Пока Исход был невозможен, о нем часто говорили и платонически мечтали о свободе. Но вот он стал реальностью, и страх, колебания, сомнения завладели многими: как уходить из богатой цивилизованной страны, где теперь под эгидой Кира жизнь должна течь мирно и спокойно? Как идти в эту пустую заброшенную Иудею, где нет ничего, кроме развалин? Здесь, в Вавилоне, к услугам каждого все плоды высокоразвитой культуры, там — глухая провинция, одичавшая за десятки лет запустения. Если для тех, кто в ней родился, воспоминания еще что-то говорили, то для «детей изгнания» земля отцов — лишь миф. Особенно трудно было принять идею Исхода тем, чьи предки прибыли из Палестины еще в 700 году, при Синахерибе.
Но людям, поставившим на первое место религиозное призвание народа Божия, все колебания казались непростительной трусостью. Энтузиасты энергично взялись за подготовку исхода. Проповедники Исайевой школы приняли в ней горячее участие.
На субботних собраниях Второисайя выступал с речами, которые мы теперь назвали бы сионистскими. Но, в отличие от политического сионизма, в центре его проповеди стояло не просто национальное возрождение. Пусть свобода любого народа есть цель всегда достойная, но пророка воодушевляло нечто гораздо большее, перерастающее племенные рамки. Для него Исход был религиозным подвигом общечеловеческого масштаба. С точки зрения чисто внешней восстановление карликового государства между Средиземным и Мертвым морями едва ли могло иметь значение для судеб мира. Но Второисайя, стоя выше мелкого национализма, он не воспринимал Израиль как обычную нацию. Его убеждение можно было бы кратко выразить так: единый Бог всего человечества предназначил израильтянам роль Его благовестников в мире. Господь говорит:
Я образовал для Себя этот народ,он будет возвещать славу Мою.
Ис 43, 21
Для выполнения этой задачи Израилю нужен духовный центр, ось или стержень, вокруг которого он бы сплотился. Иерусалиму издревле было предначертано стать им; так говорили все прежние пророки. Сион явится опорой не только для сынов Иакова, рассеянных по земле, но и для каждого, кто «станет прибегать к имени Господа».
От Меня изойдет Учение,и Правда Моя будет светом для народов!Правда Моя близка, спасение Мое явлено,руки Мои дадут справедливость народам,на Меня будут уповать Острова!
Ис 51, 4-5
«Островами» в Ветхом Завете называли Греческий архипелаг, и, следовательно, пророк предвидел то время, когда весть о едином Боге будет возвещена и в далеком западном мире.
Пророк призывал во имя дела Божия побороть робость, оставить житейскую осмотрительность, пренебречь тяготами и лишениями. Разве не «кротких» и «неимущих» возлюбил Ягве?
Большую поддержку дело Исхода получило среди духовенства. Для священников и левитов жизнь на чужбине была фактически лишена смысла. Не в пример своим собратьям в Египте, они строго держались предписаний Торы и не совершали жертвоприношений вне Иерусалимского храма.
В то же время состоятельные люди не хотели и слышать о том, чтобы покинуть Вавилон. Для них это означало разорение. Самые патриотичные из них ограничивались тем, что вносили пожертвования на оснащение каравана.
Что мог возразить пророк на логичные доводы рассудительных людей, считавших Исход безумной затеей? Он мог лишь ссылаться на то, что дело Божие не может оказаться тщетным. Все преграды рассеются как дым перед силой Господней. У Ягве — Свои замыслы, и Он знает, каким способом их осуществить:
Мои мысли — не ваши мысли, и пути ваши не таковы, как пути Мои,Но как небо выше земли, так и пути Мои выше путей ваших.
Ис 55, 8-9
Не сам ли Бог дал «дочери Сиона» испить чашу гнева и не сам ли Он берет теперь эту чашу из рук раскаявшейся грешницы? Он увел Израиль в далекую землю, чтобы тот осознал свое падение и очистился в испытаниях. Пусть маловерные вспомнят об Аврааме, который с малым числом людей пришел в Ханаан. Как от него родился Израиль, так и от изгнанников, сколько бы их ни было, произойдет новый народ Божий. Путь Авраама привел его к Богопознанию; Исход из Египта завершился синайским Откровением; столь же велики будут и последствия нового, третьего Исхода:
Так говорит Ягве, проложивший путь в море и дорогу — среди бурных волн.Но вы не вспоминаете о прежнем и не думаете о делах минувших.Вот Я творю новое, а вы не хотите знать этого!В пустыне Я проложу путь и в степи — реки.
Ис 43, 16, 18-19
В эти лихорадочные дни мыслями Второисайи целиком завладевает древнее сказание об Исходе; он живет им, в его глазах оба события — старое и новое — как бы сливаются воедино. Времена Моисея переносятся в эпоху Кира. Пророк изображает странствие Израиля в Землю Обетованную в чудесном виде: горы скачут, как овцы, пустыня расцветает, как сад, превращаясь в Эдем:
Ягве пойдет впереди вас, и Бог Израилев будет стражею позади вас.
Ис 52, 12
Это не было лишь поэтической гиперболой, свойственной всем восточным поэтам; пророк хотел в красочных образах показать огромную духовную значимость Исхода, цель которого — новое Откровение.
Вступление на святую гору ознаменуется еще большими чудесами, чем путь через пустыню:
Возвратятся искупленные Ягве и придут на Сион с ликованием.Увенчанные радостью вечной, обретут они торжество и веселие, а печаль и стенанье исчезнут.Я, Я Сам — Утешитель ваш!
Ис 51, 11-12
Таким образом, на земле Божией откроется Царство Бога—Творца, Искупителя и Спасителя. Тьма и несовершенство человеческой жизни рассеются в лучах зари Пришествия Господня. Люди, наконец, познают, что такое истинная жизнь в лоне Предвечного.
Видение Нового Иерусалима у Второисайи, как и у Иезекииля, перерастает рамки истории. Он рисует апокалиптический город, сложенный из драгоценных камней, сверкающих, как солнце. Его осенит Слава Нового Завета, вестником которого будет Сын Давидов:
И заключу с вами Завет вечный по милостивому и непреложному обещанию Давиду,Вот Я поставил его свидетелем для народов, вождем и властителем для племен.Вот ты призовешь народ, которого не знаешь, и народы, которые не знают тебя, прибегнут к тебе ради Ягве, Бога твоего.
Ис 55, 3-5
Пророческое вдохновение отверзает глаза провидца: за картинами Исхода и возрождения Сиона он прозревает Богочеловечество и евангельское Слово, обращенное ко всему миру. В качестве символа высочайшего Откровения он пользуется своим излюбленным образом живой воды: Новый Завет будет источником, который утолит духовную жажду человека.
Бедные и неимущие тщетно ищут воды, иссох от жажды язык их,Я, Ягве, отвечу им, Бог Израилев, не оставлю Я их!На голых холмах открою Я реки и источники в долинах;Я обращу пустыню в водоемы и сухую землю — в источник влаги,Я возращу в пустыне кедр и акацию, мирт и оливу, сосна и бук поднимутся в степи,Чтобы видели все и познали, убедились и поняли,Что рука Ягве сделала все это, что Святой Израилев сотворил это.
Ис 41, 17-20
Здесь уже нечто идущее даже далее евангельских времен. Это воссоздание новой твари, «жизнь будущего века». Бог творит новое мироздание, прежний мир с его злом и неустроенностью уходит в невозвратное прошлое:
Небеса исчезнут, как дым и земля истлеет как плащ,и обитатели ее также умрут.Но вовек пребудет Спасение Мое,и правда моя не истребится.
Ис 51, 6
Зачарованный этим неземным видением, пророк сумел заразить своими чувствами равнодушных, убедить сомневающихся, укрепить слабых. Под воздействием его речей иудеи все больше проникались мыслью о необходимости отправляться в путь.
Сборы проходили в возбуждении, хлопотах, спорах и молитвах. Старейшины составляли списки отъезжающих, люди продавали дома и скот, который не смог бы выдержать долгого пути, оставляли лишь вьючных животных.
По-видимому, в это время пришло известие о смерти Шешбацара, и наместником был назначен другой иудейский князь, по имени Зерубабель. Вероятно, он был племянником Шешбацара и родился в изгнании, о чем свидетельствует его имя, означающее «дитя Вавилона». Вместе с верховным священником Иошуей он возглавил караван, который к весне был готов выступить в путь.
