свою собственную кровать. Все было привычно, но рядом со мной лежал мускулистый мужчина, и первое, что я сделала – легла на плечо Поликарпа.
Ощущение мужского плеча принесло необыкновенное блаженство. Мужчина обхватил меня руками.
– Дальше?! – невольно воскликнула Кателира.
– Что дальше! Все клеточки моего тела ожили и пришли в движение, все эмоции, длиною в десять месяцев знакомства, выплеснулись друг на друга. Все прикосновения приносили подлинную радость, необыкновенно приятную и неожиданную.
Одна мысль тревожила меня: он, что не знает, где что в моем организме находится?
Поликарп на тот момент времени, о своих похождениях ничего мне еще не рассказал.
Он у меня был первый мужчина, а мне было 19лет! Я трудно расставалась с девичеством. Я еще пыталась сопротивляться. Однако упорства Поликарпу было не занимать. Но он не оценил, он не мог поверить, что он первый мой мужчина!
Он спросил:
– У тебя, что, критические дни?
И весь мой подвиг исчез от одной фразы. Я онемела от неожиданности и нелепого унижения! Меня обидели до слез, но слез не было. Мы оба шли в любовную, нешуточную атаку! Дальнейшие ночи были упоительные. Наши отношения скрепились бумагой, мы сходили в ЗАГС, и вскоре заполненное заявление лежало на книгах в книжном шкафу и ждало своей очереди.
После высокохудожественной прелюдии мы расписались. На свадьбе на мне было платье, которое осталось от выпускного вечера в школе. Прямое платье было сшито из дорогой белой, импортной парчи, сжатой узкими полосками. Воротник плотно облегал горло, а под ним зиял вырез до груди. Поликарп надел темно серый костюм с отливом, белую сорочку и галстук. Людей на свадьбе было мало, так хотел Поликарп.
Я мгновенно почувствовала разницу между жизнью дома и жизнью с Поликарпом, и готова была кусать локти, что вышла за него замуж. Из домашней принцессы я превратилась в золушку. Слезы без причины текли из моих глаз. Достатка я не ощущала. Время шло, я стала привыкать к новой жизни, молодость побеждает слезы, квартиру я привела в порядок на свой вкус, стало немного веселее.
