Что они делают?
Третьего судью звали Мордес Парандо. Это был известный оспариватель акций Бюсаба. Иногда он действовал открыто, но чаще конспиративно подрывал силы бюро. Парандо прибыл с планеты Лират, что не слишком удивило Маккая. Лират, по-видимому, был логовом для теневых сил. Это было место громадного достатка и огромных частных имений, которые охраняла небольшая армия вооруженных телохранителей. У Парандо были несносные манеры, которые могли скрывать либо на самом деле тонкого, умного и эрудированного человека, либо совершенно безжалостного автократа наподобие Броя. Он определенно обучался на Досади. Его лицо несло на себе отпечаток Досадийского Обода.
Существовал еще один факт относительно Парандо, о котором, как предполагалось, не было известно за пределами Лирата. Маккай набрел на него совершенно случайно, расследуя дело телохранителя Паленки. Черепахоподобные Паленки прославились своей тупостью и могучей мускулатурой. Но этот был исключением.
— Парандо делает ссылку на Говачинский Закон.
Это был ответ на вопрос о взаимоотношениях Парандо с находящимся под следствием телохранителем. Маккай, не зная как использовать подобную информацию, приберег ее для будущего расследования. Это его заинтересовало, поскольку ходили слухи о существовании анклава законников на Лирате. Как известно, никто не нарушает закон больше, чем законники.
Люди, стоящие за Аритчем, будут ожидать, что Маккай узнает Парандо. Будет ли для них сюрпризом то, что он опознает его как законника? Определенно, они знали об опасности помещения Парандо на Говачинскую судейскую скамью. Профессиональные законники были помехой для Говачинской судебной службы.
«Пусть народ выносит приговор».
Зачем им здесь был нужен законник? Или они ожидали, что Маккай узнает Ободское происхождение тела Парандо? Или они хотели предупредить Маккая, чтобы он не поднимал здесь ЭТОТ вопрос? Обмен телами, который подразумевал бессмертие, был ящиком со змеями. Открывать его никто не хотел. А возможность одному виду шпионить за другим… Здесь таился распад Консента. Более чем одним способом.
«Если я дам отвод Парандо, его заместитель может оказаться еще опаснее. Если я разоблачу его как законника перед началом судебного процесса… Могли ли они ожидать этого от меня? Давай-ка разберемся».
Зная, что за ним наблюдают бесчисленные глаза, Маккай посмотрел на Зал. Над поглощающим овалом неяркого зеленого цвета, где он стоял, ярус за ярусом поднимались скамьи. Все места были заняты. Приглушенный утренний свет, проникающий через полупрозрачный куполообразный потолок, освещал ряды Людей, Говачинов, Паленки, Собарипов… Маккай заметил скопление Вревов. Они будут вести наблюдение. Но здесь должны быть представлены каждый вид и группировка в Консенте. Те, кто не сможет прибыть лично, будут наблюдать за происходящим посредством поблескивающих глаз передатчиков, смотрящих вниз с краев потолка.
Маккай посмотрел направо, на загородку для свидетелей, встроенную в стену под ярусами скамей. Он заметил каждого вызванного им свидетеля, даже получивших отвод. Формальности были соблюдены. Несмотря на то, что Соглашение Консента потребовало проведения определенных модификаций, в этом Зале по-прежнему властвовал Говачинский Закон. Как раз для того, чтобы подчеркнуть это, голубой металлический ящик из Филума Бегущих и занял почетное место перед Судейской Коллегией.
«Кто же здесь попробует ножа?»
Протокол требовал, чтобы Обвинитель и Защитник приблизились к точке под судьями, принизив себя, и выкрикнули принятие условий Зала. Однако, партия Обвинения была в замешательстве. Двое советников о чем-то озабоченно перешептывались.
Члены Судейской Коллегии совещались, поглядывая на зал. Формально они не могли действовать, пока не высказано почтение.
Маккай посмотрел на них и обратил внимание на позу Броя. Известная жадность Досадийского Говачина была для него, словно якорь. Она была похожа на Говачинский Закон, способная лишь к поверхностным изменениям. А Брой был не чем иным, как верхушкой Досадийской консультативной группы, одобренной Джедрик.
Держа руки простертыми в стороны, Маккай промаршировал вперед, опустился лицом на пол, встал и выкрикнул:
— Я признаю этот Зал своим другом. Условия здесь есть мои условия, но Обвинение осквернило священные традиции этого места. Дает ли мне суд разрешение открыто убивать?
Позади него раздались восклицания, топот бегущих ног, внезапный звук падения тела на покрытый циновками пол Зала. Сейланг не могла обратиться к суду прежде этого выражения почтения и прекрасно это понимала. Она и еще кое-кто знали теперь еще кое-что, столь же важное — Маккай готов убить ее, несмотря на угрозу вендетты Вревов.
Задушенным голосом Сейланг высказала свое принятие условий Суда, но потом крикнула:
— Я протестую против этой уловки Легума Защиты!
Маккай видел, как зашевелились Говачины в зрительном зале. Уловка? Разве Сейланг еще не знает, как нежно Говачины любят легальные уловки?
Членов судейской коллегии тщательно проинструктировали относительно поверхностных требований Говачинских формальностей. Сомнительно, чтобы Билдун понял в достаточной степени, что лежит за этими формальностями. Пан Спечи подтвердил это, когда наклонился вперед и заговорил.
— Почему старший служитель этого суда входит впереди Легумов?
Маккай отметил мимолетную усмешку на лице Броя и оглянулся назад, чтобы посмотреть на Дарака. Тот стоял в стороне от группы обвинения, одинокий и дрожащий.
Маккай шагнул вперед.
— Не направит ли суд Дарака в загородку для свидетелей? Он здесь по причине формального требования Обвинителя.
— Это старший служитель вашего суда, — запротестовала Сейланг.
— Он охраняет дверь… служителя, — сказал Маккай. — Как служитель, Дарак стоит вне конфликтующих интересов. Он является единственным достойным доверия свидетелем.
Брой пошевелился и посмотрел на Сейланг. Маккай подумал, насколько же странно должен выглядеть Врев для Досадийца. Однако, это не остановило Броя.
— Ты заявляла протест?
Это был прямой вопрос с судейской скамьи. От Сейланг требовали ответа. Она посмотрела на Билдуна с просьбой о помощи, но тот продолжал молчать. Парандо также не выказал никакого желания помочь. Сейланг посмотрела на Дарака. Служитель в ужасе не отрывал глаз от инструментов боли. Наверное он знал что-то особенное относительно их присутствия в Зале.
Сейланг попыталась объяснить.
— Когда Легум Защиты предложил незаконный…
— Ты протестовала?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
