— Что еще за «реалити-свадьбы»? — поинтересовалась Диана.
— Понимаешь, Рикки обслуживает свадьбы. И она помогает молодоженам компенсировать часть расходов за счет продажи билетов на их свадьбу. Иными словами, любой желающий может прийти к тебе или просто посмотреть трансляцию в сети. А если кто-нибудь из этих гостей окажется достаточно нахален, он может попросить кого-нибудь из мальчиков или девочек Рикки взять образец его ДНК, для того чтобы подмешать его в геном первого ребенка брачующихся. И догадайся, как они берут эти самые образцы?
— Организатор свадьбы сводничает среди гостей? Какой отличный способ превратить это дело в кошмар…
— Эй, я всего лишь занимаюсь рекламой, — воспротивился Джефф. — Не надо судить меня. Я — зеркало, в котором отражается общество. — Он посмотрел на переливающиеся цвета своей рубашки. — Впрочем, Рикки права. Слияние генов нескольких человек — новая парадигма нашей социальной эволюции.
— Ладно, проехали. А продвижением Кенни ты все еще занимаешься?
— На всю катушку. Их рейтинги ползут вверх. И кстати, Рона Роллер подсказала мне отличную идею. Я выпустил своих ботов и наводнил ими онлайновые голосования. Теперь «Кенни и новички» — одна из десяти групп, исполняющих марши перед фейерверками на празднике в честь Дня независимости!
— Твои дела действительно налаживаются, Джефф, — признала Диана, хоть и неодобрительным тоном. Идея фальсификации результатов голосований, пусть и онлайновых, пришлась ей не по душе.
Джефф пропустил ее тон мимо ушей.
— Это еще не все! Мной заинтересовалась Рона Роллер, и вскоре мы с ней заключим сделку о внедрении моей рекламы в ее сетевые трансляции: сообщения, видео, блоги, всякое такое. Она оформляет их как слухи или контент, украденный папарацци, чтобы придать остроты. Так что фанатам кажется, будто они шпионят в голове Роны. Она так популярна, что сдает в аренду пространство в своем контенте, а я буду вставлять туда рекламу. Некоторые из моих ботов уже используют хитрые новые алгоритмы, так что моя скрытая реклама больше не режет глаза. Рона пообещала мне восемь процентов от прибыли.
Диана подумала, не слишком ли Джефф интересуется Роной Роллер, но вслух ничего не сказала. Судя по рассказам, вскоре у него наконец-то появятся неплохие доходы, пусть даже его процент стал ниже. А Диана действительно хотела, чтобы Джефф преуспел в своих начинаниях.
* * *
Четвертого июля Джефф повел Диану на стадион «Розовая чаша» в Пасадене. Как пресс-агент «Кенни и новичков» он пообещал раздобыть билеты на места, достаточно близкие к сцене, чтобы они могли услышать музыку. Сегодня он опять надел свою кальмаровую кожу с дурацкой шляпой, пижонски сдвинутой на затылок. Протолкавшись через толпу, они добрались до дорогой секции. Скамейки здесь ничем не отличались от всех остальных, но все они имели пометку «зарезервировано».
— Какие у нас места? — спросила Диана.
— Э… у меня только обычные входные билеты, — начал Джефф, — но…
— То есть твои билеты ничем не отличаются от тех, что купили остальные двадцать тысяч человек? — уточнила Диана. — Так почему мы тогда…
— Эй! — крикнул Джефф, внезапно заметив знакомых: хорошо одетую женщину в блузке леопардовой раскраски и какого-то мужчину. Рона Роллер! А справа от нее, конечно же, ее помощник, в паре странных очков, состоящих из тысяч фасеточных линз. Что ж, зато слева от нее — пара пустых сидений.
— Присаживайтесь, — позвала Рона.
— Рад, что нашел тебя, — выкрикнул Джефф в ответ. Затем повернулся к Диане: — Милая, Рона сказала, что забронирует нам места. Я хотел сделать тебе сюрприз.
Они пробрались к своей скамейке.
— Обожаю твою рубашку, Джефф, — воскликнула Рона с белозубой улыбкой из мира высокой моды. — Рада, что ты пришел. Мы с Сидом уйдем, когда начнутся фейерверки.
Диана смерила ее взглядом и пришла к выводу, что Рона вряд ли занималась сексом с Джеффом. Эта мысль успокоила ее, и Диана села, мимолетно отметив, что Рона с Сидом ведут себя странно — зачем тратить деньги на резервирование мест, если все равно не собираешься смотреть фейерверки? А впрочем, не важно.
— Видишь, там внизу Кенни, — хвастливо заметил Джефф. — Мой клиент.
Сид пробормотал что-то, похлопав по краю своей волокнистой шляпы — кажется, саркастически, хотя из-за стрекозиных очков понять, где вообще пребывает сознание этого типа, почти не представлялось возможным. Ощутив себя частью такой огромной и разношерстной толпы, Диана почувствовала прилив возбуждения. В южной Калифорнии смешалось множество разных рас, причем с неестественным преобладанием красивых людей, слетавшихся отовсюду, как мотыльки, на свет Голливуда.
На поле уже началось представление: подростки в униформе ходили змейкой, едва одетые девчонки из группы поддержки прыгали, размахивая руками. На другой стороне поля «Кенни и новички» исполняли патриотический марш.
— Ну и ну, — Джефф покачал головой. — Не знал, что Кенни умеет такое играть. Мы гордимся им: я и все мои боты, поддержавшие его в голосовании.
Рубашка Джеффа, подключившаяся к местной трансляции, показывала звезды на фоне красно-белых полос. Заметив это, Рона одобрительно кивнула.
— Жду не дождусь, когда начнутся фейерверки, — сказала Диана, прихлебывая газировку. Вдруг кто-то из сидевших сзади резко толкнул Джеффа в спину, и он обернулся.
Позади него сидел нервный мужчина, державший за руку маленького ребенка.
— Простите, сэр, — извинился незнакомец. Джефф нахмурился.
— Эй, ты меня здорово пнул.
— Ой, да ладно, не начинайте, — вступилась жена, державшая ребенка постарше. — Почему бы вам просто не насладиться шоу, вы же за этим сюда пришли?
Диана испытала чувство вины из-за поднявшегося в ней снобизма. В итоге они с Джеффом просто подвинулись немного вперед на своей скамейке. Сид и Рона засмеялись, как пара гиен.
Наконец ведущий начал обратный отсчет. Его лицо показали на большом экране, на смартфонах и даже на рубашке Джеффа. Однако когда отсчет завершился, ничего не произошло. Вместо ожидаемых фейерверков началось еще одно видео: показывали Декларацию независимости, а ведущий вновь взялся болтать.
— Как будто мы не в курсе, что сегодня четвертое июля, — запротестовала Диана. — О господи, они еще и Рональда Рейгана показывают. Мы что, на уроке истории?
— Тише, — зашипел Джефф. Он, похоже, всерьез проникся этим сеансом оголтелого патриотизма. Декларация независимости на его рубашке развернулась, затем снова свернулась в свиток. Из-под воротника вылетел орел, который лодхватил свиток и унес его в своих когтях. На стадионном экране Джонни Кэш распевал «Боже, храни Америку», включая и строфы, которые Диане не доводилось слышать с третьего класса. Затем Билл Клинтон и Джордж Буш пожелали всем хорошего Дня независимости. К этому моменту остальные зрители уже тоже начали ворчать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
