как Галеано и Косталь, поддерживавших славу о его мнимой храбрости, и, что еще хуже, состоя в этих войсках, он в один несчастный день мог очутиться лицом к лицу со страшным Галеано. От одной мысли об этом в жилах подневольного воина стыла кровь.
Долго думал Лантехас, прежде чем прийти к какому-нибудь решению. В конце концов он остановился на мысли испросить хотя бы непродолжительный отпуск, чтобы навестить больного отца. Этот отпуск он надеялся потом продлить до бесконечности. Но Морелос наотрез отказал ему в отпуске, мотивируя свой отказ тем, что такой храбрый офицер, как Лантехас, необходим в его армии и что общественные обязанности выше семейных. А чтобы утешить его в этом отказе и поощрить к дальнейшей деятельности на пользу святого дела освобождения родины от испанского ига, он произвел храброго поручика в капитаны.
Таким образом, новоиспеченный капитан, на которого это быстрое повышение в чине произвело самое тягостное впечатление, был вынужден до поры до времени остаться в рядах бунтовщиков, как он продолжал называть Морелоса и его сподвижников.
14. ОБМАНЩИК
На следующий день после этого Морелосу доложили, что его желает видеть один человек, имеющий сообщить ему нечто очень важное. Морелос приказал позвать его, и когда тот явился, он увидел перед собою человека средних лет с холодным, неприятным лицом, в штатской, но довольно приличной одежде.
— Кто вы и что вам нужно от меня? — резко спросил Морелос у незнакомца, вид которого сразу не понравился ему.
Незнакомец осмотрелся вокруг, потом заговорил холодным, сдержанным тоном:
— Мое имя Пепе Таго. Я не испанец, но состою на службе у Испании и, в качестве артиллерийского офицера, командую батареей в акапульской крепости… Эту крепость, как я слышал, ваше превосходительство желает взять?
— Да, я намерен доставить себе это удовольствие, — ответил с улыбкой Морелос.
— Быть может, ваше превосходительство путает крепость с городом? — продолжал посетитель. — Город вам нетрудно будет взять, когда угодно, но крепость…
— Нет, — прервал Морелос, — я нисколько не путаю и знаю, что город всегда в моей власти.
— Да, взять его вам ничего не будет стоить, но удержать его за собой вы надолго не сможете, пока крепость в руках испанцев.
— Знаю и это, а потому и не хочу брать город раньше крепости. Но я все-таки не понимаю, что вам угодно от меня?
По лицу посетителя скользнула нехорошая улыбка, и он продолжал каким-то особенным тоном.
— А вот я и явился к вашему превосходительству, чтобы предложить… не говорю продать, а именно предложить, потому что я буду согласен на всякое вознаграждение… Кстати, ваше превосходительство имеет в своем распоряжении денежные средства?
Морелос уже хотел было выгнать этого неприятного человека, но зайдя в разговоре с ним так далеко, нашел нужным окончить начатое.
— А разве вы не слышали, — сказал он, — что на днях я отнял у вашего генерала Париса, кроме восьмисот пленных, тысячи ста ружей и пяти пушек, десять тысяч долларов золотом? Как видите, у меня достаточно средств, чтобы купить хоть десять таких крепостей, как ваша. Вы же, вероятно, уже нуждаетесь…
— Нет, ваше превосходительство, у нас нет да и не может быть ни в чем недостатка. Остров Рокета…
— Тоже скоро будет в моих руках.
— Может быть. Но пока он в руках испанцев и служит им вспомогательным портом, в который корабли постоянно доставляют все необходимое. Но перейдем к сути. Если я верно понял намек вашего превосходительства, вы согласны выдать мне тысячу долларов золотом за то, что я помогу вам овладеть крепостью?
Морелос на минуту задумался, но возможность взять так легко сильную крепость прельстила его, и он ответил:
— Да, я согласен на эту сумму. Вы желаете получить ее целиком вперед? Так это…
— Нет, ваше превосходительство, — поспешил возразить предатель. — Я понимаю, что вам нужна гарантия в верности моего предложения, и попрошу теперь только половину, а другую после занятия вами крепости.
— Хорошо, я согласен на эти условия, — сказал Морелос. — Теперь, сеньор Таго, скажите, как вы думаете устроить сдачу мне крепости?
— Сегодня ночью, от двух до пяти часов, я буду на дежурстве у решётки крепостных ворот. Помещенный на мосту фонарь послужит сигналом к вашему наступлению. Уговоримся теперь о пароле… Во главе наступления, конечно, вы будете сами, ваше превосходительство?
— Разумеется. Вот пароль…
Морелос быстро написал на клочке бумаги два слова и вместе с пятьюстами долларов вручил предателю, который, раскланявшись, собрался было уходить. Вдруг к нему подошел Косталь, все время присутствовавший при переговорах в качестве телохранителя Морелоса. Остановившись перед предателем и пронизывая его насквозь своими черными глазами, индеец выразительно проговорил:
— Теперь, сеньор, выслушайте меня. Клянусь духом тегуантепекских касиков, от которых я имею счастье происходить, что, если вы вздумаете нас предать, вам придется иметь дело со мной. И хотя бы вы, подобно акулам, нырнули на дно морское или, подобно ягуарам, укрылись в самых густых лесных зарослях, — я всюду найду вас, и вы получите должное возмездие от моей руки. Запомните это, сеньор!
Предатель вздрогнул и смутился, но тут же оправился и воскликнул с искусственным смехом:
— Не беспокойтесь, ни в акулы, ни в ягуары я не попаду!
Бросив эти слова, он поспешил удалиться.
— Почему тебе вздумалось сказать ему это, Косталь? — спросил Морелос, когда остался наедине с индейцем.
— Я подозреваю в нем обманщика! — тоном полной уверенности ответил последний.
* * *
Укрепленный замок Акапулько расположен на небольшом расстоянии от города и возвышается над ним. Сам замок возведен на вершине одного из утесов, окаймляющих
