Потом я решил вместе с Виннету обойти стоянку юма. Они все еще не разжигали огня, тем не менее через каких-нибудь полчаса мы нашли их и вернулись, чтобы позвать своих людей и дать им указания. Враги сделали нашу задачу легкой. Они сидели вместе, примерно в середине выпаса, и лишь четверо из них были несколько подальше, не позволяя животным расходиться. Если бы нам удалось безо всякого шума захватить этих четверых, мы легко окружили бы всех остальных, так что те вынуждены были бы сдаться, не оказав никакого сопротивления. В противоположном случае мы вынуждены были бы стрелять.
К счастью, этого не потребовалось. На четверку мы напали внезапно и связали без труда. Одному из них я сообщил обо всем, что произошло, а когда мы окружили сидящих, я послал его предупредить своих товарищей, что они окружены, а также сказать, что, если они через десять минут не сдадутся, мы будем стрелять. Они были настолько умны или настолько трусливы, что не потребовалось и времени на раздумье: они сразу же сдались.
Теперь мы разожгли костры и подвели лошадей. Потом послали гонца к Сильному Бизону, чтобы он двигался к нам с остальными мимбренхо и пленниками. После этого в лагере началась большая суета. Хотя мы считали украденный скот собственностью асьендеро, однако забили несколько голов, чтобы у нас было мясо. Можно было считать это небольшой платой за то, что остальной скот мы непременно собирались возвратить хозяину. Мы с Виннету решили в то же утро выступить со стадами в направлении асиенды. Когда об этом сообщили вождю мимбренхо, он спросил:
— А какова будет судьба пленных?
— Они принадлежат тебе. Делай с ними все, что хочешь, — ответил Виннету.
— Тогда я сейчас же отправлю их к пастбищам моего племени, где мы устроим над ними суд.
— Для этого тебе нужны люди, а я же не могу один с Олд Шеттерхэндом гнать стада на асиенду!
— Я дам вам пятьдесят человек, которые вам помогут.
Мы ожидали этого и, разумеется, мгновенно согласились. Мне теперь надо было переговорить с Большим Ртом, чтобы получить самые необходимые сведения о мормоне и его планах. Конечно, я был убежден, что он не скажет мне правду, однако все же надеялся, что кое-что попытаюсь выведать. Мне даже не надо было думать о том, как начать с вождем разговор, не надо было давать ему понять, как мне необходимы эти сведения. Я не раз замечал, что как только я оказывался поблизости, он, увидев меня, сразу же сам обращался ко мне. Поэтому, притворившись, что иду проверить, крепко ли связаны пленники, я подошел и к вождю. Когда я прикоснулся к его ремням, он спросил меня рассерженно, но все же достаточно тихо, чтобы слышать его мог лишь один я:
— Зачем ты напал на моих воинов?
— Потому что они наши враги.
— Но зачем ты это сделал, раз должен будешь сдержать свое обещание и снова освободить их?
— Но я же должен был отнять у них угнанный из поместья скот, так как я хочу вернуть стада асьендеро.
— Дону Тимотео Пручильо?
— Конечно.
— Но он же теперь вовсе не асьендеро! — рассмеялся он.
— А кто же тогда владеет поместьем?
— Бледнолицый, которого вы зовете Мелтоном.
— Мелтон? Но как же он успел стать асьендеро?
— Он купил у дона Тимотео асиенду. Может быть, ты хочешь ему вернуть скот?
— Это не мое дело! Я верну стада дону Тимотео Пручильо!
— Ты не найдешь его. Он уехал из Мексики.
— Откуда ты об этом знаешь?
— От Мелтона, который вместе с Уэллером заставил его так поступить.
— Значит, Мелтон теперь в качестве законного владельца находится на асиенде?
— Нет.
— Где же он тогда?
— Сейчас он на… в…
Он запнулся. Хотя он уже собирался дать мне ответ, но опомнился, и когда я повторил вопрос, он огрызнулся:
— Я этого не знаю.
— Но ведь ты только что хотел мне об этом сказать! Тогда скажи мне, что случилось с белыми переселенцами?
— Они должны… они… они находятся…
Он снова запнулся.
— Ну, говори же! — потребовал я от него.
— Но я не знаю, где они!
— Нет, я слышу по твоему голосу, что ты знаешь!
— Я не могу знать об этом. Все люди, о которых ты говоришь, были моими пленниками. Тебе известно, что я их отпустил. Как могу я знать, что с ними случилось и где они находятся!
— Ты должен это знать, потому что ты посвящен в планы Мелтона. Ведь это он потребовал от тебя напасть на асиенду.
— Что ты такое говоришь? Кто это так налгал тебе?
— Это не ложь, а самая настоящая правда. Когда Мелтон с переселенцами находились на пути к асиенде, ты вместе с Уэллером разыскал его, и вы обо всем договорились.
— Но это неправда!
— Не ври! Я сам это видел.
— Твои глаза тебя обманули.
— Мои глаза никогда меня не обманывают. Ложь не принесет тебе никакой пользы. Я должен непременно узнать, что случилось с переселенцами после вашего нападения на асиенду, которую вы сожгли.
— А я не могу тебе об этом сказать, потому что сам ничего не знаю.
— Знаешь. Ты обещал мне сообщить эти сведения.
— А ты обещал освободить нас, но вместо того, чтобы выполнить свое обещание, ты взял в плен новых моих братьев.
— Я выполню свое обещание, если ты сдержишь свое.
— Я сдержал его и сказал тебе все, что знал сам.
— Это — неправда, и ты напрасно об этом споришь! Таким образом, мы были квиты, если бы каждый из нас сдержал свое слово. Но теперь мы тоже расквитались, потому что никто из нас двоих не выполнил своего обещания. Сегодня я в последний раз ночую с вами. Рано утром я расстанусь с Сильным Бизоном, который поведет вас к своим пастбищам, где всех вас ждет смерть у столба пыток.
Я притворился, что хочу уходить. Это помогло. В голове Большого Рта пронесся целый рой мыслей. Утром я ухожу от мимбренхо! Он-то надеялся, что я его освобожу! А я проведу возле него только один вечер! От Сильного Бизона ему нечего было ждать милости.
— Подожди-ка! — крикнул он, когда я уже сделал несколько шагов.
— Ну? — спросил я, подходя к нему снова.
— А ты действительно освободишь нас, если я тебе все скажу?
— Да. Но ты же ничего не знаешь!
— Я все знаю. Только Мелтон приказал мне молчать.
— Тогда открой наконец рот. Что произошло с переселенцами?
— Сдержи сначала свое слово! Ты помнишь, что я сказал тебе, когда ты взял нас в плен? Я буду отвечать на твои вопросы только свободным человеком.
— А я, со своей стороны, сказал тебе, что отпущу тебя на свободу не раньше, чем ты ответишь на мои вопросы.
— Я остаюсь при своем решении, и, значит, ты должен передумать.
— И я не изменю своего решения, и все останется так, как я сказал: Сильный Бизон завтра утром уведет вас.
