мысли, что рождались в моей голове, они мои, и что это мне хочется убивать, и это мне хочется видеть страдания и боль. — Он еще раз поднял голову, посмотрев, не мигая на солнце. — Какой же я был дурак. Сможет ли меня простить мой народ, за все то горе, которое я ему принес? Катил! Еляк! Я едва не убил их. Меня извиняет лишь то, что моя человеческая сущность была присмерти, и валялась на задворках сознания в беспамятном состоянии, она не могла сопротивляться насилию.
Спасибо вам, за то, что разбудили и вылечили ее. Я, благодаря вам, стал прежним Ахтамаком. — Он низко поклонился Максиму, и Игорю, и те опешили не зная, что ему на это ответить, слишком уж было неожиданно слышать такие слова от существа, совсем еще недавно готового их убить.
— Обращайся. — Не придумав ничего более оригинального буркнул Угрюм.
— Непременно. — Улыбнулся Ахтамак. — Отныне я ваш должник. — Он развернулся, и больше не произнеся ни слова, пошел вперед.
Друзья переглянулись, пожали плечами, и последовали за ним. Задание Катила было выполнено, но кто стоит за нападением на локацию Отстойника, так и осталось загадкой. Мяскай был в этом злодеянии не причем. Доводы которые он привел, вполне убедили друзей в его непричастности. Тогда кто? Время идет, мисы гибнут, а они ни на миллиметр не приблизились к разгадке.
Возвращение в город было триумфальным. Таких почестей, в свой адрес Гвоздев не видел никогда раньше, даже когда Аленка, под его тренерской опекой, выиграла золото на соревнованиях по биатлону, а ведь тогда казалось, что ничего более фееричного на свете быть не может.
Их с Игорем буквально несли по городу, до самого входа во дворец на руках, и это не оборот речи. Ахтамак шел впереди, как ледокол рассекая собравшеюся встречать своего оступившегося правителя толпу. Как они все узнали о его возвращении, Максим не понимал, но факт остается фактом, все жители локации земляники собрались в городе. Бывший властелин духов болезней, гордо кланялся направо, и налево своим подданным, а губы его шептали: «Простите».
Катил встречал их на высоком крыльце дворца.
На серьезном, можно сказать суровом лице владыки, выделялись смеющиеся глаза, выдавая искреннюю радость от встречи с возвращающимся, изменившимся братом. Видно было, что он едва себя сдерживает, чтобы не сорваться, и не броситься на встречу торжественной процессии.
Еляк, так же вышедшая встречать дядю, не была столь ограничена этикетом, и потому через мгновение, после того как увидела Ахтамака, повисла у него на шее, уткнувшись мокрым от слез лицом, тому в грудь, а он растерянно гладил ее по голове, и улыбался, что-то шепча в макушку. Это событие вызвало такую бурю восторга в толпе, что от рева у Художника заложило уши, хотя до этого казалось, что радоваться сильнее уже невозможно.
Максима, аккуратно опустив на землю, поставили рядом, и немного сзади обнимающихся царственных особ. Рядом с пожирающим глазами принцессу Игорем, а та, словно нечаянно оглянувшись, встретившись с Угрюмом взглядами, и густо покраснела. Катил, заметив это, скривился в недовольной гримасе, но быстро взяв себя в руки, вновь стал непробиваемой для чувств скалой.
— Я рад видеть тебя вновь человеком мой брат. Наши молитвы услышал великий Полоз, и послал нам героев, возродивших тебя. — Он протянул руки приглашая Ахтамака, обнять его, и тот не стал медлить.
Аккуратно отстранив племянницу, он быстрым шагом приблизился. Еляк же, сделав вид, что оступилась, качнулась в сторону Угрюма, и опершись на его протянутую, для поддержки руку, склонилась к плечу, и что-то быстро прошептала, сделав мгновенно лицо друга глупым, и счастливым. Это вновь не осталось незамеченным ее отцом, и он вновь нахмурился.
Два царственных брата обнялись.
— Займи свое законное место рядом со мной, Ахтамак. — Отступил в сторону Катил, пропуская родственника вперед, в распахнутые двери. — Сядь на принадлежащий тебе трон, и будем, как и впредь править вместе. Мне не хватало твоей мудрости. Завтра великий турнир выбора претендента в женихи моей дочери. Я счастлив, что ты вернулся к этому великому дню, и хочу наградить тех, кто способствовал этому. Подойдите «Надежды Полоза», примите награду. — Царственно протянул он руку приглашая друзей.
Максим и Игорь приблизились, и остановились напротив, не зная, как дальше себя вести. Они уже общались с местным владыкой, но обстановка тогда была другой, не торжественной, не требующей соблюдения каких-либо неизвестных друзьям правил. Особым стеснением они не страдали, того, кто многое видел, и многое пережил трудно смутить, но стоять грязными, после тяжелой дороги, перед разодетой нелюдью было неприятно.
— Не смущайтесь. — Улыбнулся Катил. — Ваш грязный, и оборванный вид только подчеркивает героизм свершений. Новые одежды ждут уже вас дома, а эти постирают, погладят и отремонтируют так, что они будут лучше новых. Примите герои заслуженные награды и почести. — Он взял из рук подбежавшего слуги два небольших сундучка, и протянул их каждому. — Это скромная награда за труды, сделает вас немножко богаче. В этих ларцах по шесть рубинов, и по баночке целебной мази, мгновенно излечивающей любые раны. Лечебное зелье всегда надо иметь под рукой тому, кто живет войной. Завтра утром, жду вас гостями на турнире. Вы сядете на почетные места, слева от нас с братом, как можно ближе к нашим благодарным сердцам. — Он слегка склонил голову в поклоне.
— А участвовать в турнире можно? — Выпалил скороговоркой Угрюм.
— Участвовать?.. — Задумался Катил. — Но ты не из народа чудь, и даже не человек? Как я могу позволить тебе стать претендентом на руку принцессы?
— Дозволь ему брат. — Вмешался Ахтамак. — Я вижу его душу. В ней живет истинная любовь. Если позволит Велики Змей, и он победит, то я знаю, как исправить несовершенство этого существа из другого мира. В трудах великих ученых, хранящихся в нашей библиотеке, есть рецепт совмещения разных сущностей.
— Вот как? Не знал. Если это правда, то хорошо. Я согласен. — Пожал плечами, после недолгих раздумий Катил. — Пусть Полоз решит судьбу испытания, и еще то, что, достойно ли это существо, просить руки моей дочери, или нет. Я подчинюсь воле бога, а дальше пусть сама Еляк решит, связать судьбу с нелюдью, обрекая себя на возможную бездетность, или подождать более достойного претендента в следующем сезоне. Идите. — Он царственно взмахнул рукой. Завтра великий день, надо отдохнуть, и всем нам к нему подготовиться.
***
— И
