— Господи Иисусе! Бедная мисс Лив, — качает головой Грег.
— Что?
— Не хотел бы я сейчас оказаться на ее месте.
— Что ты этим хочешь сказать?
— Ну, вся эта шумиха в газетах, по радио… Просто мрак!
— Бизнес, и ничего, кроме бизнеса, — отвечает Пол, но Грег смотрит на него так, будто он посетитель, который просит отпустить выпивку в кредит. — Все очень сложно.
— Да неужели? А мне казалось, будто ты говорил, что здесь все черно-белое.
— Грег, отстань, ради бога! Если не хочешь, чтобы я начал учить тебя, как управлять баром.
Грег с Джейком многозначительно переглядываются. Что, как ни странно, действует Полу на нервы. Он оборачивается и говорит:
— Джейк, я позвоню, как только закончится судебное заседание. Договорились? Сходим в кино или еще куда-нибудь.
— Но мы ведь уже решили взять какой-нибудь фильм. Грег только что тебе об этом сказал.
— Высокий суд находится с правой стороны. Мне развернуться? — Грег показывает фарами поворот налево и сворачивает так резко, что Пола бросает вперед. Мимо них, неодобрительно сигналя, проносится такси. — Не уверен, что здесь можно останавливаться. Если мне выпишут штраф, платить придется тебе. Идет? Эй, похоже, это она!
— Кто? — наклоняется к окну Джейк.
Пол смотрит на толпу, собравшуюся возле здания Высокого суда. Все пространство перед лестницей запружено людьми, которых по сравнению с началом процесса стало существенно больше. Но, даже несмотря на легкий туман на улице, Пол замечает сегодня какие-то неуловимые изменения: слишком напряженную атмосферу, едва скрытую антипатию на лицах.
— О-хо-хо, — говорит Грег, и Пол прослеживает направление его взгляда.
Лив, опустив голову, словно в глубоком раздумье, и крепко зажав в руках сумочку, переходит через дорогу и направляется в сторону главного входа. Она поднимает глаза, видит демонстрацию перед зданием суда, и на лице ее появляется опасливое выражение. Кто-то выкрикивает ее имя: «Халстон! Халстон!» Демонстранты надвигаются на нее, а она ускоряет шаг, стараясь побыстрее пройти мимо, но люди снова и снова скандируют ее имя, по толпе пробегает угрожающий ропот.
Генри, заметив, что происходит, выскакивает из здания суда и спешит навстречу Лив. Та переходит на бег, Генри делает большой шаг вперед, но толпа волнуется, колышется и поглощает Лив, словно гигантский организм.
— Господи!
— Какого…
Пол бросает папки, выскакивает из машины и мчится в сторону здания суда. Вклинивается в толпу и под оглушающие крики пробивается к центру. Вокруг него людской водоворот, море поднятых рук с плакатами. На одном из них крупными буквами написано слово «кража». Пол, ослепленный вспышками камер, все же находит Лив, хватает ее за руку и слышит, как она кричит от страха. Толпа надвигается, почти сбивая его с ног. Пол находит глазами Генри, который уже рядом с Лив, протискивается к нему, материт какого-то мужчину, схватившего его за пальто. Но тут появляются полицейские в блестящих плащах и оттесняют демонстрантов. «Прекратить! НАЗАД! НАЗАД!» У Пола перехватывает дыхание, кто-то со всей силы врезает ему по почкам — и вот наконец они с Генри беспрепятственно поднимаются по лестнице, ведя Лив под руки, словно марионетку. Под треск раций крепкие полисмены проводят их через охрану, и они оказываются в относительной тишине по ту сторону дверей. Толпа негодует, выкрикивает лозунги протеста, громкие голоса эхом разносятся по пустому вестибюлю.
Лив белая как полотно. Она молча стоит, вся взъерошенная, держась рукой за поцарапанную щеку.
— Господи! И куда вы только смотрели! — сердито одергивая пиджак, кричит на полицейских Генри. — Где ваша служба безопасности? Вы обязаны были это предвидеть!
Полицейский рассеянно кивает, одновременно отдавая приказы в переносную рацию.
— Это безобразие!
— Ты в порядке? — спрашивает Пол, отпуская руку Лив.
Она машинально кивает и, словно только сейчас осознав, кто рядом с ней, пятится от него. У нее дрожат руки.
— Благодарю вас, мистер Маккаферти, — поправляя воротничок рубашки, произносит Генри. — Благодарю, что вмешались. Это было… — начинает он и замолкает.
— Можно принести Лив чего-нибудь попить? И ее срочно нужно усадить.
— Боже мой! — тихо говорит Лив, глядя на свой рукав. — В меня кто-то плюнул.
— Ничего. Надо поскорей снять пальто. Просто снять, — бормочет Пол, помогая ей раздеться.
Она вдруг кажется ему совсем маленькой и беззащитной. Ее плечи согнулись, не выдержав груза обрушившейся на нее ненависти.
Генри забирает у него пальто Лив.
— Не стоит беспокоиться. Я попрошу кого-нибудь из своих сотрудников почистить его. А обратно мы проведем вас через запасной выход.
— Да, мадам, — кивает полицейский. — Мы выведем вас через заднюю дверь.
— Словно преступницу, — глухо говорит она.
— Я больше не допущу, чтобы с тобой так обращались. — Пол делает шаг навстречу Лив. — Мне правда очень… очень жаль.
Она смотрит на него сузившимися глазами и неловко пятится.
— С какой стати мне тебе доверять?
Но прежде чем Пол успевает ответить, Генри берет Лив под руку и уводит по коридору в зал заседаний, где ее уже ждет команда юристов. В своем черном пиджаке она кажется совсем маленькой и, вероятно, даже не подозревает, что ее конский хвост выбился из-под резинки.
Пол, расправив плечи, переходит через дорогу. Грег, с бумагами и кожаным портфелем брата в руках, уже ждет его возле машины. С неба моросит мелкий дождь.
— Ты в порядке? — интересуется Грег и, получив в ответ утвердительный кивок, спрашивает: — А она?
— Угу… — Пол оборачивается на здание суда, задумчиво ерошит волосы. — Типа того. Послушай, мне пора идти. Увидимся позже.
Грег смотрит на брата, потом — на толпу возле здания суда, которая, похоже, снова стала ручной. Люди спокойно прохаживаются туда-сюда и оживленно болтают, будто тех десяти минут страха и не было вовсе.
— Итак, — бросает он, садясь обратно в машину. — Ну и как теперь работает твой принцип быть всегда на страже добра? — И, даже не обернувшись на Пола, жмет на педаль газа.
Пол видит за задним стеклом бледное лицо сына, который безучастно смотрит на него, пока машина не исчезает из виду.
Пока он поднимается по лестнице в зал заседаний, рядом возникает Джейн. Волосы у нее аккуратно заколоты, на губах ярко-красная помада.
— Надо же, как трогательно, — говорит она.
Но он делает вид, что не слышит.
Шон Флаерти бросает папки с бумагами на скамью и готовится пройти через металлодетектор.
— Это уж явный перебор. Никогда такого не видел.
— Да уж. Похоже, вся взрывоопасная хрень, которую мы сливали через средства массовой информации, именно сейчас и сработала. — Потирая подбородок, Пол смотрит в упор на Джейн.
— Что ты этим хочешь сказать?
— А я хочу сказать, что тому, кто делает заявления для прессы или накручивает группы заинтересованных лиц, абсолютно до фонаря, как далеко все может зайти.
— И с каких это пор ты у нас такой трепетный? — пристально вглядываясь в лицо Пола, спрашивает Джейн.
— Джейн, протесты у здания суда — твоя работа?
— Не говори глупостей, — замешкавшись на долю секунды, отвечает она.
— Боже мой!
Взгляд Шона мечется между ними, словно Шон только сейчас начинает понимать, что между партнерами явные нелады. Он тут же просит его извинить, бормочет что-то насчет барристера, которого нужно срочно проинструктировать, и оставляет Пола наедине с Джейн в пустом коридоре.
— Не нравится мне все это. Совсем не нравится, — оглянувшись на зал заседаний, произносит Пол.
— Бизнес, и ничего больше. Раньше тебя все устраивало. — Она смотрит на часы и выглядывает в окно. Стрэнд отсюда не видно, но, как кричат манифестанты, слышно прекрасно. Угрожающе сложив руки на груди, Джейн переходит в наступление: — В любом случае нечего изображать из себя невинность.
— Ты о чем?
— А ты не хочешь просветить меня, что происходит? Между тобой и миссис Халстон.
— Ничего не происходит.
— Ты явно недооцениваешь мои умственные способности.
— Ладно. В любом случае это тебя не касается.
— Если у тебя с ответчиком неофициальные отношения, то очень даже касается.
— У меня нет с ней никаких отношений.
— Пол, не вешай мне лапшу на уши, — продолжает наступать Джейн. — Ты за моей спиной пытался устроить ей соглашение с Лефеврами.
