— Благодаря тому, — перебил ее Колин, — что ты не потеряла надежду. — Когда она кивнула, он поцеловал ее в лоб, а затем выпрямился. Вид у него был смущенный. — Ты, конечно, будешь надо мной смеяться, но я начинаю верить в то, что все это дело рук Брианонн. Вот тебе и наука, да?
Глава 26
Холли обвила руками его шею.
— При всем желании я не могла бы поверить в то, что Брианонн захотела бы причинить вред невинным лошадям, — заметила она.
— Ты говоришь это так, как будто веришь в нее.
— Знаешь, мне кажется, я действительно верю в ее дух и в то, за что она борется. Твоя бабушка сказала мне, что жрица жаждет не мести, а решения проблем. Так что существует проклятие или его нет, но у нас есть собственная свободная воля, возможность делать то, что правильно, что бы ни произошло.
На его губах мелькнула быстрая улыбка.
— Стало быть, я был прав, когда украл жеребца? — спросил он.
— О, Колин!
Чувствуя, что у нее перехватывает горло, Холли уткнулась лицом в его сорочку. Колин ласково погладил ее волосы, поцеловал в макушку. Холли прижалась к нему, и Колин поднял ее на руки.
Все вокруг пошло хороводом, когда он отнес ее к дивану и положил на подушки. А потом отошел на мгновение, чтобы запереть дверь библиотеки на замок. Когда Колин вернулся, выражение его лица напугало, но в то же время поразило ее. Холли быстро приняла решение.
Она вжалась в подушки, когда он крепко поцеловал ее. Это был такой властный и горячий поцелуй, что сердце Холли заколотилось вдвое быстрее. Снова оставив ее на мгновение, Колин открыл шкаф и вытащил оттуда темное одеяло, которое оказалось на удивление мягким, когда он подсунул его под нее.
Если Холли и думала, что следующие несколько мгновений будут полны безумной страсти, то она была права лишь отчасти. Да, ее тело раскалилось до невероятной температуры, а мысли растворились, когда Колин начал медленно снимать с нее одежду. Ах, как же неспешно он действовал! Никаких переплетенных рук и ног. Никаких безумных торопливых поцелуев.
И все же Холли мгновенно забыла, что в этой оболочке кроется ученый, осторожный наблюдатель, который тщательно обдумывает каждый свой шаг. В точности так же аккуратно, как они осматривали и описывали образцы лошадиного корма, Колин снимал с нее одежду. Он начал с поцелуев в верхние части ее ступней, потом перешел к обратной стороне колен, внутренней части ее бедер… Кончики его пальцев так осторожно и бережно касались ее тела, что вскоре эта ласка превратилась в сладкую пытку.
Очень медленно и безжалостно Колин довел ее до безумства, неистовства, остановил ее на самом краю, предвкушение наслаждение было столь сильно, что ей пришлось вцепиться в его волосы, чтобы сдержать крик.
В какое-то мгновение — Холли и не заметила, в какое именно, — Колин сорвал с себя камзол, жилет и галстук. Она обеими руками развязала тесемки на его сорочке и, подгоняемая страстью, стянула ее с него через голову. Ах, какая же у него была грудь — твердая, мускулистая, словно созданная опытными руками какого-нибудь талантливого бога… или богини!
Ей хотелось сказать Колину, какой счастливой он ее сделал. С какой радостью она проведет с ним остаток жизни — в радости и в горе. Но она боялась, что эти слова напомнят ему о том, что их ждет в ближайшее время, и это заставит его остановиться. А Холли не хотела, чтобы чувство долга вновь овладевало им, пробуждало его инстинкты, заставляющие Колина защищать ее.
Холли привлекла его голову к себе, и когда их губы соприкоснулись, она проскользнула рукой между их тел и расстегнула его панталоны. А потом, помогая себе второй рукой, она стянула его панталоны ниже, обнажая его точеные бедра.
Его плоть сначала ткнулась в ее живот, а затем быстро проникла в узкую щелочку между бедер.
— Холли… — Его язык пробежал по ее губам, проник ей в рот, но тут же вынырнул обратно. — Я такой, какой есть. Я ничего не могу тебе предложить.
— Я ничего у тебя и не прошу, — шепотом отозвалась она. — Мне нужен ты. Только ты.
Кончик его плоти уперся в ее лоно. Качнувшись, Колин проник в него. Как это было и в карете, дойдя до естественной преграды, он остановился.
— Я уверен: даже если бы я искал вечно, то никогда не нашел бы второй такой женщины, как ты, — хрипло проговорил он.
После этого его жезл толкнулся в преграду, что угрожало разрушить ее, что вызвало… боль… хотя нет, это была не совсем боль… скорее, содрогание внутри ее.
Холли устремилась навстречу ему, и преграда на удивление быстро исчезла. Она льнула к нему, чувствуя, что из уголков ее глаз вытекают горячие капли слез. Холли затуманенным взором смотрела на Колина, понимая, что он говорил правду: она тоже могла бы обойти весь свет, но не нашла бы такого же второго мужчины, как он, — мужчины, который заставил ее почувствовать себя счастливой… живой и прекрасной.
— Я верю… — шепотом заговорил он, начиная двигаться ритмично и равномерно, как океанский прибой.
Сладостная, томительная боль наполнила все существо Холли, перехватила ее горло, вызвала новые потоки счастливых слез.
Она крепче обхватила его руками и ногами, приподнимая ягодицы, чтобы быть ближе к нему, пропустить его плоть глубже в свое лоно. Ее напряженное тело изогнулось дугой. Весь мир исчез, остались только они вдвоем, да их чувства, желание, отчаянная страсть, и все эти ощущения нарастали, заполняя все ее существо, до тех пор, пока где-то глубоко в нем не произошел взрыв, который сотряс ее тело от головы до пят. А через мгновение и его плоть взорвалась внутри ее, и они вместе закричали, празднуя победу любви.
— Я верю в тебя, — договорил Колин недосказанную фразу, приподнявшись над ней. Его грудь, блестевшая от пота, все еще ходила ходуном, а сердце неистово колотилось рядом с ее сердцем. — Я верю в то, что мое чувство к тебе — это любовь.
Не стоило ему этого говорить. В последние несколько дней ему вообще многого не стоило делать, но больше всего ему не следовало представлять, какой была бы его жизнь, если бы он был волен взять Холли Сазерленд в жены.
Если раньше у него и были какие-то сомнения насчет такого брака, то последние несколько часов совместной работы доказали ему, какой безупречной женой стала бы для него Холли. Они были бы такой же парой, как Саймон и Айви, работавшие в одной лаборатории и вместе разрабатывающие планы развития электричества. Кто знает, чего бы они могли достичь вместе с Холли, — может, придумали бы какие-то методы укрепления пород лошадей или изобрели какой-то способ, который каждый год помогал бы спасать лошадей в Англии.
